Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

Игнат кивнул и поднялся. Как ни откладывай неприятную правду, а только нету Иринки. Ушла к Петру — все равно что в тот же другой мир. Надо и впрямь ехать, отец учил неприятные новости разъяснять как можно быстрее…

Задумавшись, Крылов уже почти не слушал, что там говорит провожающий его хозяин, и сам не заметил, как вышел из подъезда.

Троллейбус подошел мгновенно. Как по заказу.

Сон заказать не получилось. Первую половину ночи Игнат извертелся, пытаясь решить: правильно ли он не поехал к Петру сразу от Усато-Полосатого, стоило ли откладывать на утро. Подумал, что, пожалуй, к Кащенко следует ехать при параде, как и к Иркиному папаше. Петру Васильевичу — кажется, он Васильевич, — уже подходит к тридцати. По словам Андрея, держится Кащей всегда уверенно. А если Ира и правда у него? Игнат представил, как появится храбрый геройспаситель: небритый, помятый и уставший. Смешно!

После полуночи беспокойство, наконец, отлетело. Игнат же все ворочался и ворочался; в конце концов, плюнул и пошел на кухню. Где-то читал он, будто человек спит периодами по два или два с половиной часа. И будто бы в середине периода заснуть бесполезно, надо ждать следующей волны. Крылов вспомнил, как в Минске дожидался ночного поезда на чьей-то квартире. Чтобы не сморило, всей компанией гоняли компьютерных коников в «Героях-III». Сам Игнат на компьютер не скопил. Отец, правда, что-то такое сулил по факту успешной сдачи сессии. Но это когда еще, после Нового Года… Игнат бездумно передвигал чашку взад-вперед по столу.

За окном раскачивались деревья: незаметно поднялся ветер, обрывал не успевшие пожелтеть листья. Игнат думал, что погода за последние десять лет испоганилась: пацаном он еще успел накататься на лыжах. Нынче же зимы сплошь гнилые. Весь год словно бы на месяц сдвинулся: сентябрь жаркий полетнему; октябрь чаще всего теплый, лишь в середине одна-две недели сырых и дождливых. Потом снег не выпадает до середины января, а то и до конца. И, когда уже до начала весны рукой подать, сюрприз: холода не уходят до апреля! В позапрошлом году снег выпал 11 апреля, но хоть стаял быстро. А в этом году и вовсе ни в какие ворота: мокрый снег 24-го апреля, и потом весь май холода — краше в гроб кладут. Июнь тоже премерзкий… Зато вот сентябрь без единого дождика.

Крылов зевнул. Пожалуй, теперь-то он заснет спокойно. Не проспать бы… Петр не КГБ, к нему только в свободное время, то есть, после занятий. А на занятия еще успеть надо. Еще раз зевнув, парень вернулся в постель, лег — и даже накрыться не успел. Сон поглотил его жадно и полностью, как песок вбирает в себя воду.

Вода лилась на руки, но плеска или журчания Игнат не слышал. Купец тер ладонь о ладонь, ктото за кадром держал над ними кувшин темного металла. Ирка стояла поодаль. Лара поливала из второго кувшина на руки Кате… или все-таки Саша ее звали?

Вокруг полукольцом стояли пять повозок. Между ними и вокруг сновали караванщики, кто-то совал прутья в разожженый посреди табора огонь. Кто-то натужно тащил к костру большой темный котел. Спускался ранний-ранний вечер. Крылов не взялся бы определить — тот самый день, что в предыдущем сне, или раньше.

Но почему у главного караванщика такое странное лицо?

Словно в ответ на этот вопрос, картина сна изменилась. Теперь Игнат был птицей, и смотрел сверху. Вот город: без сомнения, тот же самый. Город большой, обтянут зубчатым поясом стены, а поверх еще и блестящим обручем рва. Вдоль рва дорога, по которой текут повозки, пешеходы и ручные тележки: Игнат опять узнал свой прошлый сон. Дорога поворачивает влево, к воротам, а перед воротами в обширной котловине…

Военный лагерь! Точно на дороге, как квадратная пряжка на ремне. Ровные ряды палаток. Вокруг насыпь, под ней канава. По гребню насыпи воткнуты копья, на копьях висят щиты. Так исторические книжки показывают лагеря римлян. По периметру квадратной насыпи расхаживают часовые. Как там сказал рыжий эпирский царь Пирр, впервые увидев римский лагерь, только это и успел сказать: легионеры кинулись на его войско, и грекам пришлось принять битву.? «Однако, у этих варваров порядок в войске совсем не варварский!»

Выходит, город в осаде. Или просто войско подошло к стенам: для осады надо замкнуть город в кольцо. С другой стороны, может быть, это «очень торговый» город, наподобие Новгорода. И достаточно перехватить главную дорогу, чтобы остановить подвоз чего-то важного. С третьей стороны, на стенах как будто нет осажденных. Стрелы не пускают, смолу не льют, камни на головы не валят. И даже ворота открыты. Однако, большинство торговцев все же не рискуют ехать сквозь лагерь: множество костров освещают распряженные телеги и шатры вдоль дороги. А зачем купцу лишнюю ночь держать товар под открытым небом, ночевать под возом? До прочных складов и кабаков с теплыми кроватями можно стрелу добросить. Только вот чья-то армия поперек дороги. Непонятно…

Картина изменилась вновь. Котел снимали с огня, Ира, Лариса и Катя садились вокруг, подбирая плащи. Караванщики тащили из-за голенищ и пазух ложки. Вот купец первый, по старшинству, зачерпнул варево, дунул: горячее. Медленно выпил из ложки. Вот потянулись к еде прочие, а Игнат все еще видел купца: ложка в пальцах дрожала. Губы скорбно изогнулись углами книзу. Глаза то жмурились, то распахивались вновь. Волнуется? Боится?

Некстати взорвался будильник. Игнат всплывал сквозь вязкую мысль: судьба довольно-таки бездарный режиссер. Обрыв кадра в нормальных фильмах не используют уже очень давно.

Давно Игнат не заглядывал в эту часть города. Летом, после первого курса, они с Сергеем и Гришей часто шатались по улицам, нащелкав цифровым аппаратом Гришиного отца множество кадров. Самые удачные снимки Гриша потом безуспешно пытался пристроить на разные фотоконкурсы. Тогда Игнат и посетил северную окраину, попав на нее как всякий уважающий себя экстремал: по трубам. Теплотрасса с Северного Промузла огибала город вдоль железной дороги; трубы там лежали широкие, да поверх еще шуба из стекловаты, а поверх всего кожух из оцинкованной стали… Получалось больше метра в диаметре. Хочешь, иди, хочешь — едь. В споре о достоинствах и возможностях трубоходного транспорта время пролетает незаметно, глядь — уже открывается справа высоченный бугор с забором «Сельмаша», а под бугром, намного ниже и правее — стекляное здание торгового центра «Фольксваген»… Сергей любил помечтать, какую машину купит. Они с Игнатом сходились на том, что микроавтобус для семьи лучше даже универсала; Гришка же ехидно предлагал купить всем по спортивной модели, и пусть гоняют. Как раз в моду вошли спортивные электромобили, компьютеризованные по самые уши.