Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

Дкарн-дарах не обратил на это внимания. Он сразу направился к постели, к лежащему там Сарьону. Колдун положил затянутую в серебро руку на плечо каталиста и встряхнул его.

— Сарьон! — громко позвал он.

Я почувствовал, как затрепетал дух Сарьона рядом со мной. Хорошо, что Мосия успел прийти вовремя и предупредил нас. Если бы мой господин проснулся посреди ночи и увидел над собой такое страшилище, он, может быть, уже никогда не оправился бы от потрясения.

Тут я почувствовал, что кто-то трогает меня за плечо, и услышал женский голос, который громко произнес мое имя:

— Ройвин!

И я понял, что второй незваный гость, тот, который вошел через заднюю дверь, сейчас находится в моей комнате. Вернее, это была гостья.

Дкарн-дарах снова потряс Сарьона за плечо, на этот раз более энергично, и перевернул тело, лежавшее в постели.

— Сарьон! — резко и настойчиво сказал он.

Я задрожал, испугавшись, что колдун может как-нибудь навредить моему господину.

— Они не причинят вам вреда, — успокоил нас Мосия. — Не осмелятся. Они знают, что вы можете им пригодиться.

Женщина, которая заходила в мою комнату, появилась в спальне Сарьона.

— То же самое? — спросила она.

— Да, — ответил Дкарн-дарах, стоявший возле моего господина. — Их души ускользнули. Их предупредили о том, что мы придем.

— Дуук-тсарит.

— Конечно. Наверняка тот из них, кого зовут Мосия. Когда-то он был другом каталиста.

— Значит, ты был прав. Ты говорил, что мы найдем его здесь.

— Он был здесь. Может быть, он и сейчас здесь, прячется в одном из их временных изгибов, будь они прокляты. Вполне возможно… — Мужчина с безликой серебряной маской вместо лица поднял голову и огляделся. — Возможно, они сейчас подслушивают нас.

— Тогда все просто. Давай помучаем тело. Боль заставит их души вернуться обратно. И они очень скоро расскажут нам, куда девался колдун.

Женщина Дкарн-дарах подняла руку, и ее пальцы превратились в пять длинных стальных иголок. Между иглами проскакивали электрические разряды. Колдунья протянула ужасные иглы к беззащитному телу Сарьона.

Напарник остановил ее, перехватив руку женщины за запястье.

— Завтра сюда явятся хандик-сейдж и попытаются убедить их своими методами. Они узнают, что мы были здесь, и это им не понравится.

— Они знают, что мы охотимся за этим колдуном, и не меньше нашего желают его заполучить.

— Да, но каталист им нужнее, — раздраженно возразил Дкарн-дарах. — Ладно, давай оставим его им. Жаль, что мы опоздали, — ведь могли бы поймать этого Дуук-тсарит. Но знай, колдун, мы еще встретимся! — пригрозил он, глядя в пространство. — А тебе, каталист… — Серебряная маска повернулась к лежащему на кровати телу: — Тебе я оставляю… мою визитную карточку.

Дкарн-дарах раскрыл обтянутую перчаткой ладонь, и на ней возник какой-то предмет — я не рассмотрел, что это было. Он бросил этот предмет на кровать, к ногам Сарьона. А потом оба незваных гостя вышли из спальни и покинули дом через заднюю дверь.

Когда Дкарн-дарах ушли, механизмы в доме вернулись к прежнему состоянию: свет погас, CD-плеер выключился.

Мы еще какое-то время подождали, желая убедиться, что незваные гости действительно ушли, а не затаились где-нибудь поблизости, надеясь таким образом выманить нас из укрытия. Когда Мосия разрешил нам вернуться, мой дух скользнул обратно к телу. Я посмотрел на себя со стороны.

Впечатление было совсем не такое, как при взгляде на себя в зеркало. То, что показывают нам зеркала, мы видим каждый день и привыкли к этому зрелищу. Но я еще ни разу в жизни не видел себя так ясно и отчетливо. И хотя мне хотелось поскорее пойти к Сарьону и задать Мосии кое-какие вопросы, я все же задержался, чтобы порассматривать себя таким, каким меня может увидеть только кто-нибудь посторонний. Не хотелось упускать такую возможность.

В общем-то я не увидел ничего для себя нового. Длинные светлые волосы, за которые меня в детстве дразнили «кукурузной метелкой». Карие глаза под темными бровями. Собственные брови мне никогда не нравились — густые, слишком темные, особенно по сравнению со светлыми волосами. Из-за них я казался мрачным и угрюмым. Черты лица — острые, резкие. Выступающие скулы и нос, который принято называть орлиным.

Мое тело, еще молодое, было гибким и стройным, но не сильным. Упражнения ума привлекали меня гораздо больше, чем бесконечный бег по механической дорожке, которая никуда не ведет. Но сейчас мне совсем не понравились собственные тонкие руки и узкие плечи. Если Сарьону будет угрожать опасность, как я смогу его защитить?

Я обнаружил, что не могу позволить себе такой роскоши — долго рассматривать собственное тело. Чем ближе мой дух подлетал к телу, тем сильнее меня влекло вернуться в него. Впечатление было такое, как будто я нырнул в собственную оболочку с большой высоты. Я проснулся, дрожа, чувствуя, как желудок скрутило в узел — как будто после страшного сна. Впоследствии я не раз задумывался — может быть, это было не первое путешествие, которое наши души совершали во сне, отдельно от тела?

Я сел в постели и стряхнул остатки сна. Потом быстро схватил свою рясу, завернулся в нее и, включив свет в коридоре, поспешил вниз по лестнице. В комнате у Сарьона горел свет. Когда я вошел, мой господин, такой же сонный, как и я, разглядывал вещицу, которую Дкарн-дарах оставил на его кровати.

— Оно не причинит вам вреда, — сказал Мосия. — Можете взять, если хотите.

— Давайте я возьму, — вызвался я и схватил непонятный предмет, прежде чем Сарьон успел до него дотронуться.

Мосия смотрел на меня с легкой улыбкой и, как мне показалось, с одобрением. Сарьон только покачал головой.

Я раскрыл ладонь только тогда, когда убедился, что предмет не собирается взорваться или… не знаю, какого подвоха я еще ожидал. Мы с Сарьоном, озадаченные, стали рассматривать вещицу.

— Что это такое? — в недоумении спросил я.

— Смерть, — ответил Мосия.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Меч, словно живое существо, вытягивал магию из каталиста; он выпил Сарьона досуха, а затем использовал его, дабы с его помощью впитывать окружающую магию.

— Смерть! — воскликнул Сарьон и попытался выхватить у меня странный предмет, но я опередил его и успел зажать вещицу в кулаке.

— Я не имел в виду, что это принесет смерть кому-нибудь из нас, здесь и сейчас, — с ноткой упрека в голосе сказал Мосия. — Я не допустил бы, чтобы эта вещь осталась в комнате, если бы она представляла опасность.

Мы с Сарьоном переглянулись, оба смущенные.

— Конечно, Мосия, — сказал Сарьон. — Прости меня… прости нас за то, что мы тебе не доверяем… Просто это все так… так странно и непонятно… Эти ужасные люди… — Каталист вздрогнул и поплотнее закутался в рясу.