Красный понедельник - Инна Тронина

– Эра, пойдём!

Диме неприятно было видеть вверенную ему девочку плачущей, да ещё на виду у праздношатающейся публики. Он понимал, что причиной срыва оказался незнакомец в серо-стальном плаще, которого все видели здесь сегодня. Но что именно так сильно расстроило хозяйскую дочку, Минаев не мог сообразить. Эрика с тем мужчиной не перекинулись и словом. Кажется, человек в сером её даже не заметил. А Эрика побежала следом за ушедшим незнакомцем, затем вернулась и разрыдалась.

– Не надо, возьми себя в руки, а то все смотрят на тебя! Я в машине капель тебе накапаю, хочешь? Или укол сделаю. Эра, мне же влетит за то, что ты плачешь!

– Димон, ты же ни в чём не виноват! За что влетит?

Девочка сведёнными пальцами вцепилась в рукав Минаева, но вместо него видела кого-то другого. В мокрых полубезумных глазах девочки металось далёкое пламя.

– И не надо маме ничего говорить, ладно? Я справлюсь. И скажи, что всё было в порядке. Маме во Францию лететь завтра утром. Ей всё это ни к чему. Пусть работает спокойно. Сделаешь?

– Сделаю. – Минаев метнул бешеный взгляд на охающих тёток, осторожно вывел Эрику из-за сетки и запер замок.

Сопровождаемые перешёптываниями и любопытными взглядами, Эрика и Дмитрий пошли к машине. Минаев знал, что Михаил Баранов и его группа осуществляют охрану непрерывно, и потому не обратил внимания на ту самую женщину в мини-юбке. Не удовлетворившись тем, что её лицо маскировала тень от полей шляпы, женщина надела ещё и солнцезащитные очки. Смешавшись с людьми, идущими к выходу, она двинулась следом за Эрикой и Дмитрием. Дождалась, когда они сядут в «мерседес», быстро достала из сумочки ключи, открыла дверцу своей «лады» девяносто девятой модели. «Мерс» выехал на Звенигородское шоссе, проскочил перекрё1сток у станции метро. «Лада» неотступно следовала за ним через центр Москвы до самого дома Эрики. Баранов, обеспечивающий безопасность пассажиров «мерса», решил тотчас же проверить «ладу» и её владелицу. Вполне вероятно, что маршруты автомобилей просто совпали. На слежку, особенно профессиональную, было не похоже. И тем не менее проверка должна быть проведена в течение нескольких минут.

Михаил Баранов счёл нужным обратить внимание Димы Минаева на эту «ладу», потому что она могла потом опять возникнуть рядом. Но сейчас машина пропала за углом, и Баранов едва успел запомнить её номер. Проверкой он решил заняться прямо сейчас, чтобы после возвращения с дежурства быть спокойным.

ГЛАВА 4

Дмитрий проводил Эрику до дверей, и на пороге девочка решительно остановила его. Она понимала, что лучше вернуться одной. К тому же водитель утомился, а ведь завтра именно он должен везти мать в аэропорт.

– Мама сказала, что ты на вечер свободен. Спасибо за всё, Димон.

– Ты уже в порядке?

Минаев внимательно оглядел Эрику, но не обнаружил и следа эмоционального взрыва; разве что чуть припухли веки.

– Мама не должна знать, что я в беде. Забито?

– Без проблем. Значит, я до хаты?

Дмитрий мельком посмотрел на часы. Уже девятый, скоро стемнеет, а ему ехать на Рублёвку. Там при содействии Дарьи Юрьевны удалось купить квартиру, где водитель и проживал вместе с родителями и младшей сестрой. Может, именно поэтому Дима так тепло относился к Эрике, хотя дочка «Чёрной Вдовы» ничем не напоминала рыженькую весёлую Катерину.

– Поезжай. Маме «тачка» нужна завтра в восемь утра. Если что, она позвонит тебе домой. Пока. Спокойной ночи! – Эрика кивнула Минаеву и скрылась за дверью.

Дмитрий через три ступеньки сбежал вниз, припоминая, не давала ли мать утром какое-нибудь поручение. Вроде, не давала. Она всё собиралась привлечь к хозяйственным хлопотам Катерину, которая в последнее время начала отбиваться от рук. Лет ей было столько же, сколько Эрике, но училась она не в гимназии, а в обычной школе по месту жительства. Компанейская и раскованная по жизни, Катя начала покуривать, и мать до обморока боялась, что дочка когда-нибудь подмешает к табаку «травку».

Дима, как обычно, загнал в просторный гараж Дарьин «мерс», вывел оттуда свой автомобиль – синий «субару-аутбэк». Включил автомагнитолу – любимые записи снимали усталость после напряжённого рабочего дня. Сегодня ничего не произошло, но постоянная готовность к стрессовым ситуациям и отражению нападения не проходила даром.

Слёзы Эрики на кладбище почему-то произвели особенно тягостное впечатление, и добрую половину пути Минаев пытался весёлыми ритмами выгнать из памяти образ бьющейся в истерике девочки. Второй водитель, который сегодня привёз Эрику из гимназии, сказал, что она поссорилась со своим бой-френдом.

Дима пару раз видел Влада Шибаева дома у Ходза и никак не мог понять, что Эрика в нём нашла. Впрочем, это её дело, и Диме лучше бы помолчать, не учить других. К двадцати пяти годам он успел жениться и развестись; и теперь вынужден был платить алименты на дочь. Кстати, бывшая супруга, регулярно забирая деньги, не позволяла Дмитрию видеться с девочкой, и Софья была для него совершенно чужая.

Дима вернулся в семью, постарался забыть то, что было, и дал клятву впредь быть осмотрительнее. Работа отнимала все силы, выжимала его досуха, и Минаеву вполне хватало материнской заботы. А «тёлок» он мог найти где угодно и сколько угодно – при его заработках проститутки среднего уровня охотно скрашивали редкие свободные вечера. Собирались, разумеется, не в родительской квартире, а в кемпингах и мотелях.

Задумавшись о своём, Минаев на какое-то время перестал следить за дорогой. Только свернув с Кутузовского проспекта и выбравшись из плотного потока машин, он заметил ту самую «девяносто девятую», которая вела их от Ваганьковского кладбища. Сияя ослепительными фарами, белая «лада» открыто следовала за ним. На Рублёвском шоссе автотранспорта было тоже достаточно, и ехать предстояло довольно далеко – до улицы Академика Павлова.

Минаев надеялся, что эта «лада» просто похожа на ту и, может быть, ещё отвяжется. Но вскоре Дмитрий понял, что надежды его напрасны. Утешало одно – тому, кто находился в «девяносто девятой», нужна была на Эрика. Скорее всего, кто-то интересуется лично Дмитрием Минаевым, и это уже лучше. Во всяком случае, за себя-то он постоять сумеет, и Эрика не пострадает.

Интересно, «срисовал» Баранов «ладу» или нет? Почему не отзвонился по этому поводу? Вряд ли Миха пропустил «тачку»; скорее всего, счёл ситуацию штатной. А у Баранова на это дело нюх, ему можно верить. Но, с другой стороны, на кладбище всё сложилось очень странно. И случайно ли именно сегодня в поле зрения впервые возникла эта машина? Как-то данные обстоятельства между собой связаны. Возможно, вскоре всё прояснится…

Дима завертел руль, заезжая на свою улицу. И уже не удивился, когда «лада», будто привязанная, последовала за ним. «Тачки», как добрые друзья, одновременно затормозили и потушили фары. Через минуту оба водителя выбрались из машин, Занимаясь своими делами, Минаев краем глаза рассматривал долговязую девицу в мини-юбке, проявившую столь завидное упорство.

А немного погодя, присмотревшись внимательнее, он узнал эту особу. Она сегодня стояла в толпе зевак, когда Эрика рыдала на могиле отца. Она же шла по аллее сзади них, старательно пряча лицо и пытаясь слиться с публикой. Из окна первого этажа на машину падал свет, и Минаев различил даже самые мелкие детали её внешности и одежды.

В плотной московской темноте, под ярко горящими окнами, это свидание выглядело авантюрой влюблённых, которые по какой-то причине не могли пообщаться дома. Дима уже знал, что женщина поджидает его и нарочно возится с замком. Больше в «ладе» никого не было, но Минаев на всякий случай не расслаблялся. Эту хрупкую киску вполне могли использовать в качестве приманки. Другой вопрос – а с какой целью устраиваются все эти спектакли?

Незнакомка чего-то или кого-то опасалась, всё время оглядывалась по сторонам. Да, в чужом дворе всегда неуверенно себя чувствуешь, подумал Минаев, и ободряюще улыбнулся. Женщина, хоть и не видела его лица, приободрилась и шагнула вперёд.

– Молодой человек, мне нужно срочно поговорить с вами!

Гражданка впилась побелевшими пальцами в ремень висящей на плече мягкой сумки с кистями. На цыпочках, приберегая тонкие каблучки, подбежала к Дмитрию и снова начала озираться по сторонам. Минаев, между прочим, подумал, что такие туфельки могут во время движения сыграть с дамочкой злую шутку. Лицо её под полями шляпы было не рассмотреть; но Дима всё же понял, что женщина эта не так молода, как ему показалось сначала.

– Давайте сядем в вашу машину! Её не слушают?

Минаев не ожидал такого бурного натиска, и потому сразу не сообразил, как нужно себя вести. Полномочий вступать в переговоры он не имел, но и отказываться не решался, считая, что эта дама может сообщить действительно важные сведения.