Собаки. Письма на заметку - Шон Ашер

кто-либо в мире, а я так предал ее в последний момент, это же был 1 шанс против 180. В любой другой день я по крайней мере был бы уверен, что сделал все, что мог. Эти идиоты не отравили ее, конечно – в это я не верю. Но я сделал бы больше. Говорят, они ее все время растирали. Она выглядит совершенно живой. Она была мне женой, матерью, любовницей и ребенком. Прости меня, что пишу тебе все это, выходит тягостно, но мне от этого легче. Бедная ее измученная мордочка разрывает мне сердце. Прошу, не пиши мне о ней ничего и никогда, по крайней мере очень долго, но скажи, стоит ли мне купить другую собаку, потому что я сейчас совсем ничего не понимаю. Я могу прожить еще лет 30, то есть, две собачьих жизни, если так считать, и разумеется, это огромное затруднение, когда так безнадежно любишь, то есть, сложность. Уверен, что самоубийством теперь все же не покончу, хотя раньше и думал, что могу. Впрочем, все это выглядит как истерика, так что пора бы мне остановиться. Все надеюсь, что проснусь завтра и узнаю, что ничего этого не случилось. У меня не было никого, кроме нее.

люблю

ТИМ

15

Передай ему, чтобы меня дождался [14]

В 1955 году, через семь лет после их знакомства, Анаис Нин вышла замуж за американского актера Руперта Пола – несмотря на то, что втайне от него все еще оставалась в браке со своим первым мужем Хью Гиллером. Поскольку ее мужья жили на противоположных берегах, Нин удалось в течение многих лет поддерживать это необычное положение вещей, время от времени переезжая с одного конца страны на другой и проводя время с ними по очереди. На западном берегу она делила с Полом компанию спаниеля по имени Тави. Обмен этими письмами произошел, когда Нин находилась в Париже, а Тави, уже глухого и полуслепого, разбил инсульт.

Анаис Нин и Руперт Пол

Весна 1960 г.

Лос-Анджелес

Любовь моя.

Quel jours![15] Как написал тебе с пляжа отвез Тави сегодня к Маквертеру (понедельник после занятий) надеясь что сможет помочь но опасаясь что захочет усыпить. У него у матери та же история так что отнесся с пониманием – позвал его «эй тигр» но Тави лежал настолько без сил и совсем на тигра непохож – Мак вколол ему что-то другое («поддержать» мозг) и сказал многие кокеры выживают после инсульта!! Сказал можно дать ему потом воды – слава богу потому что с этим льдом я замучился – и что можно немного мороженого для поддержания сил – я помчался немедленно и купил такое что ему не понравилось – но он сегодня явно бодрее и вроде все работает как надо (выношу его и держу пока пописает). Занятия не очень сложные – да и в машине мне с ним спокойнее – за ним приглядывать.

Спешил домой приготовить для Реджинальда[16] что он любит (он позвонил вчера к ночи и сказал что нам нужно поговорить) потом позвонил ему и оказалось что ему гораздо лучше поэтому он лучше поедет к Дороти и подождет ее там!!! Нууууу тогда выкинул из морозилки остатки нарезанных овощей и сделал себе яичницу с вяленым мясом, Тави это все равно не ест.

Для отдыха решил пойти посмотреть «На пороге жизни» Бергмана. Какая ошибка – что же ты мне не сказала!!! Роды, аборт, смерть – все пережил лично вместе с героями как Бергман всегда заставляет – как они это снимали? На операционном столе точно была актриса а не дублерша. И второй фильм (французский) тоже не назовешь отдыхом – главный герой – милый человек с ясными глазами и чудными усами – отрубают гильотиной голову прямо на камеру в самом конце как только он находит свою любимую!!!!!!

Все это – браки без любви – дети без отцов – гибель любви на гильотине – от этого только яснее и яснее и яснее становится какой прекрасной любовью мы обладаем – и какой хрупкой.

Эта чертова страховка которую ты мне каждый раз шлешь – каждый раз начинаю представлять себе какой может быть жизнь без тебя – и каждый раз понимаю что она будет совершенно безжизненная – нежизненная – гораздо хуже чем та которая теперь у Тави – ему хотя бы не больно – и не нужно думать – и разумеется он давно уже не беспокоится о любви… В отличие от его хозяина – так что позаботься как следует о любви хозяина – и верни ее вскорости – в целости и сохранности.

Всегда.

Р.

* * *

Париж

Милый chiquito[17]:

Твое письмо про Тави так меня огорчило, что я весь день ходила грустная. Перед самым отъездом я шепнула ему на ухо, чтобы он меня ждал и держался здоровым. У меня было предчувствие, я тебе тогда написала – была у Грациэллы, увидела ее пса и сразу подумала про Тави – я знаю, как он нам дорог, но, милый, возраст не щадит никого, и лучше иногда просто уйти – тот Тави, который был у нас в последнее время, уже не настоящий Тави. Ему досталось столько любви и заботы – больше, чем любой другой собаке. Знаешь, его всегда клонило на одну сторону – должно быть, у него был уже небольшой инсульт – так жаль, что Тави болеет, а меня нет рядом с тобой, чтобы тебя утешать и приветствовать, когда ты возвращаешься домой. Может быть, это все-таки ложная тревога – может быть, он сейчас уже поправился – думаю о тебе весь день. Письмо пришло утром.

В 5 в «Английском книжном магазине» начался вечер автографов. Кто только не пришел – старые друзья – новые друзья – писатель, поэты, Сильвия Бич[18], Харольд Норс[19], Мелквист[20], критик, который дал мне рекомендацию в самую крупную шведскую газету, и т. д. Негритянская певица, похожая на Жозефину Премис[21] – художники и т. д. Продолжалось до девяти. Голодная и усталая – потом мы ввосьмером пошли ужинать – какой-то маленький ресторанчик. Фаншетт[22] напился и наговорил ерунды. Две девицы из Вены вообще замолчали, потом в «Два маго»[23], где я их к полуночи и бросила – слишком большая толпа. Возвращалась и думала, как хотела бы оказаться рядом с тобой в