Чужая - Александр Сухов

Поэтому прежде чем вмешаться и спасти разумных существ, Непознанный был обязан тщательно взвесить и рассчитать каждый свой шаг, чтобы результаты его вмешательства не откликнулись в других вселенных еще более печальными последствиями. Именно так он и поступил: все рассчитал, взвесил, затем заново пересчитал еще несколько раз и перепроверил результат. Вывод оказался печальным: любое его вмешательство влекло за собой гибель тысяч и тысяч обитаемых миров в других пространственно-временных континуумах.

Непознанный был в отчаянии. Он – существо практически всемогущее и способное едва ли не одним плевком уничтожить надвигающуюся угрозу, не имеет возможности даже пошевелить пальцем ради спасения несчастных смертных существ. Душевная боль его была настолько велика, что он был готов пожертвовать своим бессмертием, лишь бы спасти обреченные миры. И в какой-то момент он действительно принял решение взойти на жертвенный алтарь, точнее, преподнести обреченным на гибель разумным существам в качестве бесценного дара свое пламенное сердце. Лишь ценой своей добровольной гибели он мог обойти вселенский Закон Равновесия и спасти обреченные миры.

Таким образом, маги получили в свое распоряжение частицу высшего существа и, опираясь на оставленные им инструкции, создали на его основе могучий артефакт. Затем на специально построенном звездолете они доставили его к источнику угрозы и запустили в определенном строго контролируемом режиме. Прибор вошел в резонансное взаимодействие с черной дырой, локализовал опасный объект, сжал в точку и выбросил его в безопасное место за пределы данного пространственно-временного континуума, где он уже никому не мог бы навредить.

Другие Непознанные, узнав о поступке коллеги, окрестили его Безумным Богом, так за артефактом закрепилось его название: "Сердце Безумного Бога". Вскоре по какой-то непонятной причине все они ушли из нашей Метавселенной. Несомненно, гибель бессмертного существа каким-то образом повлияла на их решение. Это якобы они оставили в каждом мире по Маятнику, вверили их в руки Хранителей, обязав не спускать с них глаз. Впрочем, научных, ненаучных и околонаучных теорий, объясняющих появление Мировых Маятников, великое множество. Некоторые с точки зрения законов природы безупречны. Но пока ни одна из них не доказана, данная версия также имеет право на существование.

– Романтичная история, – пробормотал я себе под нос, затем чуть громче обратился к уставившемуся на меня из зеркала боссу. – Полезная, выходит, вещица.

– В определенных случаях действительно полезная, – согласился с моим выводом Хорос, – но в руках злоумышленников может представлять серьезную угрозу для существования отдельных миров и даже целых вселенных. Подходящий инструмент для политического и экономического шантажа. А чтобы убедить всех неверующих в его эффективности, достаточно уничтожить какой-нибудь захолустный мирок, коим, к твоему сведению, по мнению некоторых индивидуумов, является мир Земли.

Вот так-так! Удивил и "обрадовал".

– Но уничтожать-то зачем?…

– А ты подумай, – сказал маг, – а я тебе пока наводящий вопрос задам, из нашей недавней истории: скажи мне, Федор, для чего американцы разнесли в пух и прах Хиросиму и Нагасаки?

– Ядерный шантаж, что ли? – наконец-то сообразил я. – Только в неизмеримо больших масштабах.

– Молодец! – похвалил Хорос. – В общем, так, молодой человек, не ставя никого в известность, найди лазейку в Лагор и перехвати там похитителя интересующего нас артефакта. Нельзя допустить, чтобы он попал на Землю. За помощью обратишься к одному местному жителю – магу по имени Харвус. Это надежный и проверенный человек. После успешного завершения операции передашь интересующий нас предмет существу, которое задаст тебе на первый взгляд странный вопрос: "Какое из солнц мира Сохо тебе более всего нравится: желтое или синее?" Ответишь: "Разумеется, синее". Теперь все необходимые сведения я вложил в твою голову, будешь вспоминать по мере надобности. И учти: во избежание утечки информации объявляю режим секретности "прима". Впрочем, разрешаю подключить к операции стажера латинга. На Лагоре сам сориентируешься, кому доверять, а кому нет. Ну вот и все, Федор, далее мучить тебя не стану, будь здоров, по завершении операции получишь хорошие премиальные и долгожданный отпуск, это я тебе обещаю со всей ответственностью. И вот еще что, в ближайшее время будь осторожен за рулем. Не лихачь, следи за дорожной ситуацией, как говорится, в оба глаза. Предчувствия у меня, понимаешь, нехорошие.

С этими словами голова Экселенца вновь начала претерпевать все предшествующие ее появлению трансформации, только в обратном порядке. Вскоре из ставшего обычным зеркала на меня вновь смотрела моя собственная физиономия, только на сей раз основательно озадаченная.

Ничего ж себе! Режим "прима" дает мне немыслимый карт-бланш и головокружительные полномочия. Теперь я имею право, мягко выражаясь, игнорировать многие лимитирующие факторы, даже отдельные статьи нашей клятвы. Судя по всему, некоторые интимные места начальственных телес здорово припекло, раз простому регистратору стало позволительно то, что в обычной жизни не разрешается никому. Было бы, конечно, неплохо, чтобы о моих полномочиях узнали все сотрудники "Линии", но, по всей видимости, у Хороса на сей счет какие-то собственные соображения. Так что в полном соответствии с начальственной волей придется юлить, финтить и, если понадобится, обманывать тех, кого я безмерно уважаю.

Пока я приводил себя в порядок и беседовал с начальником, мой постоялец сообразил для меня яичницу из трех яиц и кофе. Для себя же он открыл банку консервированного кошачьего корма и уже уписывал сомнительное, на мой взгляд, лакомство за обе щеки. Вообще-то Квагш – существо насекомоядное. Его длинный, как у хамелеона, язык – отличный инструмент для ловли мух и бабочек, поэтому с его приходом в мой дом надобность в липучих ловушках и всяких там фумигаторах мгновенно отпала. При заселении латинг притащил с собой несколько пакетов сублимированного корма (по понятным причинам я не особенно интересовался, из чего были изготовлены подозрительного вида гранулы), однако вскоре каким-то образом он умудрился оценить органолептические достоинства кошачьих консервов и в буквальном смысле подсел на них, а невостребованные пакеты до сих пор хранятся в одном из кухонных шкафов.

– Хорошо выглядишь, Федя, – сделал мне комплимент постоялец, который, помимо прочих своих достоинств, был еще и эмпатом. – Судя по твоему эмоциональному состоянию, произошло нечто из ряда вон выходящее, – не спрашивал, но констатировал Квагш.