Исцелю тебя (СИ) - Алиева Кира

Проклиная меня и нашу совместную жизнь, она вытряхнула из чемодана мою одежду и начала складывать туда своё барахло.

Каждое её слово вонзилось в мое сердце острыми иглами. Было обидно, за себя и за дочь, за годы, которые эта дрянь у меня украла.

Ей было плевать, как на меня, так и на перепуганную Алину, которая оказалась невольной свидетельницей всего этого кошмара. Из её прекрасных глаз текли слезы душевной боли и страха.

Малышка прижималась ко мне своим тоненьким тельцем в надежде найти хоть чуточку тепла. Но как мне согреть её, если сам словно заледенел изнутри? Как мне защитить дочь от демонов, терзающих её невинную душу, если главный демон — это её родная мать?

— Раз мы всё выяснили, не вижу смысла и дальше влачить жалкое существование рядом с таким неудачником, как ты. Толик увезёт меня в Италию. Он, в отличии от тебя, настоящий мужчина, никогда не заставит меня считать копейки, как это делал ты, — с упрёком выплюнула моя некогда любимая жена.

— Толик, значит. Вот как твою работу новую зовут. — я прикрыл уши Алине, чтобы хоть так оградить её от нашего совсем недетского разговора. — И ты ещё что-то про Татьяну вякала? Пока я мучился в больнице, ты вовсю раздвигала ноги для какого-то гондона? Хороша работка, как раз по тебе! Так упахалась, бедная, что за два месяца даже родного ребёнка ни разу не навестила!

— Вот в этом и весь ты, Орлов. Всегда что-то требуешь, что-то хочешь. А обо мне ты хоть раз подумал? Я молодая и красивая. Мужчины за меня драться готовы, а я, по-твоему, должна себя заживо похоронить, ухаживая за калекой? Работать в три смены, чтобы получать какие-то копейки? И тратить всё тебе на памперсы, а себе одежду в сэконд-хэнде покупать? Есть макароны с сосисками?! Ты дебил Орлов, если на это рассчитываешь!

— Я от тебя только на одно рассчитываю — чтобы ты свалила уже и не отравляла меня своим присутствием.

Дожили! Жена говорит мне о своём богатом любовнике, при этом разговаривает со мной, как с кучкой навоза, а я должен молчать, что-ли?!

Или Светлана думает, что я буду на коленях умолять, чтобы она не уходила? Так уже всё, мне от неё ничего не надо, пусть проваливает ко всем чертям.

Я прикован к этому чертовому креслу и даже по нужде самостоятельно не в состоянии пойти. Но не это самое главное.

Для меня важна малышка, которая, прижавшись ко мне, глотает горькие слезы обиды, полученной от женщины, которая должна беречь и любить её, а на деле относится, как к мусору под ногами.

Прижал свою драгоценность к себе теснее, поцеловал её макушку. Снова прикрыл ей уши. С удовольствием отослал бы Арину обратно в комнату, чтобы она точно всего происходящего не слышала, но дочка вцепилась в меня своими пальчиками так, что отодрать только с кожей.

— Если ты думаешь, что я забуду хоть слово, сказанное тобой сегодня, ты сильно ошибаешься.

— Мне плевать, слышал? Плевать! Ты мне ничего не сможешь сделать. Толик тебя в порошок сотрёт. Меня ждёт светлое будущее. Буду жить в своё удовольствие. И так, столько лет жизни зазря на такого неудачника, как ты, потратила.

— Как запела! Если я неудачник, что ж ты чуть ли не из трусов выпрыгнула, когда я замуж тебя позвал? Ругаешь Алину почём зря, а ведь если бы ты тогда не забеременела, я бы мог и не жениться на тебе. Завалила бы все экзамены ещё на первом курсе и укатила обратно в свой Мухосранск, если бы не наша дочь.

Это стерва в ответ только заржала, как лошадь.

— Я же говорю, ты сказочный дебил! Да, я тогда залетела, и ты очень вовремя мне подвернулся. Только беременна я была вовсе не от тебя. Понял? Как тебе такая правда? — и она опять с удовольствием рассмеялась.

— Что ты сказала? Повтори, дрянь!

— Да с удовольствием, дорогой! Я тогда трахалась со многими, да и сейчас ни в чем себе не отказываю, — эти слово колом вонзились в моё сердце, — Но это не суть. Так вот, беременна я была, от Геннадия Ефримова, но он был женат, двое детей, там ничего серьезного не светило.

Глава 14

ДМИТРИЙ

" Я тогда трахалась со многими, да и сейчас ни в чем себе не отказываю. Я была беременна от Геннадия Ефримова, но он был женат, двое детей, там ничего серьезного не светило". Эти слова разъедали моё сердце кислотой. Хотелась разорвать себе грудную клетку и дотянуться до кровоточащего сердце, чтобы унять эту боль. Но это невозможно, девушка, в которую я влюбился без памяти, которой восхищался годами — оказалась всего лишь миражом. А силиконовая гадина передо мной — это реальность сегодняшнего дня.

— Что?! Да как ты могла, дрянь! — Я со злости саданул кулаками по ручкам кресла, чтобы хоть так выплеснуть кипевший внутри гнев.

Алина вздрогнула и зарыдала в голос, испугавшись моего поведения. Пришлось срочно брать себя в руки.

— Как могла? Да легко! Я тебе даже больше скажу, когда ты попался на удочку, как последний лох, я быстренько избавиться от проблемы, которая могла испортить мне не только фигуру, но и жизнь.

— Какая же ты мерзкая и отвратительная...- от моего голоса Алинка зарыдала ещё громче. Моя бедная малышка не заслужила всего этого. Но и я не был готов получить ушат помоев от Светланы.

— Все, всё, малышка, не плачь. Не рви мне сердце. Папа не злиться, просто устал. Давай я всё-таки отвезу тебя обратно в кроватку? Нет? Ну всё, не плачь, солнышко моё, не плачь.

— Верно, хватит реветь! Закрой рот, надоела уже! Как же вы все мне надоели!!!

Понятное дело, после таких слов Светланы, малышка заплакала ещё горше.

— Да успокой ты её уже, — с отвращением выплюнула жена.

Как мать может так говорить о своём ребёнке? Как я мог любить эту суку, которая при первой же трудности убегает, как крыса с тонущего корабля?

— Тварь, если ты не заткнешься, я тебя живём закопаю, поняла?

Следующие двадцать минут я убаюкивал зареванную Арину, пока Светлана, судя по звукам, крушила всё в нашей спальне. Пришлось даже накапать ребенку успокоительное, потому что она вся дрожала и готова была сорваться в истерику. За одно только это Светлану никогда не прощу!

Из детской я выкатил с мрачной решимостью выставить жену вон. Дочке будет лучше вовсе без матери, чем рядом вот с такой.

— Ты ещё здесь, потаскушка? — я оглядел спальню, где всё было вверх дном, на полу лежали осколки ваз.

— Иди к чёрту, козёл! — Светлана показательно плюхнулись на раскуроченную кровать. — Если хочешь знать, я терпела тебя только ради квартиры, а теперь ты мне на хер не сдался, немощный дебил. Да кому ты вообще нужен? Даже этот старый препод трахался лучше, чем ты, понял? Он любил делать это без презерватива и такие вещи вытворял, что я до сих пор теку, как вспомню о нём. Знаешь, сколько раз я приходила к тебе сразу после него? Ты думал, что я стесняюсь, поэтому не даю лишний раз себя потрогать, а я боялась, что ты заметишь, как из меня течёт его сперма. Мы целовались тайком на кафедре, а за полчаса до этого Геннадий трахал меня на ней во все дырки, я еле успевала одежду в порядок привести.

От её рассказов меня затошнило. Это не женщина, это дно. С ней не то, что разговаривать, а находиться в одном помещении, значит, себя не уважать. Поэтому я достал сотовый телефон и сделал вид, что набираю номер, потом приложил трубку к уху и немного подождал, когда мне якобы ответят.

— Татьяна, ещё раз привет. Слушай, ты бы не могла отправить ко мне домой пару крепких парней? Да, понимаешь, мусор нужно вынести, аж семь лет как завалялся, весь протух и теперь воняет, — я сделал паузу, делая вид, что слушаю собеседника, а потом ответил, — Прекрасно. Двадцать минут ничто по сравнению с семи годами. Подожду, хорошо. Целую тебя, дорогая. Тоже уже соскучился. Да, я тоже рад, что можно больше не скрываться. Нет, сегодня не приезжай, у нас тут опять бардак, а завтра можешь с вещами прям. До встречи, милая.

Светлана сильно побледнела, пока слушала мой "телефонный разговор".