"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Борис Сергеевич на автопилоте отнес на кухню грязную посуду, положил в посудомойку. Налил себе еще чаю и долго сидел, согревая ладони горячей чашкой. Если бы он сейчас выглянул в окно, то мог бы заметить сухощавого, но жилистого дедка лет шестидесяти в потертой джинсе, пробирающегося через дворы прочь от его дома...

Москва, Кремль, август 1957 года

Никита Сергеевич Хрущев никогда не стеснялся своей любви к ракетам и ракетчикам. И Королев ему очень нравится своей принципиальностью, пробивным характером, великолепным талантом организатора, а главное - искренностью убеждений, тем качеством, которым сам Никита Сергеевич совершенно не блистает. И первой была мысль - а не много ли на себя берет этот бывший вредитель и уголовник? Не стоит ли немного поприжать этого везунчика, который исполнил все, что обещал, в кратчайшие сроки и без серьезных аварий? Почему бы не выдвинуть вперед кого-то из его замов? Ведь незаменимых людей у нас нет, как говорил Тот, кого теперь и сам Хрущев боится называть по имени? Ведь слишком многие из тех, кто помнит Его живым, продолжают ходить по тем же коридорам и сидеть в тех же кабинетах. И все они, как один, в ужасе просыпаются по ночам, когда им мерещится, будто скрипнула дверь того самого кабинета…

Мысль прижать Королева, к чести Никиты Сергеевича, он отбросил сразу. Просто потому, что точно знает - ошибался Хозяин, есть незаменимые люди. У нас сейчас целые КБ и институты незаменимых людей. Кем мы заменим Курчатова с Келдышем? Королев с его Советом Главных из той же оперы, ибо нельзя, некем заменить этого ракетного пророка с его апостолами! Хоть от такой богохульной ереси даже пламенный ленинец товарищ Хрущев мысленно содрогнулся, но из песни слов не выкинешь. Откуда у первого секретаря такая уверенность? Ну, не рассказывать же…

Он также знает, что ядерный паритет с Америкой это мечта, и на данный момент, блеф чистой воды. Он достижим, но не сегодня, а лет через десять, и автором тех боевых ракет будет вовсе не Королев. Нужно очень постараться и продержаться эти годы, не допустив большой войны, а дальше будем иметь хреновый, но паритет, и такой прямой угрозы первого удара уже не будет. Обычные вооружения придется резать, но не совсем так, как он представлял это раньше. Нужно ослабить напряженность в Берлине и в Европе в целом, может быть, немного развести войска, чтобы при любом чихе с Востока западники не так сильно дергались, а то ведь однажды могут дернуться по-настоящему, и тогда пиши пропало! Про реальное соотношение сил и шансы в глобальной ядерной войне Никита Сергеевич знает прекрасно. Сил не хватит, шансов нет. Вот только на Западе про это не знают, и не должны узнать, пока наши новые ракеты не встанут на дежурство.

А пока, нужно очень постараться перевести гонку вооружений в гонку космическую, где у СССР уже есть неплохая фора. Что успехи в космосе могут дать для страны больше, чем сотни боеголовок, он уже знает. Можно сказать, видел сам. Ему недавно показали привезенный Королевым фильм о запуске Спутника - цветной, снятый с нескольких точек, со звуком! Говорят, сделать такую ленту было идеей самого Главного, и задумка блестяще сработала. Даже слабый отзвук полета ракеты на пленке оставил в груди рокочущее чувство мощи и грандиозности происходящего. Никита Сергеевич оказался потрясен до глубины души, и даже больше, чем после памятного визита на завод, где впервые увидел собранную «семерку» во всей ее красе. Сейчас же, он пошел еще дальше, и изъявил желание лично присутствовать на запуске очередного спутника, благо спутников этих теперь будет много. Но он никому и никогда не расскажет, что видел не только это. Еще, он видел такие же и гораздо более мощные ракеты, стартующие к Луне, Марсу и дальше. Он видел, как уходят в полет молодые и сильные люди, отважные советские пилоты, и как вся страна встречает их после возвращения сплошным волнующимся до горизонта человеческим морем. Он видел, как эти герои оставляют рифлеными подошвами своих тяжелых космических башмаков глубокие следы в грунте других миров, а красный советский флаг развевается над древними горами и долинами внеземелья. Да, об этих снах он никому не расскажет, пока будет жив, а проживет он еще не так уж мало лет.

Никита Сергеевич встряхнулся и хитро прищурился. Королев получит все, что просит, и даже сверх того. Эх, технари! Иногда хуже художников с поэтами, дальше своего носа не видят! Поворчав про себя еще немного, он вызвал секретаря и приказал соединить с Вашингтоном.

Шереметьево-Кремль, май 2057 года

Ручку чуть от себя и прибавить тяги, а то скорость едва не упала ниже шестисот километров. Милевская «стрекоза» чуть взвыла, но послушалась и рванула вперед на минимальной высоте, огибая плотно застроенные участки никак не желающей дешеветь подмосковной недвижимости. Есть всего несколько безопасных трасс через этот хаос, и пилот видит их в виде зеленых линий, проецируемых на стекло шлема. Можно выбрать любую, желательно, не повторяясь при этом. Машина защищена лучше, чем любая из армейских, но лишний раз подставляться под выстрел из ПЗРК, чудом доставленного из какой-нибудь «горячей точки», не стоит. Все-таки, лакомая мишень, но зато на скоростном вертолете, попробуй успеть прицелиться! Мелькнет такое веретено над крышами, и не успеешь даже заглушку с трубы снять. Теперь главное, не превысить на радостях проектную скорость, а то Рита (речевой информатор в кабине - прим.авт.) опять начнет портить аппетит своим фригидным голосом…

Впереди, словно крепостные стены, встали зубчатые многоэтажные кварталы Левобережья, а внизу яркими бликами мелькает лента канала имени Москвы. И вот, маленькая машина уже проносится над стоянками яхт, едва не задевая лес мачт, закачавшийся от воздушного потока. Загорелся транспарант «автоматическое управление», Рита повторила эту фразу голосом, а пилот привычно отпустил рукоятки и убрал ноги с педалей, отдаваясь на милость техники. Возражать бесполезно, сейчас иначе над Москвой и не полетаешь, прошли времена тех отчаянных парней.

В тот же момент картинка-проекция на шлеме мигнула и исчезла, оставив в поле зрения только несущиеся навстречу дома. Еще пару секунд спустя вспыхнули яркие красные буквы.

«ВНИМАНИЕ!!! НАЛИЦО УГРОЗА НАЦ. БЕЗОПАСНОСТИ. ПРОСИМ О ВСТРЕЧЕ.»

Машина подряд закладывает несколько крутых виражей между высоченными небоскребами Ленинградки, и вот уже где-то внизу и сбоку мелькает зеленым пятном Белорусский вокзал, и дальше до самой красной зубчатой стены - сплошное переплетение старых и новых зданий.

«КОНТАКТ - АКАД. МЕЛЬНИКОВ.Б.С. СЕКРЕТНО. НАЕДИНЕ. ЗАЩИЩЕННОЕ ПОМЕЩЕНИЕ. ДЕЙСТВУЙТЕ.»

Буквы исчезли, и на стекле шлема вновь горит обычная проекция с параметрами полета. В конце Тверской вертолет сделал небольшую «горку» и сразу ухнул вниз, перескочив через Кремлевскую стену и Арсенал впритирку к Троицкой башне. Наконец, оставив справа колокольню Ивана Великого, аппарат замедляет свой полет над ровной, как ковер, лужайкой у 14-го корпуса Кремля.

Из-за увеличившегося шага винта заметно прибавился шум, но машина уже неподвижно висит над травой, а хвостовая балка изгибается изящной полупетлей, перенаправляя силу малого винта вниз и чуть в сторону, для компенсации крутящего момента. За секунду до касания из корпуса выскакивают неправдоподобно тонкие опоры и мягко ловят своими амортизаторами землю. Двигатель смолкает на басовой ноте, а винты крутятся уже вхолостую. Все, прилетели.

Пилот отстегнулся и резво спрыгнул на лужайку. Из второй кабины выбрался сопровождающий, военно-морской офицер связи в чине всего-навсего капитана второго ранга.

- Новая трасса, Николай Витальевич? - спросил офицер, проверяя сохранность небольшого кейса, привязанного к запястью хитрым замком, открыть который могли всего два человека. Пока они наедине, можно позволить себе легкий налет неформальности.

- Новая, Анатолий Иванович, - нейтрально отметил сорокасемилетний президент Орлов, ласково похлопывая теплые композитные панели доставившей их машины. - Замечательная птица. Сколько мы раньше времени теряли?