Скучная Жизнь 2 - Виталий Хонихоев

– Юна запрокидывает голову, допивая свое пиво, а Чон Джа - стучит по столу, подбадривая ее.

- Ладно! Ладно, моя очередь! – Чон Джа дожидается, пока принесут еще пива и поднимает новый бокал: - и… с чего бы начать? Ах, да, завтра у меня встреча с бывшей работодательницей, но не будем о грустном. А сегодня мы открыли самый лучший в городе адвокатский кабинет! Самый лучший, а значит – самый прибыльный в будущем. Я ничего не понимаю в этой вашей юриспруденции, но уверена, что все будет хорошо. Ганбэй! – она поднимает бокал, дожидается, пока остальные тоже поднимут – и чуть отворачивается в сторону от Юны, признавая ее старшей.

- Я хотела выразить благодарность твоему брату. – говорит Юна и слегка краснеет: - за это. – она тычет пальцем на бейджик с именем, который прикреплен к рубашке Бон Хва. Такой же красуется и на топике Чон Джа, вызывая когнитивный диссонанс… узкий топик, едва справляющийся с задачей удерживать грудь Чон Джа внутри – явно был неподходящим местом для корпоративного бейджика с именем и фамилией.

- Ну да, Мистер Хайд заставил нас прикрепить эти штуковины. – кивает головой Чон Джа: - какой в этом смысл?

- Передайте ему мою благодарность. – говорит Юна: - хотя… наверное я сама передам. Ничего не говорите.

- Есть, капитан! – прикладывает руку к голове Чон Джа: - ничего не скажем! И… Бон Хва! Твой черед говорить тост!

- Но…

- Давай, давай! Не заставляй старших ждать! Кстати, давай тебе пива купим?

- Он еще несовершеннолетний!

- Кого это волнует, на вид уже высокий и здоровый, значит можно! Нам еще пива! Или… может уже пора на что-то покрепче перейти?

- Ганбэй!

****

Когда он открыл глаза – то увидел потолок. Привычный и знакомый потолок, потолок в их скромной квартире. Привычная картина, привычные запахи утреннего кофе и готовящегося завтрака, пахнет чем-то вкусным… наверное булочки на пару с капустой и мясом. На какую-то долю секунды он подумал, что это мама на кухне готовит завтрак, но потом вдруг вспомнил что мама лежит в больнице и у него защемило сердце при мысли что может быть он уже никогда больше не проснется, вдыхая запах маминой стряпни. Потому что мама… и он решительно помотал головой, отметая такие мрачные мысли в сторону. Все будет хорошо. Мама обязательно поправится, брат обязательно найдется, а сегодня у него обычный школьный день и впереди учеба, впереди еще целый день хлопот, нужно вставать. Кстати… кроме запаха выпечки в воздухе едва уловимо присутствовал явный запах перегара… он был знаком с этим запахом.

Конечно же они вчера отмечали открытие своего офиса и конечно же эта Чон Джа набралась. В конце вечера он вырубился, передав управление Старшему, потому что ему самому – нужно было выспаться, а то они до поздней ночи засиделись. Все-таки как хорошо, что можно выспаться внутри самого себя, передав управление телом, когда он будет служить в армии это умение ему здорово пригодится.

Он потянулся, чувствуя сладкую истому во всем теле. Повернул голову, и … часто-часто заморгал. Закрыл глаза, протер их. Открыл снова, решив, что на этот раз галлюцинация должна развеяться. Но галлюцинация не собиралась развеиваться. Она лежала на футоне рядом с ним, и мерно дышала, положив голову на сложенные вместе ладошки, сладко спала, даже вон тонкая ниточка слюны из уголка рта тянулась вниз. При этом галлюцинация была едва прикрыта одеялом и, судя по тому, что он видел – бюстгальтера на галлюцинации тоже не было.

Он сглотнул. Ужасная мысль молнией пронзила ему голову и он – откинул свое одеяло, глядя вниз. С облегчением вздохнул, его трусы были на месте. Ничего не было? Чертов Старший, любит он такие сюрпризы устраивать! Вот только оставь его одного в баре…

Он осторожно, чтобы не потревожить спящую рядом девушку – встал с футона и быстро, натянув футболку – проследовал на кухню.

На кухне у плиты – танцевала Чон Джа. На ней была только его старая футболка, которая практически не скрывала что трусы Чон Джа сегодня выбрала из разряда «три веревочки». Даже цвет толком не разобрать. Но эта картина, которая обычно погружала его в ступор прямо с утра – сейчас не вызвала особых эмоций.

- Чон Джа! – выпалил он и она – обернулась.

- Доброе утро, Бон Хва! – пропела она: - как хорошо вчера посидели, а? Хотя, да, ты ж не помнишь наверное… но сочжу с пивом мешать в твоем возрасте вредно. Голова не болит?

- Что у нас дома делает Юна? – задает он мучающий его вопрос.

- Юна? Надо полагать что спит. Слабачка она. Четыре пива и две бутылочки сочжу по ноль три и все, с копыт долой. Не умеешь пить – сиди дома. – наставительно поднимает палец вверх Чон Джа: - а у меня – опыт. Чтобы с похмелья не болеть, последний бокал нужно с кайенским перцем и растительным маслом выпить. А если еще…

- Чон Джа! – взмолился он: - что она делает у нас дома, да еще и в таком виде?!

- Чего? Ты ж сам ее вчера тащил и раздевал. Говорил, что нельзя в лифчике спать, грудь болеть будет и раз – расстегнул. Да так ловко. Мастер прямо… хотя, да, это ж не ты, это мистер Хайд… что он тебе ничего не рассказал?

- Он не отвечает! Спит наверное… так ты ответишь мне на вопрос?!

- А. Извини. Так… - Чон Джа подняла голову вверх: - ээ… ну мы ее адреса не знали, а она вырубилась. Оставлять ее в кафе не вариант, она все же наш босс. Вот и привезли сюда, такси взяли. Потом – затащили внутрь, я за ноги тащила, помогала. Тяжелая она. Ну вот. А положить ее толком некуда, вот футон и расстелили. Или что, ты ее ночью – того? – Чон Джа засовывает указательный палец в кольцо, образованное пальцами другой руки: - обесчестил? Ну и как она тебе?