Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

— Ну! — Поторопил Ченг.

— … и она чуть не вынесла Бориса.

— В смысле?

— В прямом. Чуть не убила. Голыми руками. Стокилограммового мужика, мастера прикладного Эр-Бэ, одетого в тренировочные протекторы.

— А когда это было? — Лениво поинтересовался Ченг.

Балалайка хмыкнула, легко раскусив причину показной небрежности собеседника:

— Два месяца назад. Да — шрам на лице Бориса — работа Таньки. Она, кстати, сама перепугалась — слезы, сопли… Вот почему я и говорю, что не все так просто. Эти боевые навыки не укладываются в простую схему «путешествия меж мирами».

— Ну, там всякие могущественные сущности представляют бонусы и плюшки этим путешественникам. Поскольку у писателей не хватает мозгов интегрировать своих героев в чужой мир без читерства… — И спохватился, увидев удивленно-насмешливый взгляд Балалайки, заговорил раздраженно. — Ну, да — я прочел парочку книжек! Чисто, чтоб знать, чего ждать от этого жанра… Совершенно точно могу сказать — никакой художественной ценности эти разновидности мысленного онанизма не представляют!

Балалайка, проявив несвойственную ей деликатность, решила не развивать эту тему. Спросила другое:

— Что будем делать с детишками… дорогой?

— Окружать заботой и вниманием! — Ченг все еще не успокоился и говорил резко. — Чтобы они нас с тобой однажды не замочили. Ну и осторожненько подводить к правде… Вообще-то, нам повезло… если не напортачим в дальнейшем.

— Поясни.

— Мы получили высококлассных специалистов определенного профиля. И, если твоя теория верна, то у них в этом мире нет никаких корней и привязанностей… кроме нас.

— «Если не напортачим…» — Напомнила Балалайка. — Кстати, дай своему пострелять… Тебя будут ждать незабываемые впечатления!

Глава 3

Мистер Ченг задал мне вопрос. На английском языке. И мы с ним недоуменно уставились друг на друга.

— А про английский-то мы и забыли, Сеунг! — Всплеснул руками Ченг, сделав большие глаза — Сколько тебе нужно времени…?

— Месяц, если самостоятельно, мистер Ченг. Или две недели, если госпожа Йонг будет помогать.

— Хорошо, Сеунг! У тебя месяц… Через месяц ты должен знать немецкий и английский. А на английском ты должен говорить с немецким акцентом. И — твои документы готовы. Заодно изучишь свою легенду, чтоб от зубов отскакивала!

— Э… мистер Ченг…

— Тесты будет принимать Йонг! Цени, Сеунг, я даю тебе нешуточную фору! Вместо двух недель — месяц!

— А… добавить к выходным понедельник, мистер Ченг? — Намекнул я на расширение времени, когда я могу обращаться к нему «товарищ Ченг».

Вообще-то, это наглость. Но я, кажется, научился чувствовать, когда можно наглеть, а когда — совсем не нужно. Вот и сейчас мистер Ченг не отбрил зарвавшегося молокососа, а задумался:

— Ну, понедельник — день тяжелый. Так что добавим пятницу. С семнадцати ноль-ноль. По берлинскому времени… чтоб в тему изучения языка было!

— Благодарю, мистер Ченг! — Я поклонился.

— Да ладно тебе! — Отмахнулся Ченг. — Все сам! Все сам! Причем тут я?

— А ты молодец, камрад Вайс!

Тот, кто подбирал мне фамилию, не напрягал фантазию. Вообще. Вайс. Йоган Вайс. «Белый».

— Слушаюсь, товарищ Ченг! — Согласился я… и, да, сегодня была суббота. — Позвольте уточнить, товарищ Ченг, а почему?

Я немного нервничал. В кабинете кроме Ченга находились другие люди — китайцы и один… кажется, кореец. Теперь я более уверенно их различал, и они не были для меня на одно лицо. А нервировало меня то, что одна из присутствующих — молодая китаянка — была в белом докторском халате. И рядом стоял подозрительный чемоданчик с красным крестом на боку.

Стояла девушка чуть сзади остальных и ее от меня прикрывали спинами два мордоворота с добродушными харя… лицами Боло Янга. И такой же комплекции.

— А молодец ты по тому… Хм… Какой первый вопрос ты задал себе, когда узнал, что уважаемая семья Чоу решила тебя усыновить?

Я ответил без запинки:

— «А на кой это нужно уважаемой семье Чоу?», мистер Ченг.

— Вот! — Вздернутый палец. — Именно. А молодец потому, что не стал задавать этот идиотский вопрос! Целых полгода терпел! Молодец, камрад Вайс! Партия гордится тобой! Но теперь я разрешаю тебе задать этот идиотский вопрос!

И в ожидании воззрился на меня, вопросительно подняв брови.

— Почему именно я, мистер Ченг? — Со вздохом озвучил я этот «идиотский вопрос».

— А я тебе расскажу! — Обрадовался Ченг. — Когда тебя нашла наша добрая и отзывчивая Чоу Йонг, ты, больной и окровавленный с головы до пят… — Мистер Ченг платочком промокнул глаза под стеклами очков. — Лежал в мусорной куче и умирал… А в сорока метрах… — Драматичная пауза, мистер Ченг снимает очки и серьезно смотрит мне в глаза. — В сорока метрах лежал труп одного из ваших похитителей с выцарапанными глазами и разорванным горлом… Горло рвали зубами. Человеческими… Тебе, кстати, надо к стоматологу сходить — у тебя кариес на коренном правом верхнем намечается… Зубки… их надо смолоду беречь! А не тащить в рот всякую гадость!

— Девятка — одна. Восьмерка — одна. Остальные — десятки. — Мистер Ченг оторвался от окуляра подзорной трубы на штативе и с непонятным интересом покосился в мою сторону. — Итого — шестьдесят семь из семидесяти… Сеунг, а давай-ка еще магазинчик. Вдруг случайность?

— Да, мистер Ченг!

Ченг включил лебедку, чтобы сменить «бумажку» на мишени. Собственноручно! Дело в том, что инструктора, обслуживающего этот тир, он предварительно попросил «погулять» («Надо с молодым человеком кое-что перетереть»). Инструктор — пожилой европеец с изуродованной правой кистью и многочисленными шрамами на лице и руках — почему-то посмотрел на меня с жалостью… будто прощался с котенком, которого собираются утопить, хмуро смерил взглядом Ченга, его телохранителей и, молча развернувшись, вышел на улицу.

Так что мишени мистер Ченг менял сам — даже никого из своих «торпед» не стал об этом просить… приказывать.

Телохранителей сегодня было четверо: «Небольшие разногласия на подотчетной территории и споры хозяйствующих субъектов. Не обращай на ребят внимания, Сеунг».

А мне оставалось с привычным удивлением (и удовольствием!) наблюдать, как моя правая рука сама, без участия мозга, «выбрасывает» магазин из пистолета, пальцы левой подхватывают падающий магазин, обхватывая его горловину. А пальцы правой руки (пистолет уже лежит стволом в сторону мишеней на столике) быстро подсовывают под большой палец левой руки толстые увесистые «бочонки» сорок пятого калибра. Семь щелчков — магазин заполнен.

Тут, главное — не мешать рефлексам собственного тела криками: «Да что ж это творится-то, люди добрые!». Не надо мешать! Мешать вообще плохо! Суперменские способности — они такие.

И — наблюдать и запоминать ощущения, чтобы потом использовать ЭТО сознательно…

Пистолет — в руку. Ствол — в сторону мишени.

Щелк! — вставлен магазин. Клац! — затвор встал на место и утянул за собой патрон в патронник.

— К стрельбе готов! — И вот это, по-русски, тоже вырывается неосознанно, на полном автомате.

Мистер Ченг, если судить по умильной улыбке, наблюдал за процессом с не меньшим удовольствием. Сегодня он был в своем знаменитом (как оказалось) пальто с белым шарфом. Возникал вопрос: как можно ЭТО носить в такую жару? Вопрос снимался, если знать, что под плащом — бронежилет какого-то высокого класса защиты. Ну, «небольшие разногласия…», понятно.

— Валяй, Сеунг! Валяй!

Ощутить пистолет… хер знает, как оно получается: ощущение, как от чего-то с длинной-длинной невесомой спицей, уходящей по оси ствола вперед и где-то там, в районе мишени, постепенно раскрывающейся в бледный туманный конус… Чем дальше — тем более контуры этой спицы-конуса размыты, а диаметр — больше.

Траектория вероятного полета пули, как нетрудно догадаться.

С секундной задержкой ощущается цель — металлический щит с бумажной мишенью на тонких крючках-гвоздиках… Облупившаяся краска, многочисленные выбоины и ровные, будто сверлом, отверстия — кто-то из автомата или винтовки лупил. Не глазами это вижу, а… ощущаю, как дополнительную часть тела.

Плавно соединяю две системы — «тело-держащее-пистолет» и «цель» — в одну — «тело-пистолет-цель». Палец мягко выбирает слабину спускового крючка.

Выстрел и несильный толчок в плечо, точно назад. «Кольт» сорок пятого калибра — он такой. Не пистолет, а идеально сбалансированная килограммовая сказка. Ощущение цели… да, «девятка» на восемь часов. Корректировка для подсистемы «тело-пистолет»: чуть склониться вправо. И — выстрелы уже в режиме очереди.

Две девятки, остальные — десятки. Бинокль Ченга мне не нужен — я и так чувствую цель. Хрен знает, как, но… ах, да, уже говорил.