Хеппи-энд на две персоны - Рина Осинкина

что пока встретиться с ними она не может, они уехали в дальние края, но разговаривать с ними ей никто не запретит. Разговаривают же люди друг с другом по телефону, не видя перед собой собеседника. А Лилька видит, правда, умом.

Миновав подростковый рубеж, она оставила за спиной часть себя, а заодно и этих двух, изредка вспоминая о «родичах» со смешанным чувством конфуза, сожаления и непонятной перед ними вины за предательство.

Они вспомнились, когда Сандра начала работать на «людоеда».

Сандра была чрезвычайно недовольна собой по той причине, что хваленая ее невозмутимость вкупе с чувством юмора регулярно теперь ей изменяли. Наниматель временами напрашивался на жесткий ответ, который позволить Сандра себе не могла, иначе Кущин ее просто прогонит. И если после очередной его хамской выходки язык все-таки можно прикусить, то что прикажете делать с желчной обидой, сжигающей ее изнутри?

– Он твой брат, – сообщил ей папка Леня как-то вечером перед сном.

– Да, – подтвердил деда. – Старший. Грубиян и скандалист.

– У такого отца – грубиян? – усомнилась Лилька.

– Ну что тут скажешь, – пожал плечами папка. – Что выросло, то выросло. Я сам по молодости в хулиганах ходил.

– Еще в каких! – подтвердил дед. – В бандитах. Ты только фильм «Грачи» посмотри, если раньше не видела.

– А вот грязи не надо, батя! – взвился папка Леня Филатов. – Или я тоже из твоей кинобиографии надергаю подонков.

– Тихо, тихо, тихо, – примирительно зашелестел дед Миша Ульянов. – Мы же не о том сказать-то хотели.

– Да, – согласился папка. – Не о том. Мы про Васю сказать хотели. Его временами заносит, характер такой.

– Сварливый немножко. А вообще, он добряк, – добавил дед.

– Прикинь, доча, как ему непросто живется, если он сварливый добряк, да еще с эмоциями не справляется? – гыгыкнул папка.

– Досталось ему, – насупился деда.

– А что досталось-то? – осторожно осведомилась Сандра.

– Захочет, расскажет, – ответил дед.

– А Вася не садист, случайно? – спросила Сандра. – Очень похоже, что он кайфует, когда гадости говорит.

– Все мы немножко садисты, – уклончиво ответил папка. – Вот ты, например, когда остришь издевательски, разве не улыбаешься внутри?

Сандра пристыженно смолчала.

Именно с тех пор общаться с «людоедом» сделалось легче. Она накрепко заучила, что Вася Кущин – не кто иной, как ее старший брат, у которого скверный характер, и это помогло ей держаться с хозяином без изнурительных внутренних зажимов. Со старшим братом не обязательно церемониться, и уж совершенно точно не надо его бояться. А иногда можно и наворчать, и поругать, если выволочки заслужил, хоть она и младшая. Но она женщина, а значит, в чем-то его постарше.

Однако возник побочный эффект, который ее настораживал. Вжившись в образ, а точнее, заигравшись в самообман, Сандра невольно стала ожидать от «брата» взаимного тепла. Напрашивалась, подталкивала, провоцировала, как вот только что с омлетом, и, не получая, разочаровывалась и страдала. Не подолгу, но страдала. Пострадав с полчасика, приходила в себя, удивляясь причудам психики и поругивая маэстро Станиславского, научившего мир погружаться, куда нельзя, потому что опасно.

– Александра Викторовна, – вальяжно проговорил Кущин, проглотив очередной кусок бекона и звякнув вилкой о край тарелки, – вы еще молоды, вам простительно. Однако запомните: никогда – слышите – никогда не набивайтесь на комплимент. Если, конечно, не мечтаете схлопотать подмордовину. Встречаются по жизни такие типажи, у которых на уровне инстинктов говорить людям гадость. При каждом удобном случае.

Сандра, иронично скривившись, спросила:

– Сколько я должна за науку?

– Урок бесплатный. Вы на электричку не опоздаете?

Не сказав в ответ ни слова, Сандра направилась в прихожую.

Он вышел ее проводить, и это было странно.

«Извиняется, что ли? За гадость, высказанную на уровне инстинктов? Не придумывай, Сандра. Он просто перемещался мимо из кухни в кабинет».

– Что это вы на себя напяливаете?! – внезапно взорвался работодатель, прихромав ближе. – Вы в этой вашей кацавейке ехать собрались? А обуви другой у вас разве нет? А почему в таком случае не босоножки?!

«Что это с ним? Не знает, к чему придраться, придирается к одежде? Новый виток доброты и благодушия?»

Сандра произнесла, стараясь говорить размеренно:

– Василий Петрович, ну вот объясните мне, бестолковой, какая вам, на фиг, разница, в чем я отправлюсь выполнять свою работу?

Кущин немного постоял набыченно, потом проговорил, скривившись, как от лимона:

– Мороз на улице. Если вы забыли, то я напомню: ехать вам на электричке. С пересадкой на Курском вокзале. Три часа в один конец, а потом…

Он умолк.

Сандра молча ждала продолжения.

– А, – махнул он досадливо рукой. – Мне в принципе без разницы. Поезжайте хоть в бикини. Просто… я считаю, что за вас ответственность несу. Сам бы поехал, да далеко не уеду.

И, сгорбившись сильнее обычного, он заковылял в кабинет, опираясь на сучковатую палку.

Сандра нормальную клюку хотела ему купить, стильную трость с латунным набалдашником, а он наотрез… Говорит, дерево, которое из наших краев, оно лечит. Что-то не очень-то оно его вылечило.

Жестянка из-под печенья была довольно габаритной – размерами с толстую книгу в твердом переплете. Кущин упаковал ее в пару бутербродных пакетов, поверх пакетов перемотал туго скотчем крест-накрест, и Сандра отчего-то не сомневалась, что саму жестянку он тоже запечатал клейкой лентой. Однако это не помешало коробку узнать и удивиться. Хозяин хранил там свои личные сокровища: деревянную курительную трубку, вырезанную им собственноручно перочинным ножиком из ствола высохшей осинки, которую он отыскал в лесном валежнике, самодельную пепельницу размером с кофейное блюдце из золотисто-желтого гриба-трутовика и еще какую-то растительную чепуху, для внешнего мира ценности не имеющую, зато представляющую важность для хозяина.

Коробка в ее сумочку не помещалась. Брать с собой хозяйственный сумарь Сандра ни за что не станет.

Она уложит жестянку в пластиковый пакет, который можно оставить в ближайшей урне после того, как посылка будет доставлена адресату.

А вот и адресат: Птибурдуков Адам Иванович.

Кажется, Сандра слышала эту фамилию. Точно где-то слышала. Может быть, от самого Кущина?

А проживает данный приболевший гражданин в доме номер двенадцать по улице Октября села Кутепово – и где это Кутепово? Потом разберемся. Хозяин расписал ей на бумажке подробно весь маршрут, указал даже время отправления нужных ей электричек.

«Только давай, Лилька, ты не будешь думать, что это он так о тебе печется, ладно? Ладно? Спасибо. Кущин о своем Птибурдукове беспокоится и хочет, чтобы доставщик в кратчайшие сроки ему чудо-средство привез, которое спасет Адама Ивановича от… От чего, кстати, его спасать? Опять же, тебе это знать необязательно. Хозяин платит – ты работаешь».

Сандра задумчиво посмотрела на свои узконосые ботильоны и, вздохнув, переобулась в