Абсолютная власть - Дэвид Балдаччи

– Тим...

Он взглянул на нее. Она приблизилась к нему и посмотрела прямо в глаза. Она говорила тихо и выглядела почти смущенной.

– Тим, мы столкнулись с очень необычной ситуацией. Я хочу вас кое о чем попросить. Вы понимаете?

– Это и впрямь необычная ситуация, – сказал Коллин. – У меня сердце ушло в пятки, когда я увидел занесенный над президентом нож.

Она коснулась его руки. Ее ногти были длинные и ухоженные. Она показала на нож для вскрытия конвертов.

– Пусть это останется между нами, Тим, ладно? Не говорите ни президенту, ни даже Бертону.

– Я не уверен... Она сжала его руку.

– Тим, мне действительно нужна ваша поддержка. Президент не осознает, что произошло, и, думаю, Бертон сейчас не способен трезво оценить ситуацию. Мне нужен надежный человек. Мне нужны вы, Тим. Это слишком важно. Вы ведь понимаете? Я бы не просила вас, если бы не была уверена, что вы справитесь.

Он улыбнулся в ответ на комплимент и затем посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, мисс Рассел. Как скажете.

Пока Коллин заканчивал сборы, Рассел смотрела на окровавленный кусок металла длиной в семь дюймов, который едва не положил конец ее политическим планам. Если бы президент погиб, для нее не было бы никакого прикрытия. Отвратительное слово – “прикрытие”, но оно часто употребляется в высших политических кругах. Она слегка поежилась при мысли о газетных заголовках: “Президент найден мертвым в спальне своего близкого друга. Его жена обвиняется в убийстве. Партийные лидеры обвиняют в случившемся главу администрации Глорию Рассел”. Но этого не произошло. И не произойдет.

Предмет, который она держала в руке, стоил больше, чем целая гора оружейного плутония, больше, чем вся нефть Саудовской Аравии.

Обладая этой вещью, как знать, может, она и добьется, чтобы пара претендентов называлась Рассел – Ричмонд? Перед ней открывались безграничные возможности.

Она улыбнулась и положила пакет в свою сумочку.

Вопль заставил Лютера резко повернуть голову. Его шею пронзила боль, и он чуть не вскрикнул.

В спальню вбежал президент. Глаза его были широко раскрыты, но он все еще не был полностью трезв. Воспоминания о нескольких последних часах обрушились на него, как Боинг-747, приземлившийся прямо на голову.

Вслед за ним вбежал Бертон. Президент кинулся к трупу. Рассел бросила сумочку на тумбочку около кровати, и они с Коллином перехватили его на полпути.

– Черт возьми! Она мертва! Я убил ее! О, Боже милостивый, помоги мне! Я убил ее! – закричал он и разрыдался, а затем снова закричал.

Он хотел пробиться сквозь выросшую перед ним стену, но оказался слишком слаб. Бертон пытался оттащить его сзади.

Затем Ричмонд судорожно рванулся, но потеряв равновесие, пролетел по комнате, врезался в стену и свалился на тумбочку. В конце концов президент Соединенных Штатов рухнул на пол и, хныча, скорчился в позе зародыша рядом с женщиной, с которой этой ночью собирался заняться сексом.

Лютер с отвращением наблюдал за ним. Он потер шею и медленно покачал головой. Слишком трудно становилось выносить дальше все невероятные события этой ночи.

Президент медленно приподнялся и сел на полу. Бертон, видимо, чувствовал то же, что и Лютер, но хранил молчание. Коллин вопросительно посмотрел на Рассел. Она перехватила его взгляд и самодовольно согласилась с этой незаметной сменой караула.

– Глория...

– Да, Алан.

Лютер вспомнил, с каким выражением несколько минут назад Рассел смотрела на нож. Он также знал кое-что, чего не знал никто из находившихся в комнате.

– Все будет в порядке? Сделайте так, чтобы все было в порядке! Прошу вас, Глория, пожалуйста. О Боже, Глория!

Она ободряюще опустила руку на его плечо, так же как делала это во время бесконечной предвыборной гонки.

– Все под контролем, Алан. У меня все под контролем. Президент был еще пьян, чтобы ухватить смысл сказанного, но для нее это было неважно.

Бертон прикоснулся к миниатюрному динамику переговорного устройства, находящемуся у него в ухе, и несколько секунд внимательно слушал. Он повернулся к Рассел.

– Нужно убираться отсюда к чертовой матери. Варни заметил на дороге патрульную машину.

– Сигнализация?.. – в недоумении спросила Рассел.

Бертон отрицательно покачал головой.

– Должно быть, обычная проверка, но если они что-то увидят... – Он не стал продолжать, так как все было ясно без слов.

В этом районе богатых уехать на лимузине было лучшим способом обеспечить себе прикрытие. Рассел поблагодарила Бога за то, что взяла за правило использовать во время этих маленьких приключений взятые напрокат лимузины без постоянных водителей. Имена на всех бланках были вымышленными, аренда оплачивалась наличными. Машину забирали и через некоторое время возвращали. Они тщательно вычистят автомобиль. Полиция зайдет в тупик, если зацепится за этот след, что было крайне маловероятно.

– Пошли! – Рассел слегка запаниковала.

Президенту помогли подняться. Рассел вышла вместе с ним. Коллин забрал пакеты. Затем застыл на месте.

Лютер нервно вздохнул.

Коллин повернулся, взял с тумбочки сумочку Рассел и вышел.

Бертон завершил уборку комнаты с помощью небольшого пылесоса и тоже удалился, выключив свет и закрыв за собой дверь.

Для Лютера мир вновь стал чернильно-черным. Он впервые оказался в этой комнате наедине с мертвой женщиной. Остальные, очевидно, привыкли к лежащей на полу окровавленной фигуре, перешагивая или обходя безжизненное тело. Но Лютер еще не свыкся с трупом, находящимся в каких-то восьми футах от него.

“Богатая неразборчивая сука” – такая неофициальная эпитафия, возможно, ожидает ее. Да, разумеется, она обманывала своего мужа, хотя Лютера это не слишком заботило, но она не заслужила такой смерти. Президент не убил бы ее, это несомненно. Если бы не ее контратака, убийства не произошло бы.

Обвинять сотрудников секретной службы трудно. Это их работа, и они ее выполнили. Она совершила ошибку, попытавшись убить президента в приливе чувств, ударивших ей в голову. Возможно, это и к лучшему. Если бы Салливан оказалась чуть проворнее, а реакция агентов – чуть медленнее, она, скорее всего, провела бы остаток жизни в тюрьме. Или была бы казнена за убийство президента.

Лютер сел в кресло. Его ноги затекли. Он заставил себя расслабиться. Скоро он смоется отсюда. Нужно приготовиться к пробежке.

Ему многое требовалось обдумать, учитывая, что он невольно оказался в роли подозреваемого номер один в том, что, без сомнения, будет названо отвратительным и ужасным преступлением. Судя по богатству потерпевшего, можно было ожидать, что на поиски преступника будут брошены огромные силы полиции. Но уж точно они не будут искать ответа в резиденции президента. Они обыщут все и, несмотря на меры предосторожности, принятые Лютером, вполне могут выйти на него. Он осторожен, очень осторожен, но никогда не сталкивался с такими силами, которые будут мобилизованы на раскрытие этого преступления.

Он быстро перебрал в уме все свои действия этой ночью. Очевидных промахов вроде бы не было, но обычно неприятности приносят промахи, совсем не очевидные. Он нервно вздохнул, сжал и разжал пальцы и вытянул ноги, чтобы успокоиться. Все по порядку. Он еще не выбрался отсюда. Многое могло пойти не так, как он планировал.

Он подождет еще две минуты. Он считал секунды и видел, как они садятся в машину. Должно быть, они дождутся, когда патрульная машина окончательно скроется из виду, прежде чем уехать.

Он осторожно открыл свою сумку. В ней было наиболее ценное из содержимого этой комнаты. Он почти забыл, что пришел сюда, чтобы совершить кражу, и уже совершил ее. Его машина находилась в доброй четверти мили от дома. Он поблагодарил Бога, что давно бросил курить. Ему понадобится весь объем его легких. От скольких агентов секретной службы ему нужно будет уйти? По крайней мере, от четырех. Черт!

Зеркальная дверь медленно отворилась, и Лютер шагнул в спальню. Он еще раз нажал на кнопку и швырнул пульт обратно на кресло. Дверь закрылась.

Он взглянул на окно. Ранее он предусмотрел запасной вариант ухода. В его сумке лежал стофутовый моток чрезвычайно прочной нейлоновой веревки с узлами через каждые шесть дюймов.

Лютер обошел мертвое тело так, чтобы не ступить в лужу крови. Лишь однажды он взглянул на останки Кристины Салливан. Ее жизнь уже не вернуть. Надо позаботиться о своей собственной.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы добраться до тумбочки и пошарить рукой за ней.

Пальцы Лютера нащупали пластиковый пакет. Когда президент налетел на тумбочку, сумочка Глории Рассел опрокинулась на бок. Пакет со своим бесценным содержимым вывалился и соскользнул за тумбочку.

Лютер быстро засунул пакет в свою сумку. Он стремительно приблизился к окну и осторожно выглянул наружу. Лимузин и микроавтобус оставались на месте. Это плохо.