Пока корабль плывет - Эмилия Остен

- Миледи, - холодно сказал Рэнсом, понимая, что этот спектакль нужно прекращать, - к чему это представление? Мой отец никогда не скрывался, и если бы вы пожелали, то всегда могли увидеться с ним в Глазго.

Он не испытывал никакого почтения к новоявленным родственникам и желал побыстрее закончить процедуру приема.

Тетя, конечно, обиделась.

- Вы грубы, мальчик мой! - обвинила она Рэнсома, наконец отступая от него и грозя ему похожим на толстую колбаску пальцем. - Как вам не стыдно! Мы с сыном приехали повидать вас после стольких лет…

Рэнсом впервые обратил внимание на своего кузена. Роберт Норман оказался высок, хорошо сложен и одет щегольски, как и полагается для утреннего визита. Тщательно уложенные светлые волосы придавали его узкому лицу ангельское очарование. Наверняка отбоя не знает от молодых кокеток.

- Здравствуйте, кузен, - произнес Роберт глубоким, хорошо поставленным голосом, и Рэнсом понял, что вот этот родственник ему скорее нравится, чем нет. - Прошу извинить за излишнюю восторженность моей матери. Старый граф объявил вашего отца чуть ли не предателем семьи. Общаться с ним в подобных обстоятельствах было затруднительно, да и не скажу, что легко интересоваться незнакомыми людьми. Вы ведь также не стремились поддерживать связи с семьей?

Рэнсом усмехнулся. Эта дерзость ему тоже пришлась по душе.

- Приятно слышать разумные речи, кузен. Да, мы с вами не встретились бы, не взбреди старому графу в голову идея передать титул и имущество Сильверстайнов мне. Прошу, садитесь. - Он все-таки вспомнил о вежливости и подвел тетю к креслу. Роберт уселся сам.

- Вы совсем не такой, каким я вас себе представлял, - заметил кузен, глядя, как Рэнсом устраивается на кушетке.

- Вы ожидали увидеть дикаря?

- Вроде того. Или человека, напоминающего дядю Александра. Однако вы ни на кого не похожи. Сам по себе.

- Очарователен! - вынесла вердикт тетя Лайза.

Рэнсом начал подозревать, что она не слишком умна. Судя по раздраженному взгляду, которым Роберт наградил матушку, подозрения были вполне обоснованы.

- Как бы там ни было, я рад, что вы наконец-то появились в Лондоне, - закончил кузен.

- К сожалению, не могу с вами в этом согласиться. Мои дела прерваны, и это весьма удручает. Надеюсь вернуться к ним при первой возможности.

- Вы, кажется, владеете компанией, что строит корабли и ведет торговлю на Востоке?

- Вы неплохо осведомлены.

- Это благодаря мистеру Уэстли, он кое-что рассказал о вас. Ничего такого, чего мне не удалось бы узнать самому, напиши я знакомым в Глазго, - поспешил добавить Роберт, видя, что Рэнсом подозрительно прищурился. - Не вините мистера Уэстли, он очень предан семье. Как бы там ни было, я рад, что дядя Александр не сгинул.

- Не опустился, вы хотите сказать.

Разговор ничуть не забавлял Рэнсома. Он ожидал, что родственники примутся проверять его на прочность, однако не думал, что все будет происходить столь открыто и быстро.

К счастью или к несчастью, вмешалась тетя Лайза, не имевшая сил долго молчать.

- Ах, ну как ты можешь так говорить, Роберт! - воскликнула она и принялась усиленно обмахиваться веером из павлиньих перьев. - Граф - наш родич. Мы никогда не видели его, но в нем течет кровь Сильверстайнов!

- Старый граф Сильверстайн, - сказал ничуть не сбитый с толку лорд Норман, - полагал, что кровь теперь испорчена. Однако я вижу, что нет. Приятно видеть, что старик ошибался.

- Роберт!!!

- Виноват, матушка. Однако это правда. Граф старался, чтобы и мы ненавидели его сына, который поступил по-своему. Что до меня, я никогда не считал нужным жить по чьей-то указке.

- Вы откровенны, - заметил Рэнсом, развеселившись.

Лорд Норман пожал плечами.

- Почему бы и нет?.. Так что же, вы теперь вступите во владение и станете управлять имуществом Сильверстайнов, как завещано предками?

- Предки могут хоть в гробу перевернуться, - сказал Рэнсом, уставший от вежливых формулировок, - меня это не заботит. Я продаю все, что мне досталось, кроме Сильверстайн-Мэнор, и уезжаю.

У тети Лайзы глупо приоткрылся рот. Кузен Роберт хмыкнул и зачем-то поправил манжеты белоснежной рубашки, смотревшиеся идеально.

- Мой мальчик, я не ослышалась? - протрубила тетя Лайза. - Вы хотите продать все? Все?!

- До последнего ярда. Мне нечего делать в Лондоне, и я никогда не собирался становиться землевладельцем. Я моряк - им и останусь.

- Вы работаете на Ост-Индскую компанию? - осведомился Роберт. Казалось, известие о том, что все графское имущество уйдет с молотка, его совсем не удивило. Неужели дотошный Уэстли уже успел поделиться и этой новостью? Впрочем, это же не секрет. Наоборот.

- Нет, я не имел и не желаю иметь к ней никакого отношения.

- Что же тогда? Опиум?

Рэнсом скривился.

- Упаси Господь. Эта война, что идет сейчас в Китае, - пятно на репутации англичан. Никогда не возил опиум и не стану.

- Вы независимый. Так что же тогда?

- Индийский шелк, специи, табак. И чай, конечно же. Китайский чай. Я работаю со Струанами.

- А! Это многое объясняет. Я слышал о них. Авантюристы.

- Верно, - усмехнулся Рэнсом.

Колум Струан, сын знаменитого Дирка Струана, был его другом. Слово «авантюрист» как нельзя лучше к нему подходило, сидело на нем, словно удобная одежда.

Разговор заглох. Тетя Лайза нервно обмахивалась веером, время от времени бросая на Рэнсома осуждающе-обиженные взгляды. Роберт явственно подыскивал тему для беседы. Положение спас слуга, объявивший, что завтрак подан. Обрадованные родственники устремились в столовую.

- Ах, как тут стало хорошо! - Тетя Лайза уселась за стол. - Давно следовало все вычистить!

- Кстати, мы повели себя как полные невежи и не принесли вам соболезнования в связи с кончиной деда, кузен, - заметил Роберт. - Однако я не думаю, чтобы вы слишком-то нуждались в этих соболезнованиях.

Его манера говорить все как есть нравилась Рэнсому.

- Не нуждаюсь, - кивнул он, с удовольствием глядя на омлет. Омлет был горячий, поджаристый и источал просто изумительный запах. Судя по всему, мистер Уэстли со своими реформами добрался и до кухни.

- Как вы можете… - начала тетя.

- Матушка, прошу вас, помолчите, - спокойно сказал Роберт и снова обратился к Рэнсому, не обращая внимания на обиду леди Норман: - Через два дня мы устраиваем прием в нашем загородном поместье. Что-то вроде пикника. Не примете ли приглашение, кузен? Я был бы рад пообщаться с вами в более непринужденной обстановке.

Рэнсом не собирался принимать никаких приглашений, однако после некоторых размышлений кивнул. В конце концов, почему бы и нет? Он отдаст все долги вежливости разом, порадует Уэстли и получше узнает кузена, насчет которого начал оформляться некий смутный план.