Чужая - Александр Сухов

Теперь скорость боевого симбионта и моя реакция были вполне сопоставимы.

Самым уязвимым местом нейрохлыста является его кончик с ядовитой иглой. Но здесь необходимо действовать крайне осторожно. Схватишься за шип – получишь дозу яда, никакой гормональный коктейль тебя не спасет. Прихватишь чуть ниже, мускульный отросток извернется и всадит колючку в твою руку с тем же печальным результатом. Поэтому вырывать жало следует осторожно без суеты и излишней самонадеянности.

Мне это удалось. Правой рукой я схватил щупальце симбионта примерно в двух сантиметрах от его основания и в следующее мгновение ощутил мощный рывок. Это только кажется, что щупальце нейрохлыста тонкое и вот-вот порвется, при достаточном умении с его помощью можно запросто сдернуть всадника с лошади или даже оторвать человеку голову. Пальцами левой руки осторожно взял костяной вырост у основания и резким движением выдрал смертельно опасное жало. После чего уже без всякой опаски намотал конец хлыста на руку и с силой рванул на себя. В результате приличный его кусок остался в моей руке, а из бессильно упавшего на землю ошметка струей ударила алая кровь.

Я брезгливо отшвырнул в сторону комок потерявшей упругость плоти и обратил все свое внимание на бородатого брюнета. Кажется, он так и не понял, что случилось с его товарищем, поскольку все-таки рискнул нанести мне удар нейрохлыстом. На этот раз я не стал выдирать ему опасное жало, просто увернулся и метнул в него трофейный шип, как обычно метают дротики для игры в дартс. Убедившись в том, что тот вонзился в шею противника, я тут же выпал из состояния боевого транса в нормальный режим восприятия времени.

Две секунды при полном ускорении, а как много сделано. Не успел я толком похвалить себя за расторопность, как на мои бедные уши обрушился громкий душераздирающий вопль двоих пострадавших в скоротечной схватке лагорийцев. Прыщавый орал оттого, что его покалеченный симбионт, корчась от невыносимой боли, передавал носителю свои страдания. Бородатый получил изрядную дозу яда и, лежа на брусчатке, голосил так, словно его с ног до головы облили кипящим маслом.

Так же громко верещала окружавшая нас толпа. Вряд ли кто-то из присутствующих понял, что случилось на самом деле. Однако вид бьющей фонтаном из огрызка нейрохлыста крови будоражил народ, заставлял активно включать воображение и измышлять такое, от чего волосы поневоле становились дыбом, точнее испытывать примерно те же самые ощущения, что испытывают люди, когда у них дыбом становятся волосы.

И тут мой чуткий слух вновь уловил приближение страшной опасности. Чей-то уж очень уверенный голос позади толпы объявил:

– Внимание, городская стража! Прошу расступиться!

Мгновенно в голове наступило отрезвление, куда-то улетучилось состояние победной эйфории. Я быстро нащупал взглядом своего товарища и рванул к нему. Вскоре каким-то чудесным образом нам удалось выбраться на волю из плотного окружения зевак и при этом не попасть на глаза стражам порядка. Не сговариваясь и не выбирая дороги, мы с Квагшем рванули прочь от опасного места.

Какое-то время за нами не было погони. Я даже начал помаленьку успокаиваться, но очень скоро сзади раздался шум и громкие крики. Не было никакого сомнения, что преследователям удалось надежно вцепиться в наш след. Ну что же, ничего удивительного, я никогда не сомневался в компетентности и должной выучке лагорийских стражей порядка. Теперь все зависело от того, кому покажет зад ее милость Фортуна, а еще от быстроты наших со стажером ног.