Жизнь за жизнь - Сергей Васильевич Самаров

следов. Да я и от других слышал, что это за народ. А здесь офицер. От такого человека многого можно ожидать. Подготовка у него великолепная. Он сделает все так, что не подкопаешься, ничего не докажешь. Умышленно нас в сторону уведет.

– Да, такое вполне может быть, – сказал Валерий Захарович и постучал в задумчивости тупым концом карандаша по настольному стеклу. – Ты эту версию проработай основательно. Возьми машину, сгоняй в соседнюю область. Только осторожно. Сам говоришь, от этих парней всего можно ожидать. Закопают живьем и могилу замаскируют так, что и с собаками не найдешь. Но и версию о покушении на генерального директора не забывай. Месть, это, конечно, мотив. Но необходимо и другой искать. Например, людей, недовольных деятельностью паевого инвестиционного фонда. Возможно, такова и окажется разгадка. – Спиридонов встал во весь свой невеликий рост, чтобы хотя бы так возвыситься над старшим следователем, сидящим на стуле. – А мне нужно подготовить отчет в Москву. Сегодня буду отправлять. Так что иди пока. Да, что там за шум в гараже был? Не в курсе?

– В курсе, товарищ полковник. Как раз по этому поводу хотел вам пожаловаться.

Спиридонов посмотрел на часы и спросил:

– За пять минут выложишь?

– Быстрее надеюсь управиться.

– Тогда слушаю.

– Какой-то злоумышленник подпер все двери в гараже так, чтобы никто во двор не сумел выйти не вовремя.

– А зачем? – прозвучал резонный вопрос.

– Элементарная превентивная мера предосторожности. Я думаю, даже точно знаю, что злоумышленник через двор проник в один из кабинетов.

– Да, кабинеты, находящиеся на первом этаже, у нас по сути дела не защищены. В том числе и мой собственный. Но мы уже заказали решетки на окна. Поставим их на следующей неделе.

Соколовский нетерпеливо мотнул головой и сказал:

– На втором этаже они защищены не больше. Хотя бы в нашем крыле и в части второго.

– Но там, чтобы до окна добраться, следует хотя бы лестницу поставить.

– Или пройти вдоль стены по газопроводной трубе.

– Эта уязвимость касается только первого окна. Дальше не пройти. Из других окон увидят.

– Но можно ведь и незаметно пробраться.

– Для этого требуются определенные навыки.

– Согласен, – сказал Сан Саныч, упрямо наклонил голову и добавил: – Но у спецназа ГРУ эти навыки есть. У этих ребят подготовка особая, она позволяет и не такие трюки исполнять.

– Ты не зациклился на военной разведке? Если так, то совершенно зря. Это только мешает делу.

– Все остальные факты тоже толкают меня на такие мысли.

– Значит, ты еще не все сказал? Слушаю. Так в чей кабинет проник злоумышленник?

– В мой, – ответил Соколовский с возмущением. – Прямо среди белого дня. Это чрезмерная наглость или, что еще хуже, попытка показать презрение к органам. На такое далеко не все люди способны.

– Понятно теперь. Что взяли?

– Вскрыли сейф, а потом и дверь. Этот тип вышел в коридор, как я полагаю.

– Но мимо дежурного посторонние лица не проходили. У нас же строгая пропускная система.

– Выйти можно было через другой кабинет, хотя я лично не вижу в этом, образно говоря, оперативной необходимости. Или через окно туалета. Под ним высокая куча рыхлой земли лежит. Тренированный человек легко выпрыгнет. Похититель, если он был один, изъял несколько дел из стопки, находившейся в сейфе. В том числе и папку с делом о покушении на Косицина. Она, впрочем, на самой верхней там лежала. На ней, кажется, еще две папки было. Одно дело об убийстве, второе о разбое. Оба раскрыты. Подозреваемые уже сознались во всем, сидят в СИЗО. В моем компьютере есть копии всех этих материалов. Не зря я, значит, вечерами задерживался, набивал в компьютер все документы. Придется предоставлять их в электронном виде, хотя судьи обычно бывают против. Не любят они зрение перед мониторами портить. Подписанные протоколы допросов, кстати, сфотографированы мной лично и тоже внесены в компьютер. Есть у меня навязчивое предположение насчет того, что взлом двери кабинета и сейфа связан именно с покушением на Косицина. Остальные папки с делами похищены только для маскировки.

– Это уже серьезно, хотя ты верно заметил, что предположение твое излишне навязчивое. Но где связь дела о покушении с этими событиями? Ты не бежишь впереди паровоза, Сан Саныч, не слишком ли торопишься с категоричными выводами?

– Я подумаю об этом, товарищ полковник, а потом конечный вывод вам доложу докладной запиской. Все по форме.

– Годится, – сказал руководитель следственного управления.

В это время на рабочем столе полковника Спиридонова зазвенел внутренний телефон. Валерий Захарович, знающий, что это прямая связь с дежурным по управлению, лениво протянул короткую руку и взял трубку.

– Слушаю, полковник Спиридонов, – сказал он вальяжно, но слова дежурного, видимо, заставили его подтянуть живот. – Понял. Давай-ка его быстро сюда, ко мне в кабинет.

Глава 4

– Что там? – спросил Соколовский, словно догадался, что новый вопрос может напрямую касаться его.

Хотя он знал, что если этот момент посторонний, то полковник резко и привычно поставит его на место, как уже многократно бывало. Спиридонов не допускал одних следователей к делам, которые вели другие. Он объяснял это тем, что желал избежать путаницы. Вот когда дело будет закрыто, тогда появится возможность обобщить данные и всех с ними ознакомить. До завершения каждому человеку необходимо заниматься решением своих служебных вопросов. Пусть даже в составе следственной бригады.

Но в этот раз полковник посмотрел на подчиненного добродушно и полюбопытствовал:

– Ты что, успел и на окно в туалете посмотреть? Предвидел, что преступник через него попытается убежать?

– Никак нет, товарищ полковник. Не успел. Как записку прочитал, так сразу к вам отправился. На окно это я еще раньше смотрел. Была у меня мысль о том, что там спрыгнуть можно легко, тем более имея специальную подготовку.

– Ты уверен в том, что у преступника она имеется? Ведь это, скорее всего, должна быть парашютная подготовка. Есть таковая у спецназа военной разведки?

– Я практически уверен в этом, – ответил Соколовский. – У них даже форма почти такая же, как у ВДВ. Только нарукавные эмблемы разные. У ВДВ – раскрытый купол парашюта, а у спецназа ГРУ – летучая мышь над земным шаром. А что произошло?

– Сейчас узнаешь, – ответил Валерий Захарович, услышав голоса, доносившиеся из приемной.

Дежурный что-то объяснял Лидочке. Она, похоже, не желала сразу пропустить его в кабинет, объясняла, что полковник занят.

– А что же ты раньше про окно не сказал? – поинтересовался начальник следственного управления. – Написал бы рапорт или просто словами сказал бы. Я сразу же принял бы меры, нашел бы людей, заставил бы их кучу срыть.