Хроники Мерчедайзинга - Эльвира Смертина

Перед глазами девочки разгорелась настоящая кровавая баталия, всё слилось в один сплошной чёрный клубок, из которого в разные стороны полетели куски шерсти, осколки зубов из пасти монстров и забрызгала фонтаном горячая кровь. Как в кошмарном сне маленькая девочка наблюдала, как Арбудрах, голыми руками разорвал пасть от уха до уха одному из нападающих, и как запустив руку в глодку другому в прямом смысле слова вывернул того на изнанку. И как сильнейшим ударом мощной ноги, буквально отбил голову третьему, описывая кровавую дугу, бошка оборотня пронеслась в воздухе, с отвратительным звуком упала на землю и укатилась в неизвестном направлении. Но один из монстров резко подкравшись сзади, дёрнул его за голень, поскользнувшись на мокрой от крови траве, он грузно упал на землю, а монстры навалились на него сверху. Только теперь Катрина, словно очнувшись от ступора, закрыла глаза руками, громко закричала. Её крик разорвал ночную мглу, разлетавшись во все углы, и застыл где-то вверху, где плыли огромные разорванные тучи, обнажая круглую ярко горящую луну.

Прошло, наверное, очень много времени, ну тогда, девочке так показалось, а она всё также сидела, закрывая глаза руками, боясь пошевелиться. Шум побоища уже затих, стояла подозрительная тишина. Переждав несколько бешеных ударов сердца, Катрина, всё- таки несмело оторвала ручки от лица и с замиранием посмотрела вокруг, и ей снова захотелось плакать.

На ярко освещённом луной пагорбе лежало пять искорёженных человеческих тел, разодранных в клочья, и посреди них, не двигаясь, лежал Арбудрах, лежал без движения, словно, он был таким же мертвецом, что лежали тут же...

Превозднемагая дрожь во всём теле девочка, наконец, поднялась и на онемевших ничего не чувствующих ногах подошла к нему. Вампир лежал, не шевелясь с закрытыми глазами, он был весь мокрым от крови, непонятно, правда, чьей, прижимая правую руку к истерзанному левому предплечью, из которого фонтаном хлестала тёмная кровь...

- Арб... Арбудрах,- прошептала она, склоняясь над ним, но он не ответил, две слезы медленно выползли из под её ресничек и упали прямо на его лицо,- Арбудрах! - Вампир снова не подал никакого признака жизни, Катрина, медленно стала возле него на колени, и громко заплакав, положила голову на его окровавленную грудь.- Я не хотела тебя убивать!- всхлипывая, произнесла она,- прости меня!

- Ты чего плачешь, девочка?- наконец услышала она долгожданный голос, быстро подняв голову, она с изумлением посмотрела на слабую улыбку на измученном лице и всё ещё кровавый отблесток горящий в его глазах.

- Ты живой?- спросила она, не веря своему счастью, улыбка Арбудраха стала ещё шире.

- Не бойся, каким-то бешенным собакам со мной не справиться...- его голос странно сорвался, он крепче прижал руку, к открытой ране, где по- прежнему с разодранной вены лилась кровь,- сейчас я ещё несколько минут полежу и мы пойдём домой!- пообещал он, комкая пальцами края раны, словно пытаясь остановить кровь, а потом оторвал от своей рубашки кусок ткани и здоровой рукой, скрутил его в валик, немного перегодя Арбудрах прижал этот валик к предплечью и осторожно встал на ноги. Он пытался сделать вид, что с ним всё в порядке, но она-то прекрасно видела, как его шатает во все стороны, а лицо время от времени искажает болезненная гримаса. Похоже, оборотни, таки прилично его потрепали!

- Пошли,- негромко произнёс он, протягивая ей руку,- а то скоро твой папа с королевского приёма вернётся...,- он поднял глаза к небу,- ругать нас будет, что мы не дома....

Уже стоя перед дверями особняка Мордевилей, Катрина вдруг поднялась на цыпочки и крепко обняла Арбудраха, да так, что тот удивился, откуда у неё такая сила взялась, и прошептала:

- Спасибо тебе огромное, что спас меня!- тот снова лишь улыбнулся:

- Да ладно тебе, - это моя работа! Ты просто на следующий раз слушайся старших! - он толкнул дверь, и они вошли в дом, Артур Мордевиль уже стоял посреди прихожей. Не стоит описывать, что он почувствовал, кода увидел на пороге свою заплаканную дочь и всего залитого кровью едва стоящего на ногах вампира. После возвращения из небольшого ступора, Артур, указав взглядом на Арбудраха спросил следующие:

- Ты чего такой потрёпанный, Арбудрах?- видимо от шока он не нашёлся спросить ничего более умного, на, что тот ответил буквально следующие:

- Мы в прядки играли...

Наконец открыв форточку машины и выбросив из неё очередной окурок, Катрина, тяжело вздохнув, положила руки на руль и, уткнувшись в них лбом, просидела так несколько минут. В душе она, конечно же, понимала, что поступает с этим существом неправильно и жестоко, потому что там же, в глубине этой же души, Катрина, была всё - таки добрым человеком, и прекрасно понимала, что использовать кого-то, не давая при этом малейшего права выбора,- это нехорошо и не гуманно. Да пусть он был демоном, пусть он сто раз заслужил то, что происходит с ним сейчас, но всё ровно она чувствовала, что, ну, нельзя так, и всё!

Вампир Арбудрах - это было единственное имя, под которым она знала этого монстра. Вернее - это было вовсе не его настоящее имя, и она и это знала, - это был всего лишь его псевдоним, а как его по- настоящему звали Катрина де Мордевиль, лишь догадывалась. Имя этого существа осталась где-то там далеко, за тысячи миль от сюда, похороненное под сводами старого замка, в старом склепе, никому не известное! Хотя если же честно призадуматься - её это, то и не особо волновало! Единственным поводом для беспокойства было, чтобы это чудовище, жестокое, властное и кровожадное, ну по крайней мере, ей почему то так хотелось думать, не вышло из под её цепкого контроля!

С раннего детства её отец Артур Мордевиль твердил её, что это монстр, что даже не животное, а монстр, бездушная машина для убийств, таких, как и он, чтобы они не прочили землю, и не причиняли вреда роду человеческому.... И относиться к нему нужно соотвецтвенно, как зверю, или роботу какому-то, что нужно выпускать только в случае крайней необходимости. А всё остальное время- держать, под замком, изолированным от всего общества!

Катрина тяжело вздохнула и положила голову, на дверное стекло машины. Всё - выше перечисленное, девушка, конечно же понимала, понимала разумом. Но вот только, за все эти десять лет, за которые она знала это "чудовище", она не заметила в нём ничего, кроме стойкой выдержанности, какой можно было лишь позавидовать, можно сказать, не боясь этого слова, мудрости, рассудительности, верности, и преданности своему делу.

Хотя до сих пор для девушки было большой загадкой, почему этот вампир служит ей и её организации. Что так сильно здесь держит, неужели та печать, что связывает волю демона, порабощает, превращая в покорного раба человека? Эту печать создал её дед Роджер де Мордевиль, когда ещё в первый раз поймал Арбудраха, каким именно способом ей было неизвестно, она мало что знала об этой истории, но как ни странно это было фактом. Она знала об этом всё, что после многих лет гонений кровожадное чудовище, имя которого в его родных краях повторяли лишь в страшных кошмарах, наконец, было поймано и заточено в каземат. Но ему всё таки каким-то способом всё же удалось убежать, и во второй раз его уже "поймал", её отец Артур Мордевиль. Вернее некуда правды деть ужасный вампир сам сдался ему в руки. Сдался, чтобы он не убил его возлюбленную.... Потом, Артур, заточил его на очень долгий строк в свою лабораторию, и там, путём нечеловеческих, даже, для вампира, мучений сделал из него цепного сторожевого пса своей организации, служащего Мерчедайзенгу, верой и правдой! Тут леди Катрина, уже второй раз усомнилась в правдивости слов своих родственников, неужели ужасный монстр, думающий и любящий только лишь сам себя, способен был пожертвовать своей свободой и жизнью, ведь Арбудрах, прекрасно знал, что ожидает его в плену, ради кого-то другого?! Так значит - не такое он уж был и чудовище? А теперь она должна была, распоряжаться им, как полученной в наследство вещью, не обращая внимания на проявления его собственного "я", всячески подавляя его, и используя, как холодное бесчувственное оружие. " А ведь он не раз по-своему доказывал, что ты ему дорога, даже без власти печати!- иногда, ну очень, иногда говорил её внутренний голос, взывая к простому человеческому сочувствию, к этому существу!".