В плену желания - Джорджетт Хейер

Полог его кровати, поддерживаемый четырьмя столбиками, был отдернут с такой бесцеремонностью, что Кит понял: он, вернее, Эвелин уж точно впал в немилость своего камердинера.

– Доброе утро, Фимбер! Который час? – зевнув, промолвил молодой джентльмен.

– Доброе утро, милорд, – холодно ответил Фимбер. – Уже одиннадцатый час дня, однако, учитывая то обстоятельство, что вы, как я понимаю, вернулись поздно ночью, я решил не будить вас рано.

– Да уж… поздно приехал, – согласился Кит.

– Мне известно, милорд. Я просидел до полуночи, ожидая, не понадобятся ли вам мои услуги.

– Глупо. Следовало идти спать, – произнес джентльмен, сквозь полуопущенные ресницы наблюдая за камердинером.

Выражение холодности на лице слуги сменилось арктической стужей. Фимбер ответил, тщательно подбирая слова:

– Быть может, вашей светлости неведомо, что ваше длительное отсутствие вызвало беспокойство?

– Господи, нет. А должно было?

Беспечный ответ превратил лед в огонь.

– Милорд, где вы были? – осведомился Фимбер, отбросив в сторону свою язвительную официальность.

– А вам интересно?

– Нет, милорд, мне все равно, однако я полагаю, вы бы не отослали меня от себя, если бы дело, которым занимались, было таким безобидным, как вы пытались уверить меня. И вы не отослали бы потом Челлоу… Вам следует стыдиться того обстоятельства, что вы вовремя не послали весточку ее светлости. Ваша маменька совсем извелась неизвестностью. Из всего происходящего можно было предположить, что вас уже нет с нами на этом свете. А теперь, ваша светлость, прошу вас передо мной открыться. У вас неприятности? Только не пытайтесь меня надуть. Это у вас никогда не получалось.

– Не знаю, надеюсь, что нет, – честно ответил Кит.

– Всякое возможно, милорд. Главное, если дело серьезное, – откройтесь сейчас, и я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Я не могу вам сказать того, о чем и сам понятия не имею, Фимбер.

– Серьезно, милорд? – угрюмо промолвил камердинер. – Я рассчитывал, что ваша светлость знает – мне можно довериться во всем. По-видимому, я заблуждался.

Оскорбленный до глубины души, Фимбер, развернувшись, направился через всю спальню к тому месту, где Кит накануне бросил свой дорожный саквояж. Поздно ночью хозяин извлек оттуда лишь ночную сорочку и колпак, приведя содержимое в полный беспорядок. Неодобрительно бормоча что-то себе под нос, камердинер нагнулся, намереваясь распаковать вещи. Взяв в руки жилет, старый слуга быстро взглянул на Кита. Пару секунд он неодобрительно смотрел на молодого человека, а затем ойкнул.

– Мистер Кристофер!

Рассмеявшись, Кит стянул с головы ночной колпак.

– Думаю, вы единственный, кого я ни при каких уловках не смог бы обмануть. Как поживаете, Фимбер?

– Здоровье крепкое, сэр. Спасибо за беспокойство. Вы и впрямь не смогли бы долго водить меня за нос. Вы приехали, никого не предупредив! Какой замечательный сюрприз! Миледи уже знает?

– Да. Она услышала, как я поднимаюсь по лестнице, и встала, надеясь, что это мой брат.

– Ничего удивительного. Впрочем, ее светлость очень рада вашему приезду… я тоже…

Камердинер с заметным недовольством оглядел жилет, который все еще держал в руках, и фыркнул.

– Вы ни разу не заказывали себе ничего подобного, когда жили в Лондоне, мистер Кристофер. Не думаю, будто станете носить это здесь. А остальной багаж? Его привезет тот иностранец?

– Нет. Он будет доставлен конторой по перевозкам багажа. Франца я с собой не взял. Я знал, что смогу во всех своих нуждах положиться на вас. – Не получив немедленного ответа, молодой джентльмен озадаченно произнес: – Неужели вы хотите мне сказать, что я ошибся в своих надеждах, Фимбер?

Камердинер, казалось, очнулся от глубокой задумчивости.

– Прошу прощения, сэр! Я задумался. Конечно, я позабочусь о ваших потребностях, сэр. – Отложив забракованный жилет в сторону, Фимбер взял переброшенный через спинку стула сюртук молодого джентльмена. – Между прочим, польские сюртуки этого покроя давно вышли из моды, мистер Кристофер. И еще… Шляпы с низкой тульей уже никто не носит. Теперь все предпочитают высокие.

– Забудьте на время о моих старомодных обносках, – ответил Кит. – Во что вляпался мой братец?

– Я знаю не больше вашего, сэр. От всего происходящего меня бросает в дрожь. Не исключено, что это очередная причуда милорда, но я, признаться, весьма в том сомневаюсь. Миледи сказала вам, что он намерен остепениться, женившись?

– Матушка мне говорила, а вот брат в письме ни словом не обмолвился, – мрачнея, сказал Кит. – Что-то во всем этом сватании не дает мне покоя. Ну, надеюсь, вы не будете отнекиваться и расскажете все как на духу. Брат опять влез в долги?

– Нет, готов поклясться, что ничего подобного, – ответил Фимбер. – Никто лучше меня не знает, на что милорд способен, когда не в духе, однако на сей раз, уверяю, ничего такого. В загул он пуститься никак не мог, особенно сейчас, когда сделал предложение юной леди. Он говорил чистую правду мне и ее светлости, обещая вернуться через неделю. Милорд перед отъездом приказал мне пригласить на сегодня парикмахера. Он будет здесь в полдень, сэр.

– И какое отношение парикмахер имеет ко мне? – проказливо стрельнув глазами, осведомился Кит.

– Полагаю, волосы у вас излишне длинны, сэр. Его светлость предпочитает более коринфскую[11] стрижку.

– Ладно. Перестаньте прикидываться. Лучше скажите: смогу ли я сойти за своего брата на сегодняшнем званом обеде?

– Ну, сэр, – не совсем уверенно произнес Фимбер, – эта мысль уже приходила мне в голову. Похоже, никто из наших не заметил, что вы вернулись. Иностранца вы с собой не привезли. О багаже можете не беспокоиться. Я обо всем позабочусь. О подобающем наряде тоже не стоит тревожиться. У его светлости одежды предостаточно. Что-нибудь модное найти не составит труда. Да и не впервой вам подменять его.

– Обстоятельства были другими. Я уже говорил об этом матушке.

Фимбер обратил возмущенный взгляд на Кита.

– Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда вы откажете ее светлости и не придете на помощь брату. Вы всегда готовы были помочь, мистер Кристофер! Его светлость тоже. Ни разу за все годы, что я служу у вас, вы не задумывались о трудностях и последствиях.

– Я осведомлен об этом и ни минутки не колебался бы, сколь бы опрометчивым этот поступок ни казался мне при здравом размышлении, вот только не вполне уверен, что брат ожидает от меня именно такой помощи. У меня возникло сильнейшее подозрение, Фимбер, что меньше всего на свете он хочет жениться на мисс Стейвли. Если это так, то с моей стороны будет куда лучше попытаться расстроить предстоящий брак.

– Не надо, сэр. С какой стати в таком случае он сделал ей предложение? Вы же не считаете, что он мог намеренно обмануть бедную юную леди? Милорд никогда бы так не поступил. Признáюсь, иногда своими выходками он ставит окружающих в трудное положение, но милорд ни разу за все те годы, что я знаком с ним, не позволил себе поступить неблагородно.

– Пожалуй, меня больше интересует, как бы уговорить мисс Стейвли самой разорвать их помолвку. Будьте со мной предельно откровенны. Не пытайтесь убедить меня в том, что сложившееся положение вещей его не тяготит. Тяготит. Я уверен.

– Ладно, сэр, если уж вы взываете к моей откровенности, то полагаю, милорд не показался мне таким уж огорченным, когда я видел его в последний раз, хотя, после того как…

– После того как… Продолжайте! – нетерпеливо промолвил Кит.

Камердинер начал с преувеличенной аккуратностью складывать раскритикованный прежде жилет. Ответ его был довольно уклончив:

– Мне не следует, мистер Кристофер, обсуждать обстоятельства, которые, судя по всему, побудили его светлость сделать предложение мисс Стейвли, но вам, сэр, следует знать, что его решение не было вызвано сиюминутным всплеском эмоций, как вы могли бы выразиться… Отнюдь нет… Не воображайте себе, будто его светлость поддался внезапному капризу, а впоследствии мог пожалеть о содеянном, ибо это не так. Не могу утверждать, что это был его выбор, ведь его светлость в прошлом часто говорил мне, что не желает на всю жизнь с кем-то связывать себя узами брака, так как еще не встречал женщины, которая не наскучила бы ему до смерти после одного-двух месяцев близкого знакомства. Вначале я не особо обращал внимание на его слова, ведь считал, что с возрастом он станет более степенным, как вы, сэр. – Сделав паузу, камердинер бросил нерешительный взгляд на Кита, а потом все же продолжил: – Мистер Кристофер! Я еще никому не говорил этого, только вам сейчас скажу: меня беспокоит состояние духа его светлости. Дело в том, что в последнее время его светлость ведет себя еще более бесшабашно, чем в прежние времена, когда он заслужил репутацию первого шутника и любителя женского пола. Теперь он стал, как это называют, прожигателем жизни… И это меня отнюдь не радует…