Затмение - Ева Райт

из пепла». Раньше оно не пользовалось особой популярностью, что странно, учитывая его удачное расположение в спальном районе. Теперь же здесь был постоянный поток покупателей, обычно одних и тех же.

– Как сегодня дела?

– Получше, чем вчера, – усмехнулся он, пересчитывая небольшую пачку мелких купюр. – Сегодня завезли товар, кстати. Можешь взять пару пачек сигарет, твои любимые, – он кивнул в сторону прилавка.

– Спасибо! – еще одним плюсом этой работы, помимо зарплаты, было то, что Бен в хорошие дни разрешал мне брать сигареты, что очень облегчало мою жизнь. – Приберегу на черный день.

– Прости, но вся твоя жизнь будто один сплошной черный день.

– Поэтому сегодня я возьму еще вот эту дорогую пачку, – схватив с верхней полки сигареты, которые были намного дороже, чем остальные, я невинно улыбнулась.

– Эй, мы так не договаривались, – он вздохнул и уставился на часы, – но на споры у меня все равно нет времени. За эту пачку должна будешь задержаться сегодня на час дольше.

– Ты же знаешь, что я не могу. Я к шести должна вернуться назад.

– Ты сбегаешь оттуда каждый день уже черт знает сколько времени, – усмехнулся он, положив деньги обратно в кассовый ящик. – Ни за что не поверю, что у тебя нет способов вернуться туда незамеченной.

– У меня ни разу не было необходимости делать это.

– Я заплачу как за два часа, – он улыбнулся, протянув мне несколько купюр – чуть больше, чем обычно.

– Договорились, босс, – хмыкнула я, спрятав свою добычу в карман.

Ночь прошла быстро и без происшествий. Было чуть больше семи утра, когда я смогла, наконец, отправиться домой. Погода стояла серая и пасмурная, да и настроение в целом сегодня было такое же. Сегодня мне предстояло вновь пол дня провести с Ванессой и другими учителями, как и каждый будний день, слушая их ужасно скучные уроки и делая вид, что мне безумно интересно.

Запрыгнув в окно в туалете, я взмолилась всему существующему, чтобы никому не попасться на глаза. В это время как раз многие уже просыпались и занимали очередь в ванну, а Ванесса готовилась делать обход. Прошмыгнув в коридор и оставшись незамеченной двумя девочками из соседней комнаты, я поспешила пройти по коридору.

– Что ты здесь делаешь в таком виде? – раздалось вдруг грозное у меня за спиной, чуть ли не пригвождая меня к полу. Не помня себя от ужаса и на ходу придумывая всевозможные отмазки, я медленно обернулась. Ванесса стояла рядом и сверлила меня злобным взглядом. – Я повторяю вопрос: что ты делаешь здесь в такое время и в таком виде?

– У нас что, уже в туалет нужно отпрашиваться? – выпалила я первое, что пришло в голову.

– А куртка чтобы не замерзнуть по пути? – усмехнулась она, но тут же окатила меня серьезным взглядом, впрочем, повышать голос не спешила. – Думаешь, я не поняла, что ты собиралась сбежать?

– Да нет же…

– Неужели ты не понимаешь, что правила придуманы не просто так? Вам опасно находиться за пределами школы, – я покачала головой. – Поверь, я хотела как лучше, но ты уже просто не оставляешь мне выбора, – конечно, я ожидала куда более серьезной реакции и ее спокойствие не могло не радовать.

– Значит вы наказали меня, запретив даже выходить в сад для того, чтобы сделать мне лучше? – огрызнулась я. – Просто потрясающие методы воспитания!

– Довольно! Ты наказана.

– Снова? И за что на этот раз?

– Спорить надо было меньше, – она выпрямилась и уставилась на меня задумчивым взглядом. – В качестве наказания ты отправишься в библиотеку перебирать документы в двадцать первом ряду. Давно никто не мог провиниться на это наказание, – она расплылась в довольной злобной улыбке.

Двадцать первый ряд библиотеки – страшное место, во всех смыслах. Последние лет сто туда складывали документы бывших учеников, личные дела уволившихся сотрудников, всякий ненужный хлам, который и по сей день благополучно лежит там, покрывается толстенным слоем пыли и ждет бедолагу, который осмелится этим заняться. В общем-то, это архив, которым никто не заведует, кроме разве что пауков и других всевозможных мелких насекомых, колонии которых там могли обосноваться за это время.

– Нет, только не это!

– Да, именно это, – прошипела она сквозь зубы, наклонившись ко мне. Заметив проходивших мимо нас тех самых двух девочек из соседней комнаты, она выпрямилась и удовлетворенно улыбнувшись, продолжила: – Начнешь сразу после уроков. Нужно разложить документы по годам и алфавиту и обязательно сделать влажную уборку. Работы там хватает, поэтому чтобы до ужина оттуда не вылезала. Завтра я обязательно все проверю. И запомни, – она вновь наклонилась ко мне и медленно протянула: – Еще раз попробуешь сбежать, станешь огрызаться или дерзить мне, или кому-то еще, и я придумаю что-нибудь куда хуже пыльного архива.

Она усмехнулась и, развернувшись на каблуках, зашагала в сторону своего кабинета. Я сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. И развернувшись на негнущихся ногах поплелась в свою комнату.

****

Библиотека занимала почти весь второй этаж и представляла собой огромное помещение – самое большое во всем здании – с высокими потолками, массивными дверями и большими окнами с решетками. Решетки на окнах хоть и выглядели жутковато, но я старалась себя убедить, что это просто средство безопасности. Ну и гарантия того, что кто-то типа меня не решит сбежать через них. Или просто выпрыгнуть.

С правой стороны комнаты располагались несколько рядов столов со стульями, на которых обычно кто-то либо дополнительно занимался, либо просто прохлаждался, спрятавшись от всех. А напротив них шли ряды высоченных железных стеллажей с тоннами запылившихся книг, по которым нам обычно преподавали на уроках. Всего основных стеллажей, которые регулярно использовались, было двадцать, а вот негласный двадцать первый был своего рода архивом, который мне сегодня предстояло начать разгребать. Мысленно порадовавшись тому, что библиотека в это время дня пустует и я хотя бы могу побыть одна, я направилась в самый дальний и темный ряд.

Кажется, прошла целая вечность – точно не меньше – когда я вернула на самую верхнюю полку очередную книгу, которая была тяжелее меня самой. Вся моя одежда покрылась пылью, падающей на меня сверху, в волосах запуталась паутина, а в очередной спуск по передвижной лестнице затряслись ноги. Оказавшись на спасительном полу, я оглянулась на часы, висевшие позади меня на стене.

– В смысле прошло всего сорок минут? Да быть не может! – вскрикнула я, в ярости пнув лестницу, отчего та угрожающе затряслась и загрохотала.

– Лестница-то в чем виновата? Это же не она вывела Ванессу из себя, – вдруг со стороны темного прохода