Затмение - Ева Райт

сейчас это тоже сработает. Не хотелось бы ближайшие пару месяцев провести привязанной к батарее в своей комнате. Но даже если меня и не тронут, Нику в любом случае влетит… Хотя он сам виноват, с чего меня должно это волновать?

13 октября

На следующее утро я внезапно открыла глаза намного раньше обычного, и это было дико странно, особенно после бессонной ночи и напряженного дня. А я ведь люблю спать. Только во сне я могу уйти в другую реальность, подальше от этого надоедливого места. Конечно, все остальные еще спали. Решив использовать эту возможность, я встала и оделась – на этот раз потеплее, – взяла пачку сигарет и поспешила занять свою любимую скамейку во дворе, чтобы ненадолго остаться в тишине, пока это еще возможно. Вдохнув такой уже привычный никотин, я решила отбросить все мысли подальше. Просто закрыть глаза и не думать ни о чем, что может быть проще.

– Доброе утро, солнышко, – как гром среди ясного неба прогремел голос Ника.

Я вздрогнула и распахнула глаза. Момент одиночества был упущен. Снова.

– Какое там, – я закатила глаза. – Ты теперь каждый день будешь напрягать меня своим присутствием с утра?

– Вообще-то, я пришел отдать тебе обещанное, – он протянул мне пачку сигарет, но сам остался стоять рядом, – и сказать кое-что.

– Уже боюсь.

– Мне нужно уехать на пару дней по семейным обстоятельствам.

– По каким семейным обстоятельствам, Ник? Ты же сирота, – пожалуй, надо начинать думать прежде, чем говорить. – Извини.

– Жестоко, но ты права. Там открылись какие-то новые факты про наследство отца.

– Но он же умер – сколько? – лет восемь назад.

– Так и есть. Я, если честно, сам не знаю, что там случилось. Но отец долгое время жил в Нью-Йорке, поэтому я еду туда, чтобы все выяснить.

– Ты сказал «Нью-Йорк»? – вскрикнула я и соскочила так резко, что чуть не упала. – Что мне сделать, чтобы поехать с тобой?

– Как минимум, повзрослеть настолько, что не нужно будет отпрашиваться у Ванессы, потому что она ни за что в жизни тебя не отпустит.

– Ладно, пойдем другим путем, – притворившись, что задумалась, я восхитилась тут же возникшей в голове идеей. – Как ты можешь бросить меня? – я наигранно изобразила испуг, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – А вдруг со мной тут что-то случится пока тебя не будет? Вдруг я сбегу и попаду под автобус? Или сбегу и напьюсь где-нибудь так, что не смогу вернуться обратно? Ты будешь виноват!

– В тебе пропадает актриса, – усмехнулся Ник моей попытке разжалобить его. – Но я все равно вынужден оставить тебя без присмотра на некоторое время, и я очень надеюсь, что ты будешь вести себя хорошо и не подведешь меня. А как только я вернусь, мы с тобой идем на ужин к Оуэнам, чтобы получше познакомиться с ними.

– Семейный ужин? Фи.

Я наигранно скривилась, опустилась обратно на скамейку и поплотнее укуталась в куртку, которая была на пару размеров больше меня, как я люблю.

– Да брось, они же тебе понравились.

– Тебе показалось. Я делала это ради сигарет.

– Хватит споров, солнышко. Мне пора ехать, – он развернулся и пошел в сторону входа, но в последний момент снова повернулся ко мне, – а тебе пора готовиться к учебе.

– Точнее к пытке, во время которой Ванесса будет пытаться выбить из меня одну дурь, чтобы засунуть другую.

– Кстати, о пытках, насчет вчерашнего можешь не волноваться, я все уладил.

– Я так и подумала. Ты ведь стоишь тут живой и вполне здоровый.

– И почему только я тебя терплю? – он махнул рукой, развернулся и молча пошел дальше.

– Не скучай! – злобно крикнула я уже в закрытую дверь.

В доме нас, как и всех нормальных подростков, обучали. Разница лишь в том, что у нас была своя собственная, так называемая «школа». Все проживающие здесь были разделены на несколько классов приблизительно одинаковых по возрастам. И учили нас все те же, кто следил за нами круглосуточно, ну и некоторые приглашенные учителя. Ванесса вела естественные науки, Сэм учила нас истории музыки и рисования, Эмили литературе, Ник просто был кем-то вроде «помощника учителя», но сам ничего не вел. Для остального же приходили приглашенные Ванессой учителя со стороны. Как бы я это ни скрывала, но мне нравилось так учиться. Я знала, что нормальные дети, которые воспитываются родителями, ходят в нормальную школу. Там они знакомятся с новыми людьми, заводят друзей, общаются со своими сверстниками. Мне этого всего не светило, даже несмотря на то, что здесь тоже были такие же люди, как и я. Но новые лица появлялись довольно редко и именно это мне и нравилось, а вот саму учебу я терпеть не могла. Науки мне не давались, зубрить историю мне было скучно, а искусство меня никогда не интересовало. Поэтому, когда Ник рассказал о своем намерении выучить меня в университете, да еще и за чужой счет, я покрутила пальцем у виска. Только в своей голове, разумеется. В глубине души я понимала, что он пытается заботиться обо мне, но не понимала, зачем ему это нужно. Да и недоверие к людям не разрушить одним хорошим поступком.

День пролетел незаметно. После ужина, я поняла, что валюсь с ног несмотря на то, что ничего серьезного сегодня не делала. Кажется, ранние подъемы не идут мне на пользу. Я зашла в комнату и приготовилась уже отправиться в царство подушек и одеяла, но моим мечтам не суждено было сбыться.

– Как ты, Эбби? – вдруг спросила Джесс, которая сидела на своей кровати. Больше в комнате никого не было.

– Восхитительно. К чему такие вопросы?

– Просто мистер Пи уехал и я… – она замялась, видимо продумывая, как лучше продолжить, – ну, может тебе надо с кем-то поговорить.

– У меня все прекрасно. Что за намеки такие?

– Не злись, я просто хочу поговорить.

– А я просто хочу поспать, – я собралась уже лечь, но меня остановил резкий вскрик Джесс.

– Да что с тобой? Я думала, мы друзья.

– Друзья? Нет. Мы с тобой просто узники, бедные покинутые детишки, вынужденные жить под одной крышей. Извини, если шокировала.

Решив не продолжать бесполезный разговор, я легла в кровать и накрылась одеялом с головой, поспешив поскорее уснуть.

****

– Признаюсь честно, мне не нравится идея мистера Питерсона по поводу твоего попечения семьей Оуэн. Мне кажется, есть более достойные кандидаты.

Я сидела в кабинете Ванессы и выслушивала ее нравоучения уже минут пятнадцать. Не сказать, что такое случалось редко, я уже привыкла. Но в этот