Шайтан Иван 9 - Эдуард Тен

class="p1">С момента его плена у того дьявола, Шайтан-Ивана, прошло уже более трёх недель. Лишь теперь он смог спокойно обдумать произошедшее. Смерть дыхнула ему в затылок и прошла мимо. Дрожь пробегала по коже при воспоминании о леденящем взгляде полковника. Но теперь он был жив и свободен. Этому шайтану будет не так просто достать его — отныне он будет настороже.

Приобретя крепкую повозку и наняв расторопного слугу, Флетчер в сопровождении пяти нукеров, выделенных пашой, наконец отправился в Стамбул.

Стамбул. Квартал Махдияк.

Это был район, где селились обеспеченные горожане — относительно чистый, ухоженный и спокойный. Гасан прибыл в Стамбул и более недели вёл неторопливое, но тщательное наблюдение за домом, указанным Иваном. Наконец удача улыбнулась ему: утром, ближе к полудню, из калитки вышел мужчина в европейском костюме, тёплом плаще и шляпе. Иван описал свою цель настолько детально, что Гасана не посетила и тень сомнений.

Проследив за жертвой ещё четыре дня и убедившись, что тот совершает ежедневные прогулки с почти часовой точностью, Гасан приступил к действиям. Он разыскал Турласа — албанца, знакомого ещё по службе в турецкой армии, а ныне промышлявшего сомнительными делами. Указав на своего «господина», Гасан коротко сообщил, что того необходимо убить. На вопрос о причине он ответил односложно:— Месть.

— Пятьдесят золотых, — тут же озвучил цену Турлас. — Европеец. После будет много шума.— Тридцать. Половину сейчас, остальное — по выполнении, — жёстко ответил Гасан, не намереваясь торговаться. — Если не устраивает — найду другого.— Э-э, зачем другого? Я согласен, — поспешил ответить наёмник.

Гасан протянул ему небольшой мешочек.— Сделай дело завтра или послезавтра.— Не волнуйся, Гасан. Всё будет сделано. Готовь остальные деньги, — усмехнулся Турлас.— Получишь всё, как договаривались.

На следующий день, едва европеец вышел из дома и отошёл до перекрёстка, в ста шагах от его порога навстречу ему попался турок с корзиной фруктов. Ловко столкнувшись с господином, он уронил свой груз и поднял шум, принявшись громко ругаться и размахивать руками. Пока европеец, смущённый и раздражённый, пытался его обойти, сзади, словно из-под земли, выросла фигура Турласа. Молниеносно схватив жертву за голову и оттянув её, он чиркнул лезвием по горлу.

Бывший полковник Желтов, судорожно схватившись за шею, из которой хлестала алая струя, осел на колени и безвольно завалился на бок. Турлас и его подручный растворились в улочках города ещё до того, как на мостовую растеклось большое алое пятно. Так, далёко от родины, на грязной улице Стамбула, завершилась жизнь полковника Желтова, ушедшая вместе с кровью, медленно заливающей камни равнодушного города. Лишь через день в газете появилась небольшая заметка сообщающая о смерти неизвестного господина европейской наружности.

Ворота старого стамбульского дома сомкнулись за спиной, заглушив уличный гам. Дорога была долгой и утомительной, но для подполковника Флетчера она закончилась лишь сейчас, в прохладном дворе, пахнущем кипарисом и морем. Он отдал команду разгружаться и, не оглядываясь, направился в дом.

В полумраке холла его уже ждал управляющий. Его поклон был отточенным и глубоким.

— С прибытием, уважаемый Фарух-ага. Да осветит Аллах ваш путь и сделает его благополучным.

— Путь позади, — сухо ответил Флетчер, с наслаждением ощущая прохладу мраморных стен. — Где Эмин Барат? Я должен его видеть.

Управляющий замер. Мгновение тишины повисло в воздухе, густое и тягучее, как смола. — Господин… — голос его дрогнул. — Эмин Барат… убит. Его нашли в переулке. Ограблен и… зарезан.

Слова прозвучали как приговор. Флетчер не шевелился, пытаясь осмыслить услышанное. Мир сузился до серых каменных плит под ногами. Казалось, жизнь разом покинула его.

— Он вышел прогуляться, как делал это каждый вечер, — голос управляющего пробивался сквозь оглушительную тишину. — Неподалеку от дома… Они перерезали ему горло и скрылись.

Но Флетчер больше не слушал. Перед его внутренним взором возникло не лицо, а маска — бледная, с дьявольски леденящим взглядом. Шайтан Иван. И теперь, сквозь шум в ушах, Дэниэл Флетчер с абсолютной, кошмарной ясностью понял: Шайтан Иван не блефовал. Полковник Иванов говорил правду — он был способен достать своего врага в любой точке мира. Холодная испарина, словно прикосновение призрака, поползла по его спине. Собрав волю в кулак, Флетчер насильно вернул ясность уму. Шайтан, конечно, не всесилен, но связываться с ним снова — верное самоубийство.

— Моя стратегия отныне — тихость и незримость, — дал он себе слово. — Дождаться отставки и сгинуть. Если же Шайтан напомнит о себе… что ж, буду сотрудничать ровно настолько, чтобы остаться в живых .

С этим решением, принесшим ему призрачное успокоение, подполковник наконец отправился в гостевую комнату.

***

Хайбула внимательно слушал своего названого брата. Выслушав Гасана до конца и видя его усталость, он отпустил его, а сам погрузился в раздумья. Его не отпускали слова Петра, советовавшего активно вмешаться в борьбу за умы аварцев, поддерживавших Абдулу. Хочар уже открыто выступил против вялой политики нового имама, призывая присоединиться к нему всех верных сынов Северокавказского имамата, готовых продолжить джихад.

Недавняя встреча с Хамидом, военным вождём независимых горских тухумов, наглядно показала, насколько растеряны были многие аварские общины. Однако Хайбулу сдерживало осознание собственной слабости. Призови он тухумы под своё знамя — и желающие найдутся. Но это означало взять их под свою защиту и обеспечить всем необходимым. Где взять столько средств, чтобы содержать целое ханство?

Пятнадцать селений, уже находящихся под его рукой, лишь недавно начали подниматься из нищеты. Хайбуле пришлось обеспечить их скотом, инвентарём и всем, что так нужно в хозяйстве. Один год, прожитый в мире, ясно показал всем, что мирная жизнь возможна. Раскол и нарастающая вражда в лагере непримиримых пока что давали ему возможность не опасаться набегов на свои земли.

Размышления Хайбулы прервал тихий скрип двери. В комнату вошла Мелис и, присев рядом, нежно прижалась к нему.— О чём задумался мой муж? — спросила она, затем оторвалась и внимательно посмотрела мужу в глаза. — Переживаешь? Не знаешь, как поступить с Абдулой?

Хайбула рассмеялся.— Неужели я выгляжу настолько беспомощным, что моя жена собирается указывать мне, что делать?

— Нет, муж мой, — мягко улыбнулась она. — Я пришла рассказать тебе о наших делах. А дела идут очень хорошо. Собранный в этом году урожай был обильным. Все селяне и ремесленники полностью рассчитались по налогам без единой задержки. Картога вызрела отлично, и зима будет сытой. Я распорядилась купить ещё два металлических плуга и три больших фургона. Теперь у нас пять плугов и шесть фургонов.

—