Отец подруги. Запретные желания - Лана Пиратова

и тут меня окликает знакомый хрипловатый бас:

— Влада Птичкина?

Резко оборачиваюсь и вижу ту же бесячую ухмылку на самодовольном лице.

Отец Лики стоит, облокотившись на открытую дверь огромного внедорожника.

— Лики нет, она отпросилась, — говорю я и собираюсь чуть ли не бежать к метро.

— Я знаю, — останавливает меня уверенный бас. — Я не за ней приехал, а к тебе.

Глава 12. Птичка

Я вначале теряюсь, но потом озвучиваю первую же свою догадку:

— Вы извиниться хотите? — и искренне смотрю на него.

Ну да, сейчас он извинится за свое ужасное поведение и я даже постараюсь забыть это все.

— Я? — он приподнимает левую бровь. — За что? Не вижу причин для извинений. Да я вообще их не очень люблю. Не помню, когда в последний раз извинялся.

— Вот как? — складываю руки на груди и строго смотрю на него.

— Вот так. Я просто делаю так, чтобы не пришлось извиняться, — лыбится нахальной улыбкой он и кивает мне на машину: — садись.

— Спасибо, я пешком прогуляюсь, — отвечаю.

Поправляю сумку на плече и делаю шаг в сторону.

— Я подвезу, — отец Лики оказывается рядом и встает на моем пути. — Думаешь, у меня есть столько времени, чтобы приезжать сюда просто так?

Смотрю в нахмуренное лицо.

— Я думала, вы приехали извиниться. То, что произошло ночью… — и отвожу взгляд. Не могу слов подобрать.

То, что мужчина стоит сейчас так близко, очевидно давит на меня. Понимаю это. Как будто воздуха меньше стало. И одновременно температура поднялась.

А он делает еще хуже — бесцеремонно берет меня за подбородок и поднимает голову. Так, чтобы я ему в глаза смотрела.

— А ничего и не произошло, пташка, — тихо произносит он.

И опять меня так называет!

— Или ты сожалеешь об этом?

И я прямо офигеваю, когда чувствую его руку на своей талии.

Бью его по запястью и убираю вторую руку со своего лица.

— Видимо, вы до сих пор пьяны! — возмущаюсь, отступая от него. — Раз позволяете себе такое!

А он стоит и довольно ухмыляется. Ну, точно пьян!

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду в сторону общаги. Надо срочно что-то решать. Я не могу вернуться к Лике домой. К Лике и этому чудовищу.

Ни капли раскаяния!

К счастью, этот нахал не преследует меня и я через двадцать минут оказываюсь перед общагой. Заходить страшно, но мне надо хотя бы попытаться!

— Что, Птичкина? На место преступления тянет?

Резко оборачиваюсь и вижу Соловьева. Он тоже подходит к общаге.

— Алексей, зачем ты это сделал? — спрашиваю я прямо.

— Что? — надсмехается он.

— Я же не брала ничего. И ты знаешь об этом. Зачем ты соврал?

— А ты попроси папика, чтобы все мне компенсировал, — произносит он.

Недоуменно смотрю на него.

— Поэтому ты не захотела со мной спать, да? Папика завела? — он подступает и шипит это мне почти в лицо.

— Ты что несешь? — толкаю его от себя. — Какого еще папика?

— В общем, тебе и учеба в универе не нужна. Папик и обеспечит, — ухмыляется он. — Пока, Птичкина! — машет рукой и заходит в здание общаги.

Я стою и не знаю, что делать. И тут звонит Лика.

— Влада, привет! Ты где?

— В общаге, — вздыхаю.

— И как?

— Плохо.

— Слушай, Влада! Я, пока с животом лежала, такой план придумала!

— Какой еще план?

— Как мудака этого поймать на вранье!

— Кого?

— Ну, этого, старшего у вас там в общаге… ну, который сказал, что ты у него планшет украла!

— Соловьева?

— Ага! Его! Я уже выезжаю! Давай в кафе встретимся и все решим!

— Погоди, но…

— Нет времени! Я уже еду! До встречи! — обрывает она меня и дальше гудки.

Глава 13. Птичка

Глава 14. Птичка

— Они обокрали меня! — кричит Соловьев. — Их надо арестовать!

— Разберемся, — спокойно говорит суровый мужик, который не дал нам сбежать.

Он завел нас вместе с Соловьевым в какую-то комнату. Сидит сейчас за столом. Рядом с ним стоит Соловьев, а мы с Ликой прижались к стене.

Мужик с интересом рассматривает наши студенческие билеты.

— А вы кто вообще? — смело спрашивает Лика.

Мужик поднимает на нас тяжелый взгляд.

— Следователь.

— А удостоверение покажете?

Я незаметно дергаю ее за рукав. Ну, зачем она нарывается?! Я реально боюсь исключения из-за этого скандала.

— Это кто же такая смелая? — хмыкает мужик. — Птичкина или… — и он открывает студенческий билет Лики и чуть хмурится. — Охотникова? — смотрит на нее.

— Я, — отвечает она. — Так можно ваше удостоверение?

— Анжелика Николаевна, — как-то задумчиво произносит мужик. — Отца как зовут?

— Ну, очевидно, что Николай, — с усмешкой произносит Лика и я опять дергаю ее.

— Отчество? — уточняет мужик.

— Евгеньевич.

— Ясно, — и он встает. — Здесь меня ждите, — кидает нам троим. — И чтобы без глупостей!

И выходит из комнаты. Как только дверь за ним закрывается, Соловьев шипит зло:

— Ну, все! Обе вылетите из универа! Обе! Уж я постараюсь!

— Это ты вылетишь отсюда! — произносит в ответ Лика. — У нас доказательства есть!

— Какие еще доказательства? Что ты несешь?

— Таким уродам не место в общаге и в универе! — зло произношу я.

Но мы замолкаем, как только мужик возвращается и опять садится.

— Ну что? Вы будете их оформлять? — спрашивает Соловьев.

— Не мельтеши. Сядь, — рявкает на него мужик. — И вы сядьте, — нам кивает.

— Зачем? — спрашивает Лика.

— Ждем.

Мы с ней переглядываемся и садимся. Я нервно перебираю подол платья. Чего мы ждем? Сейчас за нами приедет наряд полиции и увезет в отделение.

Проходит несколько минут.

— А чего мы ждем? — не выдерживает Лика.

Мужи отрывается от телефона и строго смотрит на нас.

— Сидим и молча ждем.

И тон его голоса прямо говорит, что лучше не донимать его и не спорить.

Встречаюсь взглядом с ухмыляющимся и торжествующим Соловьевым. И понимаю, что это, наверное, конец. Зря я согласилась на эту авантюру!

Проходит еще время и дверь открывается.

Мы все оборачиваемся и у меня глаза округляются. На пороге стоит отец Лики. Мрачно оглядывает нас и идет к мужику. Здоровается с ним.

— Твои? — хмыкает тот, кивая на нас.

— Мои, — отвечает отец Лики. — Что натворили?

— Пап! Я тебе сейчас все расскажу! — Лика срывается с места и бежит к отцу. Бросается ему на шею. — Мы преступника поймали! Я и Влада!

Быстрый взгляд отца подруги на меня и я, как мне кажется, в пепел превращаюсь.

— В машину идите! — кидает нам отец Лики.

— Пап, но я…

— В машину, я сказал! — звучит уже строже.

— Погодите, но их