Дар - Максим Алексеев

   /quit

   Saving game...ok

   Сдерживаться я уже не мог. Причина гибели нескольких тысяч людей будоражила мой разум.

   Мастерская была в моем распоряжении, и я не постеснялся ее применить. Я отпилил замок с секретного контейнера. В ответ он включил системы защиты и заварил сам себя по шву. Моя настойчивость не знала предела, а плазморез ограничений. Но, когда я раскрыл ящик, содержимое было залито быстроотвердевающим пластиком. Но и это не остановило меня. Адская смесь плавиковой кислоты и пентафторида сурьмы растворила пластмассу и обнажила причину моих злоключений.

   Когда я увидел ее меня скрутил истерический смех. Камень. Булыжник массой 5 кг. Кусок известняка. Форма его была близка к кубической. С двух сторон он был покрыт мхом и лишайником. На остальных поверхностях были видны следы строительного раствора. Единственное что предавало ему индивидуальность была руна Ансуз - Бог высеченная на одной из сторон.

   Насос удалил кислоту из кюветы, и я достал источник своих горестей. Затем размахнулся и, полный злобы, швырнул его в стену. По переборке разошлись круги, как будто я кинул его в воду, а камень вошел в нее не встречая видимого сопротивления. Краем глаза я уловил движение и даже начал поворачиваться, когда этот же булыжник, со всей силой, что я ему придал вылетел из боковой стены и ударил меня в висок. В очередной раз за несколько дней потерял сознание. В этот раз, правда, не на долго. Пара минут, не больше. Из рассечённой кожи скальпа сочилась кровь медленно разлетаясь по мастерской.

   Было ясно, что этот булыжник действительно обладает какими- то загадочными свойствами. В телепортации не было ничего экзотического. Пара автоматических станций уже несколько лет болтались в окрестностях звезды Барнарда и Альфы Кентавра. Но технология червоточин позволяла строить только туннели длиной в световые года между массивными объектами, а никак не в пределах одной комнаты.

   Оказав себе первую медицинскую помощь, я решил исследовать камень по подробнее. И вот тут я встретился с еще большими затруднениями. Несмотря на то, что спектрограф утверждал, что образец состоит из в основном из карбоната кальция с незначительной примесью силикатов и магния, я мне удалось сломать нож, долото и пару полотен ножовки, прежде чем я смирился с тем, что таким образом взять образец у меня не получится. Многофункциональный станок с киловаттным лазером отключился сразу после включения, а из моего ненаглядного плазменного резака каждый раз при включении выпадал источник питания.

   В общем на корабле продолжала твориться мистика. Идею засунуть каменюку в аварийный источник питания и посмотреть на взаимодействие с радиацией, я отмел. Судя по всему, были все шансы, что запасы тория реакторе превратятся в сыр. Или еще, что-то похуже.

   Я спрятал Олега, как я решил назвать камень, в ящик с инструментами. Свет не погас, корпус не разгерметизировался. Олег, видимо, не возражал.

   Стоило хорошо подумать, как мне теперь быть дальше. Лететь до Земли мне предстояло еще 2 месяца. Оставался открытым вопрос, успели ли с Цецеры передать информацию обо мне до бомбежки. И будут ли меня снимать с корабля или мне придется покидать его самостоятельно. Но в любом случае мне предстояло привести в порядок, хотя бы одну из спасательных капсул или, если очень повезет, реанимировать челнок на посадочной палубе. К сожалению, именно на нее пришелся основной удар радиации, и шансов на то, что я смогу покинуть Санвелл с комфортом были очень малы.

   Еще одна проблемы заключалась с том, что пример базы на Цецеры показал - вряд ли сепаратисты оставят меня в покое. Повторить прежнюю тактику мне вряд ли удастся, да и желанием получать еще одну летальную дозу радиации я не горел. Не факт, что Ингрид меня сможет спасти еще раз. Перспектива же сражаться с коммандос в силовой броне на корабле меня не очень радовала.

   Однако, прежде всего, я хотел несколько дней просто отдохнуть и восстановить себя после болезни.

   /continue

   Loading saved game...ok

   Ингрид становилась все навязчивей, но я мог ее понять. Во-первых, проклятье "невидимого света" никто не применял уже со времен войны магов. Ее глаза горели, когда придумав новый тест врывалась в мою комнату. Даже булимия стала ее беспокоить гораздо меньше. А уж как она удивилась, когда обнаружила у меня высокий уровень маны... Конечно, же все попытки попробовать меня чему-нибудь научить были на корню пресечены Катценшайзе, в первую очередь потому, что согласно "Акту о волшебстве" от 12 года магам запрещалось иметь административные посты и титулы.

   Вторая причина заключалась в канцлере, которому тоже было очень интересно, кто пытался убить его любимого болванчика на троне. Он тряс и волшебницу, пытаясь выяснить, какая сволочь смогла воскресить забытые знания гномийской магии, и надоедал допросами мне. Естественно, правду я ему не рассказывал.

   Единственный плюс ситуации был в том, что мне удалось познакомиться с фрекен Торвальсон настолько близко, что она дала мне почитать маленький томик теормага для абитуриентов. Результатом прочтения книги стало появления бесполезной способности "создать заклинание", которая, как гласило выпадающее окошко, должна была начать работать в следующем обновлении.

   Было уже за полночь. Я лежал на кровати читая историю Мира и изредка поглядывал в окно на Эрис, большую луну планеты. Квавар, ее младшая сестра, сегодня была не видна. Если присмотреться, то в близи экватора действительно был виден купол гномийского поселения, как и писал герр Янсон. Суровые бородачи, мастера технологии были почти не способны к магии, их волшебство базировалось на рунах и артефактах. После войны богов и свары с эльфами они были вынуждены переселиться на спутник. Длинноухие, прежде чем уйти в порталы из Мира сделали сам воздух ядовитым для гномов.

   Звон колокола раздавшийся со стороны бухты меня удивил. Затем стали раздаваться далекие крики. Когда я подошел к окну, то в лунном свете увидел подымающиеся от складов дым. Судя по всему, начинался пожар. Затем уже обратил внимание на десяток кораблей в бухте незнакомых очертаний, узких, длинных и хищных.

   Во двор начали выползать заспанные дружинники. Казармы городской стражи располагались вне замка. А затем из замка вылетел Эрик, уже в кольчуге, шлеме с топором, мечом, щитом и луком за спиной.

   -Сучьи дети! Пять минут на сборы! Это боевая тревога! Пираты в городе! -громогласно проорал рыжебородый, а затем дунул в рог. После чего весь замок проснулся.

   Не смотря на неимоверное количество ругательств, сборы и построение и сборы заняли не менее двадцати минут. В порту уже конкретно полыхало. Если прислушаться, то можно было услышать звуки боя, стражники и горожане так просто себя давать грабить не хотели.