Братья - Ада Цинова

и берет за ледяную руку. Куда-то исчезают все обиды, и я верю ему. Еще одна черта моего характера, которую я люблю и ненавижу одновременно сильно, отходчивость. Не умею я долго злиться.

— Ты меня прощаешь?

— Да.

Андрей целует меня, это не страстный поцелуй, он легкий, почти невесомый. Это поцелуй благодарности.

— Сегодня я понял, как сильно боюсь тебя потерять. Я так люблю тебя, родная.

— Андрей, все хорошо, видишь, я нашлась.

— Да, и я очень рад. Уже полшестого, ты иди ложись, а я пойду собираться на работу.

Глава 4

Вышло само собой, что мы начали общаться с Димой. Нет, я не приезжаю к нему каждый день, и мы не болтаем по телефону часами. Наше общение непринуждённое и происходит не слишком часто. Дима написал мне что-то смешное в мессенджере, я ответила, и мы стали иногда переписываться. С ним мне легко, все чаще появляется такое чувство, что мы знакомы очень давно, только хорошие приятели умеют подкалывать друг друга и смешно, и безобидно одновременно. Пару раз Дима приглашал меня к себе в гости, вернее, он звал нас с Андреем. Андрей, разумеется, не захотел, и я поехала одна. Мы ели пиццу и смотрели ужасно тупые комедии, смеялись со всего подряд, иногда Дима рассказывал истории из жизни и угостил меня абсентом, только дал совсем немного. Он до сих пор меня дразнит тем, что я напилась при нашей первой встрече. Когда я уходила от него в последний раз, мне неожиданно сильно захотелось плакать. Хоть я и эмоциональная, этот порыв был мне самой не совсем понятен. Скорее всего, мне не хватало простого человеческого общения. Мне так часто к тому времени было одиноко, что просто пару часов в приятной компании пробили на слезы.

Я пыталась найти себе в Германии подруг, ничего не вышло, и я оставила эту затею. Те две девушки из спортзала мне в последнее время совсем не нравятся: у нас разные интересы, еще они не знают русский, а мой немецкий это что-то. Раньше я только переписывалась и созванивалась с сестрой и двумя одногруппницами, теперь же в моей жизни появился человек, с которым можно весело провести вечер. Дима был необходим мне, мало того, что у нас одинаковый менталитет и язык, у нас даже чувство юмора похожее. Мне нравится его наигранная дерзость и самовлюбленность, нравится, что он ничего не стесняется. Да, его все вокруг не любят, но я не буду следовать чужому мнению. Если мне приятен человек, почему я не могу с ним общаться? Андрей, разумеется, знает о том, что мы переписываемся и что я иногда езжу к Диме в гости. Сначала он не скрывал своего недовольства, пытался меня отговорить и переубедить, не вышло. Андрей смирился и, хоть иногда и кривит губы после новости, что я собираюсь в гости к Диме, не комментирует мое решение.

Я переворачиваюсь на бок, затем почти сразу на второй. Увы, заснуть не вышло, и я открываю глаза. Еще темно, в ноябре в шесть утра всегда темно, а сейчас шесть утра, потому что на краю кровати сидит Андрей и что-то подкручивает в своих стильных серебристых часах. Я приподнимаюсь, с моих плеч сыпятся сразу две шлейки, обнажая грудь. Мне лень их поправлять, я дотрагиваюсь ногой Андрея, и он на меня смотрит.

— Доброе утро, моя любовь. Я уже ухожу.

— Доброе.

Андрей ползет через всю кровать ко мне и отрывисто целует в губы. Мои руки достаточно ловко для моего сонного состояния обнимают его, и я тяну Андрея на себя. Он улыбается, много улыбок, уже их не вижу, потому что целую его шею. Мои руки вовсе не сонно пробираются по его груди и животу все ниже.

— Милая, мне пора.

— Если ты опоздаешь на двадцать минут, никто не умрет, — мурлыкаю я и начинаю посасывать мочку его уха.

Я слышу, как часто дышит Андрей, ему сейчас хочется секса, как и мне. Почему тогда он осторожно, но настойчиво размыкает мои руки на своей шее?

— Я бы с радостью остался с тобой и на час. Сегодня очень важная встреча, и я совершенно не имею права опоздать. Прости.

К моим губам прилетает поцелуй, а Андрей неожиданно быстро улетает. Я сижу с голой грудью и смотрю на него с легким огорчением. Подобным меня не удивить: мы практически никогда не занимаемся сексом утром, хотя я это люблю. Андрей слишком ответственный, и в его представлении опоздать на работу, где сам начальник, это страшное преступление. Все же я натягиваю шлейки на плечи и валюсь обратно к подушке, тогда буду спать. Вдруг Андрей появляется совсем рядом, теперь вижу только черную небольшую коробочку перед собой.

— Думал сделать тебе приятный сюрприз вечером, решил все-таки сейчас, чтобы ты не расстраивалась.

— Что это?

— Открой и узнаешь.

Это колечко. Аккуратненькое такое белое колечко с большим камешком и двумя поменьше. Заставляю себя улыбнуться.

— Спасибо.

— Белое золото и бриллианты, тебе нравится?

— Да, оно стильное.

— Ладно, родная, я пойду собираться, чем займешься сегодня? — спрашивает Андрей.

— Может встречусь с кем-нибудь, еще не решила.

— Хорошего дня, до встречи.

Андрей целует меня в щеку и уходит, может и не расслышав моего «пока». Возможно, фраза, что внимание куда круче, чем золото и бриллианты, кажется неправдоподобной, только я с ней согласна. Этим утром мне был нужен мой муж, а не очередное колечко. Проспав еще часа четыре, я встаю и занимаюсь разной ерундой, как в общем и обычно. Только сегодня будет не совсем занудный день, ведь в пять у меня встреча, я поеду в гости к Диме, и это меня радует. Да, я не сказала Андрею сразу, ушла от ответа о своих планах. Не знаю, как это объяснить. Вечером я обязательно скажу ему, где была, не люблю секреты в отношениях. Почему не сказала сразу? Не хотела портить ему настроение, скорее всего.

Все-таки люблю свою машину, у нее такая очаровательная круглая спинка, такие интересные фары, и внутри все сделано словно специально для меня. Я приезжаю на двадцать минут раньше, чем мы договорились, потому что опять гоню, где можно и где нельзя. Обожаю скорость, не могу ничего с собой поделать. Дома меняются, за городом можно увидеть много всякого, правда, тут нет королевских особняков, в основном дома современные и практичные. Есть похожие друг на друга, есть причудливые треугольники или башни. Торможу я на парковке у темного дома со странными навесами над окнами.