Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Чтобы читатель имел представление о широте благотворительности отца Иоанна, приведем свидетельство епископа Евдокима, побывавшего в Кронштадте. «Личный секретарь отца Иоанна говорил, что за месяц июнь 1895 года им послано по почте разным просителям 25 тысяч рублей, а 28 августа по 192 переводам в один день более 13 тысяч. Мы смотрели этот список переводов. Он весь испещрен значительными суммами: сто, двести, триста рублей. Эти цифры представляют собой как бы уже норму, меньше которой почти не принято посылать. А сколько лично сам раздает батюшка, о чем не только никто не знает, но и он сам не знает и не может знать! Из карманов, туго начиненных деньгами, он дает направо и налево. Известны люди, которым он давал сразу свыше тысячи рублей. Однажды я просил батюшку помочь ученикам Н-ской семинарии и через три дня получил от него триста рублей. Давал он и вполне состоятельным людям по пятьсот рублей. Почта немалые суммы ежедневно приносит отцу Иоанну, круглым счетом двести пакетов. В какие же суммы превратятся эти ежедневные двести пакетов? Люди, весьма сведущие, нам говорили, что, когда отец Иоанн еще мало выезжал из Кронштадта, доставляли ему почти миллион рублей ежегодно...

На какие только добрые начинания не откликался отец Иоанн! Куда и кому только не жертвовал! Его щедрая благотворительность обратила на себя внимание даже государя императора, и с высоты трона посылалась ему не раз монаршая благодарность. Жертвует отец Иоанн громадные суммы по 50 тысяч на монастыри, по тысяче на храмы. Жертвует тысячи на школы и больницы. Какое благотворительное общество не считает его своим членом? Нет епархии в целой России, в которую бы он не сделал тех или других приношений от своих щедрот. Не только в России, но и за ее пределами почти во всех государствах русские люди получали его лепту или на храмы, или на школы, или на больницы, или на дела миссии. Не только общества и церкви, находящиеся за границей, получали от него помощь, но и многое множество людей частных, проживающих вдали от родины.

Мало того, отец Иоанн жертвует не только православным христианам, но и инославным, и не только христианам, но и иноверцам. Так, недавно отец Иоанн пожертвовал значительную лепту в пользу какого-то еврейского благотворительного общества. Месяц назад он послал пожертвование татарам. При распределении пожертвований отец Иоанн руководится следующим правилом:

— У Бога нет ни эллинов, ни иудеев. У меня своих денег нет. Мне жертвуют, и я жертвую. Я даже часто не знаю, кто и откуда прислал мне то или другое пожертвование. Потому и я жертвую туда, где есть нужда и где эти деньги могут принести пользу.

Отец Иоанн, не говоря ни единого слова, дал однажды католикам нужную сумму для приобретения колокола со словами:

— Да славят они Бога.

Из своей консистории на запрос о колоколе католики не получали ни ответа ни привета. Жертвует отец Иоанн православным китайцам...

Не буду приводить никаких других примеров благотворительности отца Иоанна. Да и неважно, неинтересно это. Служение отца Иоанна русскому народу заключается не в бряцании денег и не в раз давании их направо и налево, а в чем-то другом, более высоком и важном. Есть что-то в его жизни и деятельности другое, что заставляет ежедневно однообразным темпом течь к нему этот золотой поток, проноситься над его головой этим тучам с золотым дождем. Это более важное есть обилие благодати Христа Воскресшего. На этом-то главном и должно быть сосредоточено все наше внимание. Деньги везде и всюду рядом с нами, но беда наша в том, что мы не умеем их привлечь к себе, не умеем расположить людей к жертве на дело святое и благое».

Необходимо знать, что отец Иоанн сумел «привлечь» деньги из того миллиона притекающих к нему на первый в стране «Дом трудолюбия» и на несколько монастырей, в частности, на любимое свое детище — Иоанновскую женскую обитель в Санкт-Петербурге.

Прошло семнадцать лет пребывания отца Иоанна в священном сане и служения его страждущему человечеству. Он понял: сколько ни раздает он денег кронштадтской бедноте, это коренным образом не меняет материального положения голытьбы. Батюшка решил создать в городе «Дом трудолюбия», в котором безработные и праздные люди могли бы заработать себе на дневное пропитание, получить ночлег и немного денег.

В 1872 году в газете «Кронштадтский вестник» появилось воззвание отца Иоанна к своей пастве, чтобы она помогла ему осуществить эту великую идею. Удивительно, сколько терпел напраслины всероссийский батюшка за все свои благие дела! Его даже стали упрекать в том, что он развел нищих в Кронштадте...

Не отвечая на незаслуженные нападки, отец Иоанн сделал все возможное, чтобы нищих обратить в трудящихся и таким образом дать возможность осуществиться Евангельскому принципу: «А если бы кто, будучи здоров, не захотел работать, то из города долой: Кронштадт не рассадник тунеядства».

Вначале было слово... Оно язвило сердца горожан.

«Многим гражданам, вероятно, и не приходилось видеть полную картину кронштадтской нищеты — картину, далеко не отрадную... Вы заранее отказываетесь ее видеть, вы отворачиваете лицо! Не гнушайтесь, ведь это члены наши, ведь это братья наши, хотя и непривлекательные по наружному виду. Вот эта картина: представьте себе сырые, далеко ушедшие в землю подвалы некоторых улиц, в которых по преимуществу помещаются наши нищие по 30, 40, 50 человек в жилье, иногда положительно как сельди в бочке. Тут старые, и взрослые, и малые дети, тут и младенцы, сосущие сосцы, в сырости, грязи, в духоте, в наготе, часто и в голоде. Интересующийся сам может проверить истину этих слов.

Но к чему же я утомляю такой картиной воображение читателей, привыкших к изящной обстановке? Не для того, конечно, чтобы читатель только сказал: «Слава Богу, что я не родился в бедности, что у меня есть капиталец и я обеспечен, слава Богу, что я живу с комфортом и во всяком довольстве. Или: я свою лепту вношу в богадельню, на приют, до нищих этих мне дела нет». Нет, господа, это дело касается всех жителей города, как живущих на жалованье, так и купцов, метан и прочих имеющих какое-либо состояние...

Не пугайтесь, господа, громадности предприятия, доброму делу поможет Бог! А где Бог, там скоро явится все как бы из ничего. Начальство города, конечно, будет этому содействовать... Ум хорошо, а два лучше; с миру по нитке — бедному рубашка; кто чем может, тем и поможет. Если городу угодно было принять к себе такое множество нищих-мещан, то он, конечно, должен взять на себя обязанность занять чем-нибудь этих праздных людей, сделать их оседлыми, иначе выйдет и вырастет неизбежно зло, воровство и грабительство, и мирные граждане не будут чувствовать себя в безопасности везде и всегда. Пора сделать что-нибудь решительное относительно кронштадтских мещан, или устроить для них рабочий дом, или же, как крайнюю меру, выпроводить часть их куда-нибудь в другое место...