И грянет весна! - Серослав Амадайн

Вишна с каждым днём становится всё привлекательнее и я уже стал замечать, как вокруг неё то и дело вьётся молодняк. Каждый раз при этом я вдруг невольно начинал испытывать отголоски ревности, хоть и не должен. Но с того памятного дня, после нашего с ней разговора в кабинете, я всё чаще ловил себя на мыслях о ней, вспоминая её непринуждённую улыбку, нежный голос, и манящий взор изумрудных глаз…

Сквозь сон я услышал хлопок! Даже вроде как пол дрогнул. Я заспанно приоткрыл глаз. Где-то снаружи хлопнула от разгулявшегося ветра не прикрытая ставня.

Не придав этому значения, и сочтя, что дрогнувший под ногами пол мне приснился, я снова задремал в кресле, прикрывшись толстым пледом. Выбираться из-под него и лечь на кровать мне почему-то было настолько лениво, что я даже игнорировал очевидно неудобное положение рук и ног.

— Господин анай!!! Господин!!! — раздался крик в глубине дома и последующий за ним топот.

Через секунду в двери моей опочивальни кто-то нещадно заколотил как в барабан.

Я спросонья заметался, пытаясь выпутаться одновременно из-под одеяла и ища ножны.

— Кто там?!

— Это я, Нурхл, господин анай! Беда!

Подобрав наконец с пола меч, я накинул плащ, отпер двери, и рывком распахнул их:

— Что случилось!? Напали!?

Запыхавшийся клятвенник указал рукой:

— В темнице! Рид мёртв! Небольшой пожар был, но потушили, благо гореть нечему!

«Сука! Ну вот чувствовал же что с этим аталаном что-то не так!» — я быстро зашагал к лестнице.

Накинув плащ, я выскочил из комнаты. В коридоре показались обеспокоенные лица женщин.

— Никому не выходить из дома! — тоном не терпящим возражений приказал я.

Нурхл еле поспевал за мной.

— Думаешь аталан?

— Не знаю господин. Там всё в копоти, и на полу два обугленных трупа…

«Разнак!»

Едва шагнув за порог, я тут же пожалел что не оделся как следует. На улице разразилась нешуточная пурга. Ветер голодным волком завывал на все лады метаясь загнанным зверем между стен домов и крыш. Сыпавшая с неба снежная крупа застила глаза и неприятно секла по лицу. Меховый плащ трепетал из стороны в сторону, и едва спасал от невидимых ледяных щупалец.

«Не хочет зима уходить. Никак не хочет…»

Из-за шума переполошились все, и не только в Буртс Анайман. Когда мы с Нурхлом подбежали к темнице, там уже собралась толпа. Одни с вёдрами, видать тушили. А другие просто так, поглазеть.

— Разошлись все! — рявкнул я. — Все по домам я сказал!

— Вы слышали господина! — раздался зычный бас рукавого, который как раз поднимался по ступеням из темницы. — Х#ле стали!? Или плетей всыпать, чтоб дошло!?

Народ принялся кланяясь расползаться кто куда. Порой мне казалось, что Варгона боятся больше чем меня.

— Докладывай. — подойдя к рукавому потребовал я.

— Разнак убил стражника, и раха! Сжёг заклинанием всю темницу, вместе с трупом аталана. Все стены чёрные от копоти.

Из нутри каземат раздался визг раха, и я вопросительно приподнял бровь.

— Надайн допрашивает ублюдка. Швонь, несёт чепуху какую-то. Врёт с три телеги, тёмное отродье!

Снова раздался визг из тюрьмы.

— Ладно, пошли и я послушаю. А то неровен час, и слушать будет некого уж.

Спустившись вниз, нас встретили несколько воинов с факелами у входа, во главе с Кеданом. Глянул налево в камеру, где сидел Разнак, и увидел как Над, придерживая за шиворот раха, отвешивает ему знатные пощёчины. Губы рахского мага были разбиты в кровь, а один глаз уже начал заплывать опухолью.

«Видать Разнак одними лещами от близнеца не отделался.»

— Отставить!

Над на пол дороги остановил руку и отпустил раха, от чего тот заскулив упал на пол и пополз в дальний угол. Осмотревшись, я присвистнул… Вся темница покрылась чёрной сажей, словно тут резина горела! В воздухе витал запах гари и жареного мяса. Вдоль камер, справа, на полу лежало три обугленных тела и обгоревшая головешка от факела. Дверные решетки камер где лежал труп аталана и сидели запертые рахи, были раскурочены напрочь.

«Да какого хрена тут произошло?»

Шагнув сквозь вывернутые двери в камеру, я кивком показал Надайну на выход:

— Прогуляйся пока.

Близнец бросил злой взгляд в тёмный угол, где поскуливая лежал Разнак, и двинулся на выход.

— Рид был моим другом, — опечаленно произнёс он проходя мимо.

Я с сочувствием похлопал его по широкой спине. Ну что тут ещё сказать…

— Вылазь оттуда, Разнак! — дождавшись пока Надайн выйдет, обратился я к раху.

Но он не спешил покидать спасительную по его мнению тьму в углу.

— Иди сюда говорю б#ядь!

Не став испытывать судьбу, Разнак ковыляя на одной ноге выполз на свет.

«Ну и рожа у тебя, Шарапов.»

— Говори. Будешь врать, я это почувствую. Я обладаю Силой, и враньё раскушу сразу. — блефовал я не моргнув и глазом.

Разнак обречённо уткнулся взглядом в пол покачивая головой:

— Владетель почует, если я солгу. Да, я знаю…

— Не томи рах!

— Тот мёртвый встал!

«Твою ж мать…»

Варгон с рыком замахнулся на раха:

— Снова за своё! Ух, тёмная твоя душонка…

— Да погоди ты! — на нервозе прикрикнул я на рукавого, и тот отступился. — Продолжай, Разнак.

— Когда он бить ногой первый раз по клетке, я хотел позвать воин у двери. — ворочая разбитыми губами, залапотел рах. — Но когда увидел как он смотрит на меня, Разнаку стало страшно! Очень страшно, владетель! — он затрясся, заскулил пуще прежнего, и упав на колени, подполз к моим ногам утирая кровавые слюни.

— Род Всемогущий! Да прекрати ты уже скавчать, и говори толком! Дальше-то что было?

Рах сгорбившись сел на задницу и погладил свою сломанную ногу, которая сейчас была в бинтах и с наложенной шиной:

— Я спрятался под солому, там, — рах указал себе за спину, в тот угол откуда недавно выполз. — Когда он вышел, глупый Храш начал кричать, звал воина, а он всё не шёл почему-то. Мёртвый заметил Храша, и пошёл к нему… А потом Храш стал так кричать, что я нагадил под себя от страха! — Разнака вновь затрясло, словно у него была болезнь Паркинсона по всему телу.

«То-то я думаю, что за амбрэ примешивается к запаху гари?»

— Как погиб Рид? — указал я на обгоревший труп стражника.

— Когда он спустился, Храш уже не кричал. Совсем! Воин стал биться с мёртвым. Он бился сильно, хороший воин! — сжав кулаки продолжал говорить Разнак. — Но мёртвого простым оружием не убить. Воин упал с разбитой головой и разорванной глоткой. Мёртвый стал лизать кровь с его дёргающегося тела. А потом он снова на меня смотреть. Но Разнак был готов! Воин уронить факел и он падать возле моей решётки. — рах на этой фразе коварно оскалился.

Я ещё раз обвёл глазами почерневшие стены темницы:

— И ты использовал Силу.

— Да! Разнак не хочу умирать как еда для мёртвого, и я использовать Силу.

— И каким образом у тебя вышло сжечь всё вокруг, но не сгореть самому? — всё ещё не веря в безумный рассказ раха, тем не менее поинтересовался Варгон.

— Сила бережёт того, кто ею пользуется. — по простецки ответил Разнак, осматривая себя и поправляя местами обгоревшее одеяние, которое теперь больше походило на рваные тряпки с прогоревшими дырами. — Хоть и не очень так вышло.

— Ясно, — потёр я глаза, и провёл рукой по щетине на щеке. — Парни, костёр сложите и трупы сжечь до тла…

— Главное головы, владетель! — осторожно прикоснулся к моей ноге Разнак. — Убейте их головы! Мёртвый, может поднять мёртвого. Чтобы не дать этого, нужно убить головы… А мозги отдать Разнаку! — скорчил невинную рожу рах, блеснув своими акульими глазёнками.

Я с отвращением сплюнул на пол и пнул Разнака ногой. Потом схватил его за шиворот и чуть приподняв, заглянул ему в глаза:

— Я вашу ё#анную расу пожирателей плоти, ненавижу до зубовного скрежета! — прорычал я этой твари в рожу. — Не смей при мне даже заикаться о подобных вещах!

— Как будет угодно, владетелю… — пролепетал Разнак.

Я рывком отпустил его и шагнул к выходу из камеры.