Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Приехали они в очень богатый дом, в столовой был сервирован стол и стояли всевозможные закуски. Батюшка спрашивает: «Где больной?» Ему показывают на комнату рядом и приглашают войти, а когда сопровождающие женщины захотели пойти вместе с ним, их быстро отстранили, и щелкнул замок. Женщины забеспокоились. За дверью слышалась возня. Женщины начали стучать в дверь, а Надежда побежала за кучером, который был богатырской силы. Кучер вбежал в комнату и изо всей силы плечом ударил в дверь и сломал замок. Представилась ужасная картина: батюшка лежал поперек кровати, на нем были подушки, а на них сидели три изувера, на полу кровь. Кучер сбросил изуверов, взял на руки батюшку и отнес в карету. Женщины обливались слезами и просили у батюшки прощения, потому что не знали, что повезли его к изуверам. Они порезали батюшке в паху. Когда батюшка пришел в себя, то строго запретил кому-либо говорить об этом, чтобы не было погромов. На другой день в газетах появилось объявление, что батюшка болен».

С тех пор отец Иоанн стал хворать, окончательно не поправился и тяжко страдал до самой смерти.

После пресловутого Манифеста от 17 октября 1905 года в газетах и журналах появилась пакостная писанина о царе Николае II и об отце Иоанне с несомненной целью очернить их обоих в глазах народа. Нападки на батюшку вскоре стали столь многочисленны и бесстыдны, что горячие почитатели семидесятишестилетнего старца решили учредить Общество для защиты его от подобных безобразий.

Для обсуждения этого вопроса собрались известные священники, в том числе настоятель Петропавловского придворного собора отец Александр Дернов, священник Михаил Прудников (прозорливый старец и молитвенник), а также миряне. Был прочитан и одобрен проект Общества защиты отца Иоанна от всякого рода нападок. Присутствующие выбрали депутацию, которой поручили съездить к отцу Иоанну и просить его благословения на это дело. Отец Иоанн был настолько растроган этим начинанием, что прослезился и поцеловал проект устава Общества.

Однако когда представили этот проект на утверждение митрополиту Санкт-Петербургскому Антонию (Вадковскому), он не разрешил учреждать подобное Общество. Митрополит завидовал славе кронштадтского батюшки и не любил его. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что после кончины великого старца митрополит запретил служить молебны в церкви-усыпальнице отца Иоанна. Люта была смерть митрополита. У него случился удар, он лишился зрения и возможности говорить, но все слышал и понимал в течение шести дней...

Казалось, что святость отца Иоанна была доказана и всей его жизнью, и чудесами, творимыми во множестве, прозорливостью и огромным почитанием народа... Да видно, эта часть почитателей была лишь горсткой всего русского народа православного. И случился с этим народом, подобно истории с митрополитом, апокалиптический удар, потому что не послушал народ своего пророка, перестал искать Царства Божия, забыл заветы Святой Руси.

Но прежде чем мы коснемся грозных пророчеств кронштадтского праведника о России, убедимся, что чудеса его и прозорливость засвидетельствованы многими и многими спасенными им от духовной и физической смерти, от уныния и отчаяния, от безысходности, порока и опрометчивого шага.

ДУХОВНЫЕ ТАИНСТВА 

В середине восьмидесятых годов прошлого века в газетах стали появляться заметки об отце Иоанне, об исцелениях им сотен больных, совершенных посредством молитвы и простого наложения рук. Сообщалось также о чудесном свойстве проповедника видеть и ощущать события, происходящие в сотнях верст от него, а также о его даре проникать мыслью сквозь завесу грядущего.

В 1887 году жена артиста императорских театров М. П. Правдина была серьезно больна, ей угрожала смерть. Ей посоветовали обратиться к отцу Иоанну Кронштадтскому. Ему отправили телеграмму с оплаченным ответом. Через несколько дней был получен ответ: «Вчера помолился за вас». И действительно, больной стало лучше. По этому поводу отец Правдина, лютеранин, немец, сказал: «Самый лучший доктор в России — отец Иоанн Кронштадтский: помогает и ни копейки не берет».

Генерал-лейтенант И. К. фон Бурзи, комендант Бобруйской крепости, в 1894 году тяжело заболел. Врачи предупредили семью, что, если случится третий удар, он будет смертельным. Осмотрев больного, они признали его положение безнадежным. Маленькая дочь, которая слышала в семье рассказы про исцеления отцом Иоанном больных, без ведома старших отправила в Кронштадт телеграмму следующего содержания: «Помолитесь за папочку. Аня Комендантова». Комендантовой ее называли в городе. Генерал, находившийся в течение нескольких суток без сознания, пришел в себя в тот день, когда телеграмма была получена отцом Иоанном. Через некоторое время он совершенно поправился.

«На Страстной неделе 1893 года, — рассказывал Б. Н. Сергиевский, полковник генштаба, — мать моя, Анна Ивановна Сергиевская, неожиданно тяжело заболела... Жили мы в Петербурге. Отец мой, профессор университета, находился в отъезде. Домашние и прислуга растерялись совершенно. К вечеру у матери стала ослабевать деятельность сердца. Три собравшихся около больной врача предупредили об ожидающейся с минуты на минуту кончине. Горничная, Александра Ивановна Антонова, девушка из Кронштадта, глубокая почитательница отца Иоанна, вместе с кухаркой решили просить его телеграммой помолиться за больную. Телеграмма была послана в двенадцатом часу ночи. Около часу ночи больная, все слабее метавшаяся в постели, вдруг резко затихла, закрыв глаза. Это продолжалось с минуту. Затем она открыла глаза и слабым голосом проговорила: «Какое блаженство...» Увидев испуганное лицо стоявшей в ногах кровати женщины-врача М. Ф. Колоколовой, лучшей своей подруги, она услышала голос одного из врачей: «Пульс, ищите пульс!» — а затем его голос: «Хорошо же блаженство!» К их общему изумлению, больной было уже несомненно лучше. Около двух часов ночи принесли телеграмму на имя горничной: «Помолился, будет здорова»... Со времени описанного случая мать стала очень религиозной».

Житель г. Гавра, г-н Куррэ, внезапно помешался и был помещен в дом умалишенных в Париже. Никакое лечение не помогало, и врачи объявили опечаленной жене, что ей придется оставить всякую надежду. Г-жа Куррэ читала во французских газетах об Иоанне Кронштадтском и в отчаянии решилась обратиться к нему. Она написала письмо, в котором просила священника помолиться о ее муже. Вскоре последовал ответ за № 689 от секретаря отца Иоанна Костина. Этот ответ г-жа Куррэ принесла в редакцию «Русского парижанина» с просьбой перевести. Он гласил: