Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное...» Нищие духом — это смиренные. «Смирение, что может ему противиться, какая злоба его победит, какая сила пойдет против него? Когда остановишься перед преградой и задашь себе вопрос, как сломить ее — силой или смиренной любовью, — всегда отвечай себе: «возьму смиренной любовью», — и победишь!» — писал Иоанн Кронштадтский.

Необыкновенное, вышеестественное смирение — вот тайна личности отца Иоанна. Никогда и ничем он не возгордился, за то и была дана ему благодать преодолевать самые серьезные препятствия. Более всего он сокрушался об отсутствии в людях смирения.

Приняв сан, будучи из белого духовенства, кронштадтский батюшка любил и почитал монашество, называя его в своих дневниках «ангельским чином».

Но особенно он был внимателен, как уже, вероятно, заметил читатель, любвеобилен и жертвен по отношению к женскому монашеству. Один из обетов монашества есть обет отсечения своей воли, дабы в полноте творить волю Божию. Истинно исполняющий сей обет есть монах смиренный. На протяжении всех веков христианства святые отцы не уставали говорить, что смирение — главная добродетель не только монашества, но и мирского человека, ищущего спасения, то есть Царства Небесного.

Особая любовь отца Иоанна к монашкам есть, надо полагать, признание этой добродетели смирения именно у женщин, что, впрочем, не открытие в нашей истории. Сложилась даже целая традиция.

Все прославленные святые последних времен радели именно о возникновении и процветании женских монастырей. Так, преподобный Серафим Саровский основал Дивеевскую женскую обитель, предсказав ей стать первой женской лаврой, св. Амвросий Оптинский — Шамординскую, недалеко от Оптиной пустыни, святой праведный Иоанн Кронштадтский — Иоанновский монастырь.

Последний превзошел первых. Отец Иоанн являлся благоукрасителем и благоустроителем многих женских монастырей: Сурского в Архангельской епархии, Воронцовского в Псковской, а особенно Леушинского в Новгородской епархии. С почтенной старицей игуменьей Таисией, настоятельницей Леушинского монастыря, он переписывался в течение восемнадцати лет. Игуменья являлась тридцать пять лет духовной дочерью отца Иоанна и ничего без его благословения не предпринимала.

Леушинская обитель созидалась и устраивалась понемногу неусыпными трудами и заботами настоятельницы и сестер. Но, несмотря на все их самоотверженные труды, они часто испытывали нужду, порой не было даже хлеба насущного. Чтобы монастырь имел пусть небольшой, но постоянный доход, игуменья Таисия решилась приобрести участок земли в Петербурге, дабы поставить на нем церковь или часовню, доходы с которых поддерживали бы обитель. Заручившись благословением митрополита Исидора, она стала искать в столице подходящее место, надеясь только на помощь Божию, — денег у сестер не было.

С октября по декабрь все самые усердные поиски игуменьи оказались бесплодны: мест много, но одно — на безлюдной улице, другое имеет неподходящее соседство, третье — не по средствам. Игуменья Таисия пожаловалась на безуспешность поисков отцу Иоанну, на что пастырь ответил: «Трудись, трудись, матушка, видно, надо еще поработать, ведь счастье прямо с неба-то не валится, надо усиленно искать. Господь не оставит — утешит».

В декабре она узнала о продаже небольшого места на Бассейной улице. Когда вошла во двор, поняла, что место самое подходящее. Хозяин земли И. Бобков просил девять тысяч. Матушка Таисия, ничего не ответив, пошла к выходу. Хозяин окликнул, мол, что же вы, ничего не сказав, уходите, смеетесь, что ли?

— До смеха ли, если у меня и девяти рублей не найдется, — ответила игуменья.

— Так зачем же вам место искать, если денег нет? — спросил хозяин.

— Место под церковь, а относительно средств я подумаю, у кого можно было бы спросить денег, — сказала матушка.

— Ну так для церкви и цена другая будет, кому ж не дорого, чтоб на месте его жительства храм Божий воздвигся, — ответил хозяин.

И Бобков запросил восемь тысяч. Игуменья попросила отсрочки на десять дней. В тот же день она пошла вечером на Балтийский вокзал, откуда отец Иоанн имел обыкновение возвращаться из Петербурга в Кронштадт.

Выслушав игуменью, место батюшка одобрил, сказал, что сам Бог послал его, и дал в благословение на почин сборов двадцать копеек, пожелав, чтобы на них она приобрела двадцать сотен. На следующий день игуменья Таисия, отстояв литургию в Казанском соборе, пошла к знакомому купцу Д. В. Кононову, который тоже одобрил место, выдав две тысячи рублей — «двадцать сотен», по слову батюшки. После этого она стала ходить по всем знакомым благодетелям и в течение недели собрала шесть тысяч рублей, с которыми и направилась к Бобкову. Тот уступил еще триста рублей на поминовение своих родных, а оставшиеся деньги обещал подождать.

Дело происходило в конце 1891 года, а к осени 1894 года подворье было окончено и освящено. Вся стоимость подворья равнялась 87 тысячам рублей, из них значительную часть составляли жертвы отца Иоанна. Все хлопоты по строительству, украшению, обустройству подворья надорвали крепкое здоровье игуменьи, она опасно заболела. Врачи уже считали не дни, а часы ее жизни. Скорбели сестры, миряне, начальствующие лица. Отец Иоанн навещал ее ежедневно, усердно молился об исцелении и утешал болящую. Однажды, встретив у больной врача Печковскую, сказал ей: «Будем поднимать больную, она нужна еще». На что та ответила: «Разве что чудом, батюшка. Такие болезни переживают один из сотни, а матушке уже далеко за шестьдесят». Тем не менее по молитвам отца Иоанна игуменья поправилась и через полтора месяца вернулась в обитель, к общей радости.

Зная о даре отца Иоанна читать в душах людей, игуменья Таисия с радостью принимала в свой монастырь девиц, которых он сам направлял с сопроводительными письмами.

«Достопочтенна я матушка Таисия! Прими эту агницу Христову, подательницу записки, в ваше необуреваемое пристанище. Она слезно просит моего ходатайства. Протоиерей Иоанн Сергиев, ваш смиренный молитвенник».

«Матушка Таисия! Присылаю к тебе будущую монахиню для Суры, Матрону Дмитриевну Горбунову. Прими ее, как свою дочь. Протоиерей Иоанн Сергиев».

«Дорогая Матушка Игуменья Таисия! Надеюсь на твое обычное великодушие и сострадание ко всем, по возможности ищущим спасения. Прошу тебя не отринуть от твоего сердца хорошую девицу Люд. Ш. (я видел ее у Корсаковых в Питере). Извини, что я часто утруждаю тебя такими просьбами. Протоиерей Иоанн Сергиев».

Определив будущих подвижниц в Леушинский монастырь, отец Иоанн при всей своей занятости и обширности знакомств помнил своих «протеже» и как настоящий отец следил за их жизнью в обители. «Каково живут у тебя мои кронштадтские: Евдокия, Екатерина, Елена?