Исцелю тебя (СИ) - Алиева Кира

— Мама, я ничего не понимаю. Что всё это значит? Моего ребёнка с температурой отдали чужому человеку? Ты сейчас серьёзно, да? — черт, у меня и так голова трещит по швам, а после таких новостей боль становится просто невыносимой.

— А что им оставалось делать? Они не смогли дозвониться до тебя. А твоя жена сказала воспитательнице, что её нету в городе, и чтобы звонили тебе, а потом и вовсе отключила телефон. Им ничего не оставалось, кроме как позвонить тебе на работу. И это считай нам всем вдвойне повезло, что у помощницы был мой номер телефона, а меня-то воспитательница знает, иначе бы Алину нам не отдали! Им пришлось бы оповестить органы опеки и вызвать полицию, не представляю в итоге, когда бы тогда Алинка наконец помощь врача получила...

Я лежал и ничего не мог понять. Когда моя жизнь стала походить на какую-то трагедию? Жена, зная, что дочь болеет, отключила телефон. Маникюр у неё, запись на месяц вперёд! Впервые мне хочется придушить Лану.

Теперь мне понятно, почему жена так поспешно ретировалась, едва я начал спрашивать о дочери. И на самом ли деле она ночевала здесь, когда узнала что со мной случилось? Если да, то почему это не сходится с её внешним видом? Она выглядела отдохнувшей, вся при параде, на одежде ни складочки, макияж, причёска. После ночи в коридоре больницы, люди обычно так не выглядят. И если это ложь, в чем ещё жена мне солгала?

Когда Лана так изменилась? Что я пропустил в наших отношениях, раз любимая превратилась из милой и доброй девушки в настоящее чудовище?

Наверное, эти мысли отразились на моём лице. Потому что в следующий момент мама с печалью в голосе сказала:

— Дима, ты ни в чем не виноват. Ты идеальный муж и очень хороший отец. Ты очень добрый и отзывчивый человек. Просто есть люди, которые пользуются этим. Твоя Светлана именно такая, я тебе с самого начала это говорила, но ты был ослеплён любовью к ней. Поэтому и не видел её недостатки. А она далеко не такая, какой видишь её ты.

— Я не знаю, мама. Я уже ничего не знаю и не понимаю. Если ты права насчёт Светланы, то это полный кошмар, потому что за мою ошибку придётся расплачиваться моему ребёнку, который ни в чем не виноват.

— Алинку не дадим в обиду. Это вертихвостка слишком долго пользовались тобой, пора поставить её на место.

— Поставлю, но позже. Сейчас не время разбираться с ней. Мне сначала на ноги нужно встать. А отношения с ней я уже потом выясню.

— Ты прав, сынок. Не будем на неё отвлекаться. Самое главное, чтобы ты поправился, об остальном подумаем после.

— Мам, прости, но я устал, спать хочется. Долго не могу бодрствовать, постоянно ко сну клонит.

— Да, конечно, тебе отдыхать побольше нужно. Доктор говорил, что после твоих травм и препаратов сонливость вполне ожидаема, но постепенно, по мере твоего выздоровления всё пройдёт.

— Ну, понадеемся на это. И вот ещё что. Алинку пока не надо привозить ко мне. Не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии.

— Хорошо, сынок, ты отдыхай, а мне уже домой пора. Я соседку попросила посидеть с Алиной, пока она спит, тебя решила проведать. Но если она проснётся без меня, начнёт капризничать. И так переживает, что её все бросили. Ты отдыхай, а я пойду.

— Вечером позвони мне, хочу с дочерью поговорить.

— Прекрасная мысль, она очень обрадуется. Так скучает по тебе, каждый час спрашивает.

Я кивнул, не в силах больше держать глаза открытыми. Не успела мама уйти, как я опять провалился в темноту.

Глава 7

ДМИТРИЙ

С тех пор, как пришёл в себя, я нахожусь в больнице уже неделю, но моё состояние до сих пор без изменений. До пояса всё болит, как прежде, но самое ужасное, что чувствительность к ногам так и не вернулась. Я без посторонней помощи абсолютно ничего не могу сделать.

Ничего, даже самые простые естественные потребности тела — только с помощью медперсонала Такое состояние пугает меня, но я постоянно проваливаюсь в полубессознательное состояние и потому, наверное, просто не способен до конца осознать, насколько у меня всё плохо.

Много сплю. Но мой сон не приносит мне облегчение, просыпаюсь разбитым и измученным. Лечащий врач говорит, что моё состояние обусловлено действиями принимаемых препаратов. Позже должно пройти.

Меня это приводит в отчаяние, но я стараюсь не терять веры в лучшее.

Медицинский персонал здесь очень доброжелательный, за мной ухаживают от души. На второй день пребывания в больнице меня перевели в вип-палату, где условия схожи с номером пятизвёздочного отеля. Всё включено, так сказать. Вроде бы ни в чем не нуждаюсь, но чувствую себя отвратительно.

За всё это, я очень благодарен Олегу. Он оказался настоящим другом, готовым поддержать в самую тяжёлую минуту. Мне даже страшно подумать сколько всё это стоит: медикаменты, осмотры врачей, пребывание в этой палате. Позже обещали ещё массажистов и специалиста по физиолечению.

Со слов медицинского персонала я узнал, что мне предоставили всё необходимое по поручению Олега Волкова, моего самого близкого друга и по совместительству начальника, и оплачено всё из его кармана. Меня это сильно удивило. Я-то думал, что это жена раскошелилась, тем более у нас были сбережения.

С Олегом мы дружим чуть ли не с детского сада. Выросли в одной песочнице, можно сказать. Одна школа, один класс, за одной партой сидели семь лет. Но наступил день, когда бизнес его отца пошёл в гору. Он расширил свою маленькую фирму до размеров огромного, прибыльного холдинга. И мы на годы потеряли друг друга. Отец перевёл Олега в престижный платный лицей, они переехали на Рублёвку.

Без лучшего друга было тяжело, я скучал. Но я больше не соответствовал их образу жизни. Наверное, мы бы никогда не встретились вновь, если бы не поступили в один Университет.

Я всегда учился хорошо. Закончил школу с золотой медалью, с лёгкостью поступил на бюджет. Олег тоже не был дураком, он безо всяких взяток тоже поступил на мой факультет, нас даже в одну группу распределили. Снова обрести друга для меня было большой удачей.

Мы снова были вместе, сверяли конспекты, зубрили лекции, спорили над каждым докладом, вместе решали задания. Всё как раньше, только с появлением Ланы встречаться получалось реже, потому что всё свободное время я был с любимой.

Лана сразу не понравилась Олегу, но я не обращал на это внимание, ведь наши с ним вкусы относительно девчонок всегда были разные. А теперь, возвращаясь мыслями в прошлое, я начинаю думать, что стоило послушать своё окружение, особенно маму и лучшего друга. Для них моё благополучие не пустой звук, вот и в самое тяжёлое время поддержали меня всем, чем могли.

Мама-то ладно, но участием Олега я был приятно удивлен. Когда ему доложили, что я получил травму на объекте, он даже будучи за границей метал гром и молнии. Каждый день звонил, всячески подбадривал и извинялся за своё отсутствие. Хотя чего извиняться? Его жена через столько лет брака наконец-то смогла забеременеть, и он, конечно же, повёз её рожать в лучшую клинику Швейцарии. Но даже расстояние между нами не помешало ему протянуть мне руку помощи.

Было вдвойне горько, что жена, казалось бы, одна из самых близких людей, даже не озаботилась покупкой нужных медикаментов, да и сама пришла навестить меня лишь спустя неделю после того, как я пришёл в себя. И то минут на десять заскочила и всё.

Буквально с порога начала лить слезы, что из-за меня ей теперь приходится работать. Такую трагедию из этого развела, будто вагоны с углём ночами разгружает. Но меня ее слезы уже не трогали. Я потерял веру в эту женщину. Мои чувства к ней ещё не прошли, это и понятно, ведь нельзя избавиться от любви одним щелчком пальца. А чувства у меня к ней были сильные.

Для меня она была женщиной, с которой мне хотелось иметь семью, делить общий быт. Женщиной, с которой планировал прожить всю жизнь и состариться вместе. Растить нашу дочку и сына родить.

Но сейчас я смотрю на неё и не узнаю. Она, несомненно, так же прекрасна, как и в первый день нашего знакомства. С годами она лишь обрела лоск и отточила вкус. Всегда выглядит с иголочки, как для журнала.