Пока корабль плывет - Эмилия Остен

- Разве вы не наслаждаетесь этим милым пикником? - Мэгг изо всех сил старалась удержаться в рамках образа - простая девушка слегка кокетливо разговаривает с джентльменом.

- Какого ответа вы от меня ждете, мисс? - Он шагал широко, старательно замедляя шаг, чтобы Мэгг поспевала за ним. - Тот, который я могу дать, вам не понравится.

- А вдруг наоборот?

- Я желаю поскорее завершить свои дела в Лондоне и покинуть город, - будничным голосом сказал граф Сильверстайн. - Все это весьма некстати.

- Подождите, - сказала Мэгг, - вы идете слишком быстро.

- Виноват.

Он еще замедлил шаг, хотя это явно стоило ему усилий.

- А почему это некстати? Этот вопрос бестактен?

- Пожалуй, нет, я не делаю из этого тайны. У меня дела за пределами Соединенного Королевства, только и всего.

У него странный выговор, подумала Мэгг. Странный и немного волнующий - так и кажется, будто гладишь большого кота, а он ворчит на тебя, не разжимая зубов. Это, наверное, из-за того, что Сильверстайн много времени провел в Глазго. Мэгг попыталась вспомнить, что слышала о новом графе от матери и ее подруги. Ничего обнадеживающего, на самом деле: большая часть беседы была посвящена его происхождению.

Если Сильверстайн и опростился, то сразу о нем такого и не скажешь. Конечно, этот неброский костюм… Однако манеры у него хорошие. Джентльменские манеры. Во всяком случае, он умеет вести себя в обществе, и если грамотно разыграет свою партию, то сможет жениться на какой-нибудь титулованной красотке и окончательно загладить в глазах напыщенных снобов отцовский промах. Ах да, граф же сказал, что собирается уехать. Может, его ждет невеста во Франции или в Шотландии, откуда он родом.

Мэгг задумалась и некоторое время молчала. Граф тоже не нарушал возникшей паузы. Парочка шла под деревьями, сквозь кроны которых острыми лучиками брызгало солнце, и от земли поднималось чарующее тепло.

- Я даже не знаю, как с вами поддерживать беседу, граф, - созналась Мэгг. - Вас ведь вряд ли интересуют розы Норманов?

- Розы? - удивился Сильверстайн.

- Да, у нас принято говорить о розах. Еще о погоде, как вы заметили, еще о птицах и бабочках. О шляпках и кружевных платках. О том, что нынче модно, и о званых вечерах, и кто кого пригласил танцевать, и почему лорд Эн до сих пор холостяк, а лорд Икс - вот ужас, не правда ли? - завел пятую любовницу. Разве вы не знаете?

- Нет. - Граф улыбнулся, и даже увиденная сбоку, эта кривая улыбка понравилась Мэгг. - Я не искушен в подобного рода делах.

- Дайте время, и вас научат. Если, конечно, вы пожелаете учиться.

- Если бы моей учительницей были вы, мисс…

- Я? - Мэгг не знала, воспринимать это как комплимент или… как своеобразный комплимент. - Боюсь, я недолго могла бы пробыть вашей учительницей, милорд.

- Вы не смогли бы описывать природу так, как принято между леди и джентльменом?

Она засмеялась.

- Может, мне и хватило бы красноречия. Однако я скоро покину лондонское общество, так как меня ждет жених.

- Мои поздравления.

- Благодарю.

Снова повисло молчание, только рядом с графом Мэгг отчего-то не испытывала беспокойства по такому ничтожному поводу, как перерыв в разговоре. С ним было приятно помолчать. Дорожка вилась между деревьями, птицы действительно пели, и Мэгг подумала о том, что все получится. Должно получиться.

- А ведь вы первая леди, которая не старается так или иначе вытянуть из меня сведения о том, как именно мой отец ругался с моим дедом, - обронил граф через пару минут.

- Может быть, потому, что мне неинтересны сплетни?

- Но вы же сказали, что все должны ими интересоваться?

- Возможно. Я сама нарушаю все правила. - Мэгг потрогала узел под подбородком - шляпка держалась крепко, ленты и не думали развязываться. - Только я считаю неприличным так вот у вас все выспрашивать.

- Но вам интересно?

- Немного.

Кто он - охотник за богатством? Вполне возможно. Вряд ли он прожил все это время богачом. Конечно, какое-то личное состояние у его отца должно было оставаться, и все зависело от того, как именно лорд Сильверстайн распоряжался этими деньгами. Провел ли Рэнсом жизнь в скромности и смирении? Он свято чтит законы божьи? Он мечтал о том, как обретет титул и положение в обществе? Его отец, наверное, этого хотел…

И все это Мэгг совершенно не касается.

Она усмехнулась.

- Не вижу смысла пытать вас, граф.

- Никакой пытки. Вам интересно знать, кто я? Я обычный судовладелец, и у меня много дел, а я прогуливаюсь тут и… слушаю птичек.

Мэгг едва не споткнулась и пропустила его последнюю и, если поразмыслить, весьма оскорбительную фразу мимо ушей, уловив лишь то, что ее интересовало.

- Судовладелец? Такой человек, у которого много кораблей?

- У меня их не слишком много. Несколько. На одном из них я пришел сюда.

- Вы капитан?

- Я торговец. Это печально для общества, но факт. Я владею кораблями, которые совершают торговые рейсы, и часто сам отправляюсь в такие плавания. Когда меня настигло известие о том, что дед при смерти, я намеревался идти в Китай. Время поджимает, поэтому, как только я закончу дела здесь, отплыву.

Мэгг лихорадочно соображала. День перестал казаться неудачным, и при должном желании все еще можно спасти. Она бросила очередной взгляд на графа Сильверстайна. Так вот отчего у него такая походка! Он моряк. И он собирается в Китай. Бог все-таки есть.

Однако вот так сразу просить графа об услуге представлялось Мэгг немыслимым. Они едва знакомы, и, скорее всего, он не воспримет всерьез заявление девицы, что она, дескать, не прочь прокатиться на его паруснике до Китая. Да он ее на смех поднимет и будет прав. Нет, тут нужно все обдумать, чтобы действовать наверняка.

Мэгг рассеянно попрощалась с графом, наконец-то доставившим ее к экипажу, с помощью лакея забралась внутрь и откинулась на подушки. В окно она видела, как граф развернулся и пошел обратно к месту пикника, впрочем, никуда не торопясь. Теперь понятно, что его невозмутимость скрывала раздражение и скуку; а может, он просто от природы человек флегматичный. Как бы там ни было, граф являлся самым подходящим кандидатом на роль сопровождающего, и Мэгг не собиралась упускать этот шанс.

Пикник у Норманов произвел на Рэнсома угнетающее впечатление. Казалось бы, с чего? Яркое солнышко, зеленая английская травка и, как сказала мисс Ливермор, действительно, полно роз. Дамы все улыбчивы, джентльмены щеголеваты, разговоры причесаны… Даже булочку не раскрошишь, до того все чисто. Может, именно это и нагнало на Рэнсома тоску.

Ведь он привык к другому. К непритворной дружбе, настоящей любви. Нет, сам Рэнсом Сильверстайн еще ни разу не влюблялся так, чтобы потерять голову. Не в этом дело. Просто он каждый день бывал с настоящими людьми.