Власть и прогресс - Саймон Джонсон

Например, основатель DeepMind Демис Хассабис не просто считает, что «ИИ станет самой важной из всех когда-либо изобретенных технологий», – он уверен:

«Углубляя нашу способность задаваться вопросами „как“ и „почему“, ИИ раздвинет границы наших познаний и откроет новые направления научного исследования, а это улучшит жизнь миллиардов людей».

Он не единственный. Схожие заявления мы слышим от целого ряда экспертов. Робин Ли, один из основателей китайского интернет-поисковика Baidu и инвестор нескольких компаний, лидирующих в разработке ИИ, утверждает: «Революция разума станет благотворной революцией как в нашем производстве и образе жизни, так и в образе мышления».

Многие идут еще дальше. Рэй Курцвейл, известный топ-менеджер, изобретатель и публицист, уверенно доказывает, что набор технологий, связанных с ИИ, очень скоро поможет нам достичь «сверхразумности» или «сингулярности» – иначе говоря, нам откроется путь к безбрежному процветанию и достижению всех наших материальных целей, а может быть, и нематериальных тоже. Он верит, что программы ИИ превзойдут по своим способностям человека настолько, что откроют в себе новые, сверхчеловеческие способности – или же, словно в фантастическом романе, сольются с людьми и породят сверхлюдей.

Справедливости ради заметим, что не все лидеры в IT-сфере так оптимистичны. Миллиардеры Билл Гейтс и Илон Маск, оба носившие звание «самого богатого человека в мире», уже выразили опасение по поводу злонамеренного или бесконтрольного ИИ и последствий ничем не ограниченного развития ИИ для будущего Земли. Однако оба согласны с Хассабисом, Ли, Курцвейлом и многими другими в одном: технологии в целом несут благо, так что в решении проблем человечества можно и нужно полагаться на технологии (в том числе цифровые). По словам Хассабиса,

«нам придется либо существенно улучшить поведение человека – сделать людей более альтруистичными, дальновидными, щедрыми, склонными к сотрудничеству, – либо существенно улучшить наши технологии».

Все эти идеологи ни минуты не сомневаются в том, что технологические изменения всегда служат прогрессу. Принимают за аксиому, что технологии помогут решить любые социальные проблемы. Если поначалу миллиарды людей окажутся ущемлены, беспокоиться не стоит: скоро польза от новых технологий дойдет и до них. Все, что от нас требуется, – верить в прогресс и смело идти вперед.

Один из основателей PayPal и LinkedIn Рейд Хоффман говорит:

«Возможно ли, что нас ждут трудные двадцать лет? Вполне возможно. Но когда трудишься ради прогресса, твое будущее всегда будет лучше настоящего».

Подобная вера в благотворную силу прогресса не нова, как мы уже видели в прологе. Подобно Фрэнсису Бэкону, мы склонны расценивать любые технологические прорывы как изобретение огня – то, что делает нас хозяевами положения и позволяет «сравнять счет» с природой. Благодаря огню человек перестал быть жалкой добычей и превратился в самого опасного хищника на планете. Многие другие технологии мы рассматриваем в том же ключе: расстояния побеждаем колесом, темноту – электричеством, болезни – медициной.

Однако, что бы ни твердили нам со всех сторон, не следует верить, что избранный путь несет благо для всех; эффект «прицепного вагона» зачастую слаб и никогда не возникает автоматически. И сейчас перед нами не неудержимый ход прогресса, ведущий к всеобщему процветанию, а влиятельное общее видение, распространенное среди лидеров первого ряда в IT-сфере. Это видение сосредоточено на автоматизации, усилении надзора и массовом сборе данных – принципах, которые и подрывают общее благосостояние, и ослабляют демократию. И то, что одновременно они увеличивают богатство и власть самих этих лидеров за счет большинства простых людей, вовсе не случайное совпадение.

Эта динамика уже создала «новую олигархию» – тесный круг лидеров в IT-сфере, людей со схожим бэкграундом, мировоззрением, установками… и, к сожалению, с очень схожими «слепыми пятнами». Речь идет именно об олигархии, поскольку эта небольшая кучка людей с общим взглядом на мир монополизирует социальную власть и не обращает внимания на то, сколь разрушительны ее действия для людей безвластных и безответных. Могущество этой группировки зиждется не на танках и ракетах, а на доступе в коридоры власти и возможности влиять на общественное мнение.

Видение этой олигархии так убедительно, поскольку приносит блестящие коммерческие успехи. Поддерживает его и привлекательный нарратив об изобилии и власти над природой, которую принесут нам новые технологии, особенно искусственный интеллект со своими безграничными возможностями. У этой олигархии есть харизма – своеобразное обаяние «ботанов». Важнее всего, что эти современные олигархи очаровывают влиятельных опекунов общественного мнения: журналистов, других крупных бизнесменов, политиков, ученых, всевозможных интеллектуалов. Везде, где ведутся споры о важных вопросах, видение новых олигархов всегда на почетном месте, первое у микрофона.

Для всех нас жизненно важно ограничить аппетиты этой новой олигархии – и не только потому, что она угрожает нашему благосостоянию. Настало время действовать, потому что в одном эти лидеры правы: в нашем распоряжении немыслимые прежде орудия. Цифровые технологии безмерно расширили границы того, на что способно человечество. Но эти орудия должны быть употреблены на пользу людям. А этого не произойдет, пока мы не бросим вызов мировоззрению, доминирующему среди нынешней мировой технократии. Это мировоззрение основано на определенном (и неточном) прочтении истории человечества, на превратном понимании того, как влияют на человечество инновации. Давайте же начнем с переоценки этой истории.

О содержании этой книги

Далее в книге мы разовьем идеи, высказанные в этой главе, и дадим экономическому и социальному развитию последнего тысячелетия новую интерпретацию – покажем его как борьбу за направление развития технологий, соперничество между разными типами прогресса, поговорим о том, кто и почему при этом выигрывал, а кто проигрывал. Поскольку предмет нашего исследования – технологии, мы сосредоточимся в основном на тех частях света, где происходили самые важные и значительные технологические прорывы. Сперва это Западная Европа и Китай – в отношении сельского хозяйства; в период индустриальной революции – Британия и США; и, наконец, США и Китай – в цифровых технологиях. На протяжении всей книги мы показываем, как в разное время в разных странах принимались различные решения, а также освещаем влияние технологий, создающихся в передовых экономиках, на весь остальной мир по мере их добровольного или недобровольного распространения.

Глава вторая («Канальное зрение») начинается с исторического примера, показывающего, как мощное видение, поначалу подкрепленное успехами, может завести нас в тупик. Успех французских инженеров в создании Суэцкого канала резко контрастирует с позорным провалом в Панаме, где они попытались применить те же идеи. Фердинанд де Лессепс убедил тысячи инвесторов и инженеров поддержать неработающий план постройки канала на уровне моря через Панамский перешеек, соединяющий Тихий океан с Атлантическим; в результате более 20 000 человек настигла безвременная смерть, еще больше разорились. Эта история – предостережение