Исцелю тебя (СИ) - Алиева Кира

Прогнозы врачей, которые наблюдали и лечили меня, были не самые утешительные. Всего лишь тридцать процентов из ста, хотя мой врач сказал, что это неплохой показатель. Мне нельзя падать духом, тем более, когда есть, ради кого бороться.

Я настолько ушёл в себя, что не услышал, как Татьяна зашла в комнату. От неожиданности вздрогнул, когда она тихо окликнула меня, положив руку мне на плечо.

— Дмитрий Александрович, мы закончили. Я всех отпустила, продукты заказала, всё уже привезли. Что-то готовить уже поздно, поэтому я заказала побольше готовой еды, чтобы вам хватило и на ужин, и на завтрак, — сказала она тихим шёпотом, чтобы не разбудить мою дочь.

— Татьяна, я же просил не утруждаться, мы бы с мамой что-нибудь придумали.

— Не сомневаюсь, но Галина Анатольевна с таким энтузиазмом взялась за уборку, что, боюсь, на готовку у неё уже сил не осталось. Только тсс, я вам этого не говорила. Ну, не упрямьтесь, я в первую очередь сделала это для вашей дочери. Детям в её возрасте надо питаться вовремя, и желательно, нормальной пищей, а не яичницей или фастфудом.

Ненадолго мне стало стыдно. Последнее время рацион Аринки точно не был полезным и правильным. Искусство варения каш мне не подчинялось.

— Почему вы всё это делаете для нас? — спросил я, чтобы отвлечься от самокопания.

Глаза Татьяны на миг стали очень грустными, но вот она прикрыла на миг глаза и снова совладев с собой сказала:

— Потому, что Алинка напоминает мне мою маленькую сестру, которой я не смогла помочь и потеряла её.

— Я не знал. Простите, что расстроил вас своими вопросами.

Татьяна не успела ничего ответить, как дверь с грохотом открылась, и Светлана переступила порог комнаты прямо в туфлях на высоких каблуках.

— Что здесь происходит?! — её глаза метали молнии.

— Убавь тон, Алина спит, — быстро осадил её я.

Но Светлана уже не старалась казаться той робкой девушкой, в которую я без памяти влюбился.

— И как тебе не стыдно, закрываться с какой-то швалью в комнате, где спит твой ребёнок?! — вовсю плевалась ядом жена. Я задохнулся от шока, что она себе позволяет?

— Хм, как интересно, однако. Только шваль тут одна, и она только, что вошла в комнату. Даже не разувшись с улицы, а ведь тут, и правда, ребенок спит, и полы недавно помыли.

— Дима, ты слышал, как твоя потаскуха со мной разговаривает?

— Светлана, лучше заткнись! Иди в спальню, я сейчас подойду и мы там с тобой поговорим.

— Ты меня за дуру принимаешь?! Я должна уйти и оставить вас наедине?

— Ты соображай вообще, что говоришь, — прорычал я, но Татьяна меня остановила.

— Я лучше пойду, не хочу заразиться нечистоплотностью от некоторых особ. Но я всегда на связи, если что, смогу приехать в течение получаса.

— Татьяна, спасибо вам большое. За всё спасибо.

— Всегда пожалуйста. И провожать не нужно, — Татьяна бросила убийственный взгляд на мою жену, — Пойду попрощаюсь с Галиной Анатольевной.

— До свидания, и, ещё раз, большое спасибо за всё.

Татьяна вышла, я же посмотрел на свою дрожащую от злости жену, которая выглядела, так словно вернулась с вечеринки.

— А к тебе у меня есть серьёзный разговор, труженица ты наша.

В ответ на мои слова Светлана нагло фыркнула и, цокая каблучками, вышла из комнаты.

Вот так "тепло" встретила меня моя ненаглядная жена после двухмесячного пребывания в больнице.

Я, стараясь двигаться максимально тихо, выехал на коляске из комнаты дочери. А Лана не потрудилась помочь мне даже в этом.

В коридоре меня ждала мама, а Татьяны уже не было.

— Сынок, — мама подошла ко мне и тихо сказала, — Я не хочу быть свидетелем вашей ссоры. Поговорите спокойно, а я пока поеду домой, за своими вещами. Не доверяю я твоей жене. Сама буду ухаживать за тобой.

— Мам, ну куда ты сейчас поедешь, оставайся на ночь, а завтра с утра что-нибудь придумаем.

— Нет, вам нужно поговорить без чужих ушей. Я бы и Алинку забрала, но она так сладко спит, не хочу её будить.

— Мама, зачем таким важным ты хочешь поехать, вечер же уже. — я недовольна пробурчал.

— Татьяна обещала подвезти меня, а потом отправить за мной водителя, чтобы меня привезли обратно. Поэтому не беспокойся за меня. Лучше с женой поговори, но без криков, внучку мою не напугайте.

— Хорошо, как закончишь приезжай, я буду ждать тебя. Если что такси вызову тебе.

— Я всего лишь еду домой, за вещами. Поэтому не переживай, быстрее поеду быстрее приеду.

— В любом случае, звони хорошо?

— Обязательно, сыночек. — поцеловала меня в лоб и сказала, — Не давай себя в обиду этой вертихвостке.

— Ну мам, я же не маленький.

— Всё, всё, ушла я, ушла.

Когда за мамой захлопнулась входная дверь, я повернул коляску, намереваясь заехать в спальню, но так и замер на пороге комнаты.

А Светлана, сделав вид, что не заметила меня, спокойно продолжила дальше собирать чемоданы.

Глава 12

ДМИТРИЙ

— Светлана, какого чёрта? Что ты себе позволяешь?

— Ах, Светлана, значит? Я больше не твоя дорогая любимая Лана, да? — из каждого её слово сочился яд, — нашёл себе молодую пизду и забыл о жене, которая была рядом с тобой целых семь лет? Так выходит, Орлов?

— Прекрати истерить! Кто о ком забыл, это большой вопрос.

— Да неужели! Стоило мне отвернуться на мгновение, как ты притащил свою потаскуху домой. Ты в край охренел, Дима.

— Ещё одно слово в адрес Татьяны, и я забуду, что ты моя жена.

— А когда ты с ней трахался тут, в нашей квартире, типа помнил, да? И не постеснялись ведь, при ребенке практически!

— Прекрати нести этот бред! Замолчи, или я за себя не отвечаю!

— Да что ты мне сделаешь, ничтожество! Ты же мямля бесхребетная, а не мужик! Теперь ещё и урод безногий, тьфу. Этой твоей Татьяне совсем видно всё равно, перед кем ноги раздвинуть, раз не побрезговала, а ты и рад воспользоваться! — я слушаю и не узнаю в этом чудовище свою жену.

Как такое возможно?! Такой не становятся за два месяца. Такой рождаются. Я был слеп, когда думал, что Светлана нежная и ранимая девушка, которой нужна помощь и поддержка. А на деле нежняшка оказалась кровожадной пираньей.

— Что молчишь, стыдно, да? Спутался с какой-то швалью за моей спиной, думаешь, на жену теперь плюнуть можно, да?

— Хороша жена, — выплюнул я, — сама-то где шлялась два месяца, пока твой муж практически обездвиженный лежал в больнице?! Напомни-ка мне, сколько раз ты меня навещала, заходила поддержать? Ну же, говори, почему замолчала? Не можешь сосчитать, со счёту сбилась? Так я подскажу — два раза, по пять минут, за все два месяца! Охренительная забота, дорогая жена!

— Да, я редко приходила, и что? Не было у меня времени ещё и к тебе бегать, мне работать пришлось с утра до ночи!

— А вот отсюда поподробнее, куда это ты устроилась, что приходится работать двадцать четыре на семь, при этом забив на мужа и на дом?

— А тебе какая разница? Ты по какому праву меня допрашивать смеешь, — презрительно фыркнула стерва, продолжая собирать вещи.

— По праву твоего мужа! Или для тебя это слово уже так, пустой звук?

— Я не буду тебе отвечать. Мне нужны были деньги, и я нашла где их взять, вот и всё.

— Как интересно, тогда позволь узнать, за какие такие твои услуги тебе там платят? Ты же ничего не умеешь.

— Не позволяю. Просто нашлись люди, способные оценить меня по достоинству. И вот чего я скажу. Я устала так жить. Устала считать каждую копейку! Я хочу жить, не оглядываясь на то, хватит ли мне денег, чтобы одеть и накормить эту мелкую спиногрызку. Родила на свою голову!

— Что ты сказала? — сейчас я даже рад, что сижу в коляске, иначе забыл бы, что на женщин нельзя поднимать руку. — Светлана, лучше всё-таки заткнись, иначе я за себя не ручаюсь. Какая же ты дрянь. Как можно о родном ребёнке так говорить! Ты же мать!

— Не называй меня так, понял! Да будет тебе известно, я ненавижу детей. Никогда не хотела их иметь. И надо же, именно с тобой лоханулась.