7 дней в июне - Алексей Ивакин

— А почему капитан? — поинтересовался замначштаба.

— Шесть лет назад привлекался в качестве переводчика при составлении контрактов на поставку военного снаряжения в Таджикистан. Ну, и кто-то из начальства написал представление, — разъяснил недоумение Баскаков.

— Так, — обвел глазами присутствующих майор. — Офицерских должностей для вас у нас практически нет. Своих, калининградских, не знаем, куда пристроить. Рядовых вот не хватает. Поэтому формируем из вас сводную роту' — отрубил он.

— Капитан Баскаков!

— Я!

— Назначаетесь командиром сводной роты 1-го батальона.

— Есть!

— Командиром первого взвода у вас утверждаю старшего лейтенанта Тюрина. Остальных назначьте сами и представьте мне на утверждение.

— Есть! — снова отозвался Баскаков.

— А сейчас — постановка на довольствие, получение оружия и амуниции, размещение в казарме. К ужину жду ваших комвзводов и старшину роты на утверждение.

Так мы стали сводной ротой. К немалому моему облегчению, взвода мне не досталось, но вот от должности командира отделения отвертеться не удалось. Впрочем, в первый день это еще не особенно напрягало. Все время мы потратили на бюрократические формальности, получение оружия и экипировки. Стрелковку получили почти по штату (по древнему, еще советскому) — не слишком новые АКМ каждому, по одному РПК и РПГ-7 — в каждое отделение. Чей-то вопрос — 'А пристрелять?' — повис в воздухе, оставшись без ответа. Потом, наконец, за ужином удалось поесть по-человечески нормальную горячую пищу. После ужина на скорую руку познакомился со своим отделением. А перед самым отбоем Баскаков собрал в отведенной ему комнате всех командиров взводов и командиров отделений только что испеченной роты. Только тут я узнал, что всего у нас личного состава 44 человека, разбитых на три взвода аж по 14 человек, и, соответственно, по два отделения во взводе. Оказалось, что на всю роту нам дают всего три БМП-1 и два БТР-60ПБ с консервации (я уж думал, что это старье все списали давно). А экипажи к ним обещали завтра.

— Так, мужики, — начал новый комроты, — Что делать-то будем?

— В каком смысле? — подал голос мой комвзвода Тюрин.

— А ты еще не допер, что в нашу роту завтра сольют все, от чего кадровые командиры отпихнутся руками и ногами? А технику и вооружение дадут старье, и того в обрез? Но вот расходовать нас будут безо всякого сожаления.

— На то оно и начальство, чтобы за нас решать — как нам жить и как нам умирать, — философски заметил кто-то.

— Надо умереть — умрем, — голос Баскакова стал жестким. — Но вот по дури отдавать жизнь неохота.

— Первым делом, — решился подать голос я, — Надо из глотки у них вырвать больше машин, чтобы отделения по разным коробочкам не делить.

— Говорил уже, — вздохнул капитан. — Майор этот, Ярославцев, ответил так — если добавится людей, то и коробочки добавим

— А что до остального, — продолжил я. — Тот факт, что они нас за черную кость держат, мы пока отменить не в состоянии. Вот как покажем себя в бою, так и будут к нам дальше относиться. Другого пути я не вижу.

— Мыслишь в правильном направлении, — одобрил меня Баскаков. — А шанс нормально показать себя в бою у нас только один: держаться друг за друга, оставить все понты в прошлой жизни, и работать в бою так, как если бы мы два года вместе в этой роте отслужили, из одного котла хлебали, в одних окопах ночевали. И если еще кого нам подкинут, вбить им в голову ту же мысль.

На том и закончилось наше совещание. Устроившись на своей койке, я думал, что не засну — столько мыслей сразу ворочалось у меня в башке. Но сон подкрался внезапно, и я заснул глубоко, без сновидений — видимо, прошедший день достаточно вымотал меня.

Оренбургская область. Виталий Сергиив. Юрист районной администрации.

Утро вторника 26 октября 2010 года, я помню смутно. Просидел до 5 утра в интернете, а в отпуске торопиться некуда. В восемь жена разбудила уходя на работу, жаловалась, что интернет стал виснуть. Ей на это всегда везет. Встал только к обеду. Поел и "уткнулся" в интернет. Все же с ним были какие то проблемы. Гуглевский Хроме вис по страшному, пришлось пытать Эксплорер, с ним пошло лучше, хоть что-то стало открываться. На майле 4 письма — 3 рассылка, одно от друга сидящего в Одессе на проекте, наверно про турпоездку в Египет… Что за хрень! "Нас бомбят! Сообщи моим…" и телефоны… Шутник блин. А что в новостных лентах… Вчерашнее. Пойдем в ЖЖ — виснет… Черт. Когда это я лимит исчерпал? Полмесяца дома не был? Что это жена качала?! Соцсети… Ну эти всегда виснут. Да ну его, пойду делом займусь, до первого 6 дней осталось — как-нибудь проживу без скоростного интернета!

Дел дома- мама не горюй. Светильник маме починить, каналюга вон забилась. А я пялюсь в монитор — выключаю его нафиг!

Так надо Косте позвонить, он должен уже отоспаться со смены, заскочит объяснить куда в колеса секретные болты вкурить. Сотовая молчит. Все три симки показываю "нет сети". Масаракш! Как всегда вовремя! Но вочему все три оператора-то? Что стационарным пользоваться? Нахожу в справочнике номер звоню!

— Алло, здравствуй, Ларис, Костя дома?

— Нет. На работе.

— Он же с ночи?

— Вызывали. Мобилизация.

— Учения у них что-ли? А я то думаю, что вся связь молчит!

— Не учения, — Лариса срывается в плачь, — Война!-

— Какая война? Казахи, что с ума сбрендили?

— С НАТО, телевизор смотри, — и снова плачь, Лара вешает трубку.

Что то, брат Костя ты с женой перемудрил! Ну работаешь в секретной связи на погранзаставе, ну учения у Вас, пошто милку-то пугать? Стоп. Телевизор.

Молча подхожу к телику включаю его. "Теленяня" — "нет сигнала от спутника", "Дискавери" — "нет сигнала от спутника", "31-й"- та же песня… Так, а если без тарелки… По 'Первому' фоны, но заставку хорошо видно: "ВНИМАНИЕ! В 14 часов трансляция обращения Президента РФ Д.А.Медведева"… Приплыли, что-то действительно стряслось. Но война?! С кем? Если с НАТО, то о её начале я б уже через пять минут знал, а теперь бы уже и не помнил. Маточная точка в трех верстах — если "Сатана" из шахты пойдет, не от падающей крыши, так от гептиловой вони проснёшься! Да и накрыло бы нас уже давно, разнесло на атомы. Пальцы немеют, в правом подреберье просыпается тяжесть. Начинаю растирать. Что ж doleo ergo sum*! С кем воюем то? Наши-то понятно боятся нажать "большую красную кномпу", а НАТОВцы, если уж начали, то могли бы хоть по РВСН, отработать? А я вроде ещё живой? Снова "бежали храбрые грузины"? Китай? Во хрень!

Снова тянет к компу, но тут просыпается телик и Медвед начинает вещать… Масаракш!

Вот это да! Все таки немцы… Опять… Да сколько же можно-то, а? Что же за судьба такая у России — вечно на нее нападают. А потом приходится вечно оправдываться за невинно убиенных цивилизаторов-миротворцев.

— Мы продолжаем следить за развитием событий. А сразу после рекламы на нашем канале экстренный выпуск информационно-аналитической программы Владимира Познера 'Времена'. Не переключайтесь! — сказала Екатерина, и мило улыбнулась.

А потом пошла реклама какого-то йогурта…

Ёпрст! А этого клоуна зачем выпустили?

На экране появилась морщинистая башка в очках.

— Итак, здравствуйте. Сегодня внеочередной выпуск информационно-аналитической передачи 'Времена' и с вами я, ваш Владимир Познер. Сегодня у нас в гостях — эксперты. Правозащитница Валерия Ильинична Новодворская, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, журналист Леонид Млечин, историк Николай Сванидзе и политолог Сергей Кургинян.

— Итак, — продолжила голова с глубокомысленными морщинами, — тема нашей сегодняшней передачи 'Миротворческая операция сил НАТО на территории Белоруссии и Украины'. Сегодня, как вы знаете, около четырех часов утра по Минску, Киеву, Львову, ряду других городов, были нанесены ракетно-бомбовые удары странами НАТО. Имеются жертвы и разрушения. Пока нет официального заявления стран участниц Североатлантического блока. Однако, времена не терпят отлагательства. Я прошу высказаться наших экспертов. Как вы думаете, с какой целью войска НАТО вошли на территорию Белоруссии и Украины?

— Понятно с какой, — фыркнула Новодворская. — Установление демократии в тоталитарной Белоруссии и свержение незаконного правительства Януковича.

— Это почему же незаконного? — удивился Кургинян.

— Он отверг достижения оранжевой революции! А значит, он нелегитимен! — затряслась правозащитница.

— Прошу прощения, помаранчевой революции, — мягко поправил ее Млечин.

— Народ имеет право на волеизъявление и в Америке прекрасно понимают это, в отличие от России, Украины и Белоруссии! — подняла кривой палец сморщенная Алексеева.

— А какую позицию должна занять Россия?

— Я думаю, у власти хватит ума поддержать инициативу Западной Европы и не вмешиваться в естественный процесс установления демократии, — поправил очки Сванидзе.