Отец подруги. Запретные желания - Лана Пиратова

ты не переживай! Придумаем что-нибудь! А пока… — и хитро улыбаясь, смотрит на меня.

— Что?

— Пока у меня поживи!

Удивленно хлопаю глазами.

— Ну? Чего смотришь? Подруги мы или нет? — подмигивает мне Лика.

— Но я… как же…

Я честно ошарашена ее предложением.

— Завтра вещи соберешь свои и переедешь сюда, в гостевую комнату, — спокойно отвечает она. — Мне одной все равно скучно!

— А твой папа? Он не будет против?

— Не будет. Он в командировке, когда вернется, неизвестно. У него там переговоры какие-то важные. Так что… живи! — и ее губы расплываются в улыбке.

— Я не знаю, Лика. Это как-то…

— Чего?

— Неудобно как-то…

— Чего? — она щурится. — А рожу эту каждый день видеть в общаге удобно? Ты понимаешь, что раз он на такое пошел, то не отстанет от тебя! Пока мы ему хвост не прищепим, не отстанет! Фу, блин! Как это мерзко! И почему мужики такие, а?

— Ну, не все…

— Не знаю. Я пока не встречала нормальных! Кроме моего папы, конечно! Он у меня реально классный! Может, и познакомлю вас, если не решим до его приезда проблему твою!

— Надеюсь, что решим, — вздыхаю я и отпиваю ароматный зеленый чай.

Мы проболтали с Ликой полночи. У нас оказалось столько общего! В душе я радовалась, что встретила настолько близкого мне по духу человека! Неужели это та самая единственная подруга, о которой я так долго мечтала? Мне даже думать об этом страшно было, чтобы не спугнуть это ощущение!

На следующее утро мы поехали с Ликой в универ, а после лекций отправились в общагу за моими вещами. И, как оказалось, не зря…

Глава 7. Птичка

— Мда, Птичкина! И подумать на тебя не могла! С виду такая приличная девушка! — голос Галины Сергеевны звучит так, что каждым словом как будто пригвождает меня к стене позора. — Теперь, вот, с полицией разбирайся!

— Да я не брала же… — лепечу я, все еще не отойдя от шока.

— Да и какие вообще доказательства? — подхватывает Лика. — Это еще доказать надо! Бред какой-то!

— Но-но! — строго смотрит на нее вахтерша. — Бред — не бред, а больше некому было!

— Я не брала планшет. Зачем он мне? — оправдываюсь я.

— Ну, это уже полиция разберется. Некогда мне, — ворчит вахтерша. — Давай, это, вещи собирай свои и съезжай. Уже, вон, и приказ о твоем выселении прислали. Давай, Птичкина, не задерживай.

— А Соловьев этот здесь? — спрашивает Лика.

— Нет. Не приходил еще.

— Тогда мы его дождемся! — заявляет она.

— Вот еще! Хотите — ждите, но на улице, — строго произносит Галина Сергеевна. — Нечего мне тут порядок нарушать. Давай, Птичкина, поднимайся за вещами. А подруга твоя, — и она бросает грозный взгляд на Лику, — пусть здесь подождет. Хватит. Натворили уже делов! Зря ты решила вот таким способом ущерб возместить! Зря! — вздыхает и качает головой.

Доказывать ей что-то у меня нет ни сил, ни желания. Поэтому я быстро забегаю по лестнице на свой этаж. В комнате хватаю сумку и закидываю туда вещи. Их у меня немного.

Когда спускаюсь, Лика стоит и ждет меня.

— До свидания, — говорю я вахтерше.

— И тебе всего хорошего, — отвечает она.

— Мы еще посмотрим, что скажет полиция! — гордо заявляет Лика.

Решительно берет меня за руку и ведет к двери.

— С ума сойти! — возмущается она, когда мы идем к метро. — Какой же он, все-таки, гандон этот Соловьев ваш!

— Поверить не могу, — киваю я. — Ведь меня за это могут и из универа исключить! — испуганно смотрю на Лику.

— Так. Оставить панику, — хмурится она и смотрит так строго, что не по себе становится. — Пока не будет в суде доказано, что это ты украла, ничего тебе не будет!

— Не уверена…

— Еще чего! Не боись, Влада! Разберемся! Мне даже самой уже захотелось разобраться в этом деле! О! Я, кажется, придумала! — и заговорщически подмигивает мне.

Вечером я еду на работу. Несколько заказов и я получу наличные деньги, что сейчас будет очень даже кстати.

Мне очень неудобно перед Ликой. Хотя она и говорит, что я ничуть ее не стесняю и она только рада, что не одна живет в этом огромном доме. Но ведь так нельзя. Мне надо что-то решать с жильем.

И тут же вспоминаю, что, кроме этого, у меня целая куча проблем. Соловьев заявил вдруг, что я стащила у него планшет! Я!

Якобы, пришла просить его поручиться за меня. Он отвлекся на телефонный звонок, а, когда вернулся в комнату, не было ни меня, ни планшета.

Вот урод!

Все же совсем не так было! Я не брала этот чертов планшет!

А по мнению Соловьева у меня и мотив был — мне же нужны деньги, чтобы возместить ремонт в общаге? Вот поэтому я и решила украсть дорогой планшет.

Какой же бред…

Обидно до жути! Потому что теперь реально мне грозит разбирательство в полиции.

С этими невеселыми мыслями я оказываюсь в офисе, чтобы получить свои заказы.

— О, Птичкина! Давай шустрее! У тебя сегодня пять заказов, два — в Подмосковье! — поторапливает меня Валентина. — Смотри…

Но не успевает договорить, потому что ее прерывает телефонный звонок.

— Да, — отвечает она. — Слушаю вас.

Я сажусь на стул рядом и терпеливо жду.

— Да, — неуверенно произносит она и многозначительно смотрит на меня. — Страховка? Есть, конечно, не волнуйтесь. Нет-нет, никаких проблем не возникнет. Да, и вам всего хорошего.

Валентина откладывает телефон на стол и, сложив пальцы в замок, несколько секунд просто сидит и смотрит на них. Молчит.

Я продолжаю ждать.

— Мдаааа, — наконец, тянет она и поднимает взгляд на меня. — Что делать-то будем, Птичкина?

Вопросительно смотрю на нее.

— Звонили от клиента, говорят, ты статуэтку какую-то дорогую разбила и теперь хотят возмещение.

Открываю рот от удивления и отчаяния.

— Было? — грозно смотрит на меня Валентина.

Киваю, опустив голову.

— Ну, поздравляю! — восклицает возмущенно Валентина. — Сама понимаешь, страховки у нас нет. Это я так, по телефону напиздила. Ну, какая страховка? Из своего кармана возмещать будешь! Обещали прислать заявление с указанием цены и чек. Подождем. Ну, чего встала? Иди по заказам, Птичкина! Тебе сейчас деньги не помешают!

Поднимаю на нее взгляд и хлопаю глазами. А потом разворачиваюсь и ухожу.

Сколько может стоить эта статуэтка? Блин, вспомнить бы тот вечер! Единственное воспоминание — это то, за чем я застала хозяина кабинета. Ну и его взгляд. До сих пор до дрожи пробирает, как вспомню.

«Ты кокнула статуэтку, о цене которой тебе лучше не знать», — как молнией сверкает в сознании фраза, брошенная