Последний Иван на престоле. Рождение, жизнь и смерть под властью женщин - Николай Николаевич Буканев

родственными связями в европейской монаршей семье, а на другой чаше весов исключительно амбиции безродного Бирона.

Правительница подчеркивала, что никто не планирует допускать Брауншвейгского принца к реальной власти в стране. Важно было обзавестись наследником от его брака с Анной Леопольдовной, ну и нехорошо было б огорчать западных партнеров, возвращая племянника знаковых фигур ни с чем. К тому же, судя по всему, подлости от выбранной кандидатуры правительница не ждала, характеризовала его «скромным и сговорчивым»[39], а это было очень важным обстоятельством в таком щепетильном вопросе как передача власти.

Нечего далее рассуждать, пора свершить задуманное. Анна, Антон Ульрих, скорее под венец!

Свадьба

Бракосочетание Анны Леопольдовны и Антона Ульриха состоялось спустя шесть лет после его переезда в Россию. Раньше были другие заботы, в первую очередь, Русско-турецкая война. Да и сам брак требовал, как мы видели, тщательной уверенности императрицы в правильности своего выбора. Приняла, что никакой иной рациональный вариант невозможен, а если и дальше тянуть, то не ровен час, любимый Бирон, а то и сама племянница, чего-нибудь учудят, что разрушит и это, пусть не идеальное, но стройное положение дел.

Да и тянуть далее уже не только рискованно, но и неприлично. Принцессе Анне уже за двадцать. Возраст для женщины XVIII века совсем не юный. Официальное совершеннолетие в ту пору наступало для девушки в 13 лет. До той поры она – юный ангел, а затем происходит изменение в восприятии. Проводилась[40] по такому случаю даже церемония, когда носимые до 13 лет на балах крылышки, пришитые к платью, в день вступления в новый возрастной период, торжественно подрезали. Теперь девушка становилась официально предметом интереса для молодых людей, выбирающих себе невест. Не знаем мы, подрезали ли крылья Анне Леопольдовне в 13 лет, но даже если и так, то с поры объявления её совершеннолетней минуло 9 лет. Так долго «ходить в девках», пусть и при наличии объявленного жениха, просто неприлично, а уж тем более для столь известной персоны.

1 июля 1740 года состоялась официальная церемония торжественного въезда посла императора Священной Римской империи. Ведь не просто за сына князя Брауншвейг-Вольфенбюттель-Бевернского выдавали принцессу, а за члена императорской фамилии. Назавтра посла публично принимает Анна Иоанновна и в тот же день состоялась церемония торжественного обручения герцога Брауншвейгского с принцессою Анною. Долго им в официальном уже статусе жениха и невесты ходить не пришлось. Стать мужем и женой предстояло на следующий день.

Событие вызывало пристальный интерес не только в России, за ним следили в Европе. Французы, например, были чрезвычайно недовольны, воспринимали брак почти как политический союз Петербурга и Вены. Правда ни в одной из этих столиц так всерьез не считали. Для России главным международным событием той поры был мир, заключенный с Османской империей, скрепленный победой русского оружия. Такой мир имеет смысла куда больше, чем призрачные союзнические отношения, основанные исключительно на брачных обетах.

Датой свадьбы выбрали 3 июля, по окончанию летнего поста. Готовили церемонию не наспех. Подготовка началась еще загодя. Особого внимания требовали оформление платьев невесты, экипажей.

Свадьба началась около 7 утра[41], когда стали собираться в Зимнем дворце высокие гости. Весь этот свадебный марш невесты прошествовал до Летнего дворца, а оттуда через Зеленый мост вышли на проспект и направились к церкви Пресвятой Богородицы Казанской. Это был новый храм, освященный буквально пару лет назад. Здесь же будут венчаться и Петр III с Екатериной II и Павел I с первой своей супругой. Ни одна из этих пар не обретет семейного счастья – дело, конечно, не в церкви, а личностях, но такое печальное совпадение имело место. А в начале 19 века на месте того храма будет воздвигнут известный всем нам Казанский собор.

По дороге к храму во время свадебной церемонии были выстроены гвардейские полки, вдоль которых и шествовала процессия. Играла музыка. Наконец, императрица, принцесса Анна и все сопровождающие лица прибыли к храму. Жених со своей свитой, а также иностранные гости, их там и ожидали.

Архиепископ Амвросий произнес длинную речь в качестве благословения. Неоднократно там упоминались знатность и благородство происхождения, в частности, были слова о трех домашних сокровищах Анны и Антона. Таковыми были названы: славные предки их семей, августейшее родство с первейшими монаршими семьями Европы, пресветлые природные гербы их. Елизавета Петровна, когда в будущем вступит на престол, запретит публикацию и распространение этой речи, возможно и потому, что она сама не могла похвастаться наличием всех этих «сокровищ», лучше других помнила о том, кем была по происхождению её мать.

Во время свадебной церемонии всюду раздавался грохот: стреляли вверх стоявшие в строю гвардейцы, стреляли выстроенные перед церковью пушки, раздавались раскаты выстрелов со стороны Адмиралтейства.

Затем вся честная компания возвратилась в Зимний дворец. Началась церемония поздравлений и вручений подарков. Первым этого права был удостоен, конечно, посол Габсбургского императорского дома.

Ближе к полудню начался торжественный обед под аккомпанемент непрекращающихся выступлений музыкантов и продолжающейся пальбы из пушек. Вечером устроена праздничная иллюминация. А перед домом, где пребывал австрийский посол, устроено три фонтана, из которых на радость людям вместо воды разливалось белое и красное вина. Поздравления продолжались до позднего вечера, слившиеся в единое мероприятие с балом и ужином.

Несколько дней веселилась столица. Торжественное убранство центра города (для всех), театральные представления (для избранных), все новые винные фонтаны (для тех, кто успел). В финале, уже в воскресенье – фейерверк на Неве.

Новая монаршая ячейка общества создана, остается теперь быть им счастливыми и счастьем своих радовать народ.

Рождение наследника

12 августа 1740 года после 16:00 на свет появился идеальный для династических целей ребенок: мальчик, здоровый, с идеальной родословной. Тут же раздалась пальба с крепостей[42]. В ту же минуту все знантнейшие и именитые персоны Петербурга направили свои экипажи ко Дворцу – выразить свое почтение. Им сообщили, что приезжать следует уже завтра в одиннадцатом часу, тогда примет их поздравления императрица. Приглашение было разослано и иностранным послам.

Отменили все государственные заседания, как сообщалось «для нынешней всенародной радости». Празднование продолжалось несколько дней.

На 17-е число был назначен торжественный молебен, на котором присутствовали члены синода, сената, генералитета, министры, знать. Был зачитан торжественный манифест.

Объявили, что 29 августа будет широкое празднование тезоименитства новорожденного, то есть именин. Дата выбрана по ближайшему дню в честь Иоанна Крестителя – великий праздник Усекновения главы пророка. Но когда пришло время организовать торжество, императрице придворные напомнили, что негоже праздники устраивать, как в этот же день надо совершать поминовение по её отцу – Иоанну Алексеевичу. Решила тогда правительница, что с будущего года поминки будут 28 августа, а именины 29 августа, тогда приличия окажутся соблюденными. А на этот раз празднования решили не проводить. По большому счету – это такая мелкая деталь в сравнении со значимостью самого факта рождения хорошо запланированного ребенка.

Радость императрицы