Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

Даже учитывая то, что я узнал об «Отеле Москва». Даже учитывая то, что она мне, судя по всему, биологическая (или как там, у андроидов?) сестра. На ее счет я не переживал даже после объяснения некоторых особенностей бизнеса семьи Чоу, когда мне, в нагрузку, поведали об остальных крупных «игроках» этого веселого города.

«Отель Москва», оказалось, не имеет к гостиничному бизнесу никакого отношения. Это — на минуточку! — пресловутая «русская мафия»! К тому же, все в один голос признавали, что девочке там ничто не угрожает, поскольку дисциплина у русских железная, а руководит «Отелем» женщина. «Та еще штучка…» — с непонятной мечтательно-восхищенной интонацией протянул Ченг.

Мадам Чоу на мой день рождения организовала небольшой праздник. Ориентировались, разумеется, на дату рождения в новом паспорте.

В шесть вечера, когда я, Йонг… а так же полтора десятка моих моих братьев, сестер, кузин, кузенов, племянников и племянниц (родственников у меня теперь — тьма, и чтобы всех запомнить и никого не обидеть — пришлось постараться) только рассаживались за столами, у дверей ресторана остановилась неприметная белая «Тойота» (тут большинство машин — светлых цветов… только идиот будет пользоваться в тропиках и на экваторе машинами темного цвета). Из салона выпорхнула симпатичная рыженькая европейка в красных сапожках, короткой красной юбочке и пиджачке.

Вначале не узнал.

Нордическая модифицированная версия Алисы. Не той, которая с кроликом, а той, которая с роботом Вертером. С теми самыми ямочками на щеках и лукавыми большими глазами, о которых с придыханием рассказывал отец, когда вспоминал молодость и поддразнивал мать. Правда, оба родителя — результат ложных воспоминаний, но на чем-то ведь они основаны?

Татьяна Пахомова, здрасьте! Впрочем, нужно отвыкать от ее настоящего имени. Теперь — Маргарита. Маргарита Вайс. Старшая (разница в год) сестра.

Оказалось, много ли женщине нужно: сменить стрижку, покраситься и — вуаля! — совсем другой человек. Стрижка-каре, рыжие волосы… И — она, оказывается, ниже меня ростом! По воспоминаниям о злосчастном забеге по джунглям мне казалось, что она должна быть выше меня. А на самом деле — разница в росте не то, чтобы подавляющая, но все-таки есть! И — в мою пользу. Правда, с учетом низких каблучков ее сапожек — вровень. Впрочем, с моей ли «ложной памятью» удивляться!

До этого даже в воспоминаниях (даже ложных) не помню, чтобы Таня-Маргарита улыбалась — поводов улыбаться по тому сценарию ни у кого из нас не было. Ну, что можно сказать… Ложный папа! Я тебя понимаю и так же понимаю, почему половина страны была влюблена в Алису Селезневу! Эти ямочки на щечках… Ах!

Ее сопровождающий — кто-то из боевиков «Отеля» — кивнул охране на входе в семейный ресторанчик «У хитрого Чоу», наклонился к уху Маргариты, что-то шепнул и вернулся в машину, отогнав ее на другую сторону улицы… Ну, понятно: зал «Хитрого Чоу» сейчас охраняет пятерка боевиков мистера Ченга (во взаимоотношениях семьи Чоу и мистера Ченга я так до конца и не разобрался — понятно, что Семья то ли подчиняется Ченгу, то ли сотрудничает с ним… а вот кого представляет загадочный мистер Ченг — непонятно), а в машине — кондиционер!

— Охайё, спаситель! — Прокричала «Алиса Селезнева» по-русско-японски, еще издали помахав рукой.

В этот момент пола коротенького кирпично-красного пиджачка (такие пиджачки матадоры носят) взметнулась и «засветила» рукоять пистолета подмышкой…

«ПМ» — Мгновенно определил я. И даже успел пожалеть Маргариту: классический Макаров — тот еще геморрой. Даже с нашими суперспособностями. Представляю, как выглядит «спица-конус» при стрельбе из этого ужаса!

«Гостья из будущего» повисла у меня на шее, расцеловала по-братски в щеки и отпрыгнула назад:

— Вау! Какой ты красавчик! — Прижала она ручки к груди и ринулась на меня снова — уже тискать по-настоящему.

Да уж… у меня теперь волосы длинные, как у девочки. Их как раз хватает, чтобы соорудить нормальный такой некуцый «конский хвост». Хорошо, бантик вставлять не стали — ограничились какой-то раритетной заколкой-зажимом, на которую во время «инсталляции» даже дышать боялись… И носить мне теперь эту серебряную заколку с маленькими дракончиками всегда! Потому что оказалось, что это — подарок мадам Чоу!

С учетом белого парадного френча со стоячим воротником и золотыми пуговицами (мадам Чоу — жуткий консерватор и человек старой закалки — никакую другую одежду для официальных мероприятий, кроме глухих пиджаков и френчей, она не признаёт… и это мне еще повезло, что в ходе примерки выбор не пал на френч-«суньятсеновку» — неизвестно, что послужило тому причиной — ужас на моем лице или отвращение на лице Йонг — но мадам Чоу, ностальгически повздыхав, обратилась к более современным фасонам), выгляжу, как… ну, даже не знаю… Ближайший аналог — клерик Тетраграмматона Престон. Но я, увы, ростом не вышел. А так — один-в-один… минус рост, минус прическа, минус белые перчатки. И пистолетов нет.

Кстати, жалеть Маргариту я рановато начал — вблизи оказалось, что у нее не ПМ, а ПММ. Самых последних серий: со свистелками и перделками — планками Пикатини, светящимися мушками-целиками, увеличенным магазином, навороченными рукоятками и красивым покрытием. Ну, чуть-чуть получше, но… Но все равно — не айс.

— А если бантик вплести? — Глаза у девушки стали мечтательными. — Ой. — Она спряталась за меня. — Брат! А почему эта девочка так на меня смотрит?

Дурачится, зараза — отыгрывает роль старшей сестры… Вот бы еще она догадалась на немецкий перейти, чтобы соответствовать легенде. Я оглянулся и успел увидеть, как Чоу Йонг заканчивает экстренно придавать своему лицу выражение «я-маленькая-кавайная-девочка-и-ничего-такого-не-замышляю».

А ведь это может стать проблемой — если они с Танькой сцепятся, будут трупы. И, если кто не понял, защищать я буду именно Йонг — к Таньке у меня ни братских, ни романтических чувств нет — почти чужая, хоть и очень красивая, девушка. И почему-то мало на мое к ней отношение влияют: совместный «турпоход», одинаковая фамилия, похожая внешность и, предположительно, одинаковые гены. А вот Йонг… к ней я привязался и порву за нее любого. Видимо, настоящую память мне стерли начисто, раз к родной сестре ничего не чувствую, кроме обычного дружеского… даже приятельского расположения. Ну и некоторого мужского интереса, если быть до конца честным.

— Тетя Марго, а в книжках написано, что неприлично говорить на языке, который гости не знают! — Поучительно заметила по-английски Йонг. — Госпожа Балалайка не обучила вас эки… эта… этикету? Чему вас там только учат!

Если Маргарита отыгрывала «старшую сестру», то Йонг беззастенчиво играла «младшую», наивную девочку-соплюшку, которой в силу возраста должна прощаться любая бестактность и прямолинейность. И играла успешно. К тому же, «играла» — это очевидно для меня, более-менее изучившего маленькую язву с весьма стервозным (в случае необходимости… или какой другой «хотелки») характером. А вот Маргарита почему-то «повелась»:

— Слушай, мелкая… — Мгновенно стала заводиться она.

Маргарита набычилась, а Йонг совершенно естественно встала за один из стульев и, чуть наклонив его от себя, подвела стопу под ножку… а еще на столах горы всякой посуды и столовых приборов… в том числе и европейских — ножей и вилок (их тут разложили именно в расчете на визит старшей сестры именинника — Маргариты Вайс). И кидает столовые приборы моя младшая — виртуозно. Я тоже могу, но не так — в режиме пулемета и пробивая полудюймовые доски.

Нет, точно, если не вмешаюсь — будут трупы! А остальные братья и сестры Чоу Сеунга и Чоу Йонг очень грамотно рассредоточились в стороны, невзначай встав за тяжелые столы, которые в случае опасности можно опрокинуть и использовать в качестве укрытия. Типа, ты у нас «старший брат» и, вообще, именинник, вот ты и разруливай! В конце-концов, это ж твои ОБЩИЕ сестры, а нам эта «немка» — никто. И ведь не возразишь!

Я быстро встал между девушками:

— Тань, не трогай Йонг… пожалуйста! — Тихо попросил я по-русски.

— Оп-па! — Она удивленно на меня воззрилась и мгновенно успокоилась. — Без проблем, Вить.

Правда, была… была в ее голосе и легкая обида — ну, да это уже ее проблемы. Если умная — поймет: семье Чоу я обязан гораздо сильнее, чем «ложным воспоминаниям» о сестре. К тому же, мне в семье Чоу дальше жить, а она к своей Балалайке под крылышко упорхнет. Ну, а если дура… Как я уже сказал — в любом случае, защищать я буду Йонг. Но постараемся обойтись без драки.

Уже на английском она спокойно добавила:

— Госпожа Чоу Йонг! С вашего позволения, не «Марго», а «Маргарита». Или Рита. Или Грета… Или другие производные от имени Маргарита. — И все-таки не удержалась от шпильки. — Если вы, конечно, знаете немецкий.