Знакомства по объявлению - Инна Дубровская

«Дорогая Регина.

Твое имя и адрес я узнал через «МК Интернейшнл». Там говорится, что ты любишь путешествия, кино и музыку, я также увлекаюсь всем этим. Пожалуйста, прости мне холодность этого отпечатанного письма, следующие будут более личные и теплые.

У меня сложилось впечатление, что ты умная, несколько застенчивая девушка, и я горю желанием побольше узнать о твоих мечтах и планах на будущее. Я решительный мужчина средних лет, внимательный и добрый, с исключительным чувством юмора, ненасытной любознательностью и широким кругом интересов. Получил университетское образование: доктор философии и в области прикладной математики имею международную известность. У меня атлетическая фигура, нет вредных привычек, слабостей и болезней, я веду очень умеренный и здоровый образ жизни.

К числу моих увлечений относится объемная фотография, скульптура на камне, вышивание золотом, длительные пешие прогулки и чтение. Я также учусь играть на гитаре — ты предпочитаешь дансинги, театральные постановки или легкую музыку?

Для меня очень важно обнаружить «красоту в простоте» — в искусстве, чтении и познании природы, поэтому очень важно, чтобы женщина, которую я ищу, так же относилась к подобного рода вещам. Ты принадлежишь к художественному, вдумчивому типу личности, который предпочитает действовать вне толпы?

Я живу в красивых местах северо-запада Тихоокеанского побережья, в спокойном штате Орегон. Неподалеку на востоке лежат величественные горы, а всего в часе езды от Далтона — Тихий океан, так что для отдыха есть большие возможности. Ты когда-нибудь пыталась ходить в снегоступах? Ты наслаждалась шумом прибоя, сидя в коттедже на берегу океана ночью?

Женщина, которую я хочу взять в жены, должна быть искренней, верной, преданной, сердечной, женственной, здоровой и бодрой. Мы должны уметь общаться друг с другом на разных уровнях, словесно и мысленно, без эгоконфликтов. Иметь искренне любящую душу, стремиться оказать мне эмоциональную и душевную поддержку. Поверь, я прошу не более того, что могу дать сам.

Ответь поскорее авиапочтой, если ты хочешь познакомиться с мужчиной, который сможет обеспечить тебе безопасность, атмосферу любви, уважения и нежности. Если наши интересы совпадают, то ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИШЛИ НЕСКОЛЬКО ФОТОГРАФИЙ.

С наилучшими пожеланиями

твой друг Стенли.

Др. Стенли Старкс

3519 Вилламет-стрит, 381

Далтон, Орегон, США 95484»

Лера прослушала письмо без всякого интереса и, не утруждая себя вежливым переходом к другой теме, заявила:

— А Леня парень ничего, — она искоса глянула на меня, проверяя реакцию, — милый парнишка.

— Мой американец тоже премилый, — попыталась отшутиться я.

— Чего? Да он же уже в возрасте, дедуля, — Лера безразлично глянула на фото, — ему за семьдесят. На молоденьких потянуло? А как ты думаешь, придет он сегодня?

— Придет, конечно, к тебе всегда приходят, — ответила я и даже словом не обмолвилась о том, что Дима тоже пообещал зайти сегодня за мной. Не стала хвастать заранее, чтоб не попасть в смешное положение, если он вдруг передумает. Лера ведь не предполагала, какого успеха на личном фронте я добилась.

Я планировала собрать все письма, засесть за словари и написать всем длинные подробные ответы — мое женское любопытство не давало мне покоя, и хотелось узнать, напишут они еще раз или, как прежде, канут в небытие. Рассчитывать всерьез на иностранцев было бы самонадеянно, моя переписка с ними обычно далеко не заходила. Правда, год назад я получила четыре письма от Дэвида Макгрейди из Чикаго, тридцатитрехлетнего владельца компании по продаже недвижимости, американца в третьем поколении, предки которого — выходцы из России и Румынии. И уже было поверила, что за этим последует что-то серьезное и значительное, что парень познакомился с серьезными намерениями — он ведь подробно расписывал свой дом, рассказывал о родителях. Но неожиданно все прекратилось, а я тогда чуть не разорвалась, отправила несколько посланий, пыталась звонить и чуть не побежала в частное сыскное агентство.

Нужно отдать должное, американцы очень вежливы и после нескольких корреспонденций, если выбор пал не на меня, сообщают об этом, извиняются и желают счастья. Брайан Гиббсон, художник и скульптор по профессии из небольшого городка в Северной Каролине, даже прислал мне фото, на котором запечатлелся со своей избранницей Мариной. Брайан сокрушался, что долго морочил мне голову, желал счастья и предлагал сохранить хорошие отношения.

Предполагаемая встреча с Димой спутала все карты. Я положила письмо из Орегона в общую коллекцию и решила: если Дима сегодня не явится, завтра же отвечу всем сразу. А сейчас мои мысли были разрозненны, и сосредоточиться я не могла. Придет Дима или нет, готовиться к этому свиданию или не стоит — мне почему-то не верилось, что он захочет продолжить знакомство. К тому же было ужасно неловко вертеться у зеркала и наводить марафет, когда Лерка валяется на койке, красит ногти и болтает о том, как Элизабет Тейлор сбросила вес. Можно представить ее издевательские реплики, когда я при полном параде буду медленно чахнуть, ожидая Диму, а он так и не явится. Я решила отнестись к происходящему проще, не стала долго колдовать над внешностью, лишь вымыла голову и растерла по губам остатки бледно-розовой помады.

Дима пришел. Лера смерила меня насмешливо-высокомерным взглядом, и я подумала, какая опасная вещь — чувство женского превосходства. И как смешно, должно быть, наблюдать за мной, хроническим аутсайдером, который трепыхается и пробует сопротивляться привычному течению скучной жизни. В Леркином взгляде читалось полное неверие в то, что за моей встречей с Димой последует что-либо серьезное — уж слишком невыигрышно я смотрелась в незатейливом сером костюмчике, который прикупила года три назад на Рижском рынке по дешевке и носила в институт каждый день, как школьную форму.

— Это к тебе, что ли? — она пренебрежительно глянула на Диму, отчего улыбка исчезла с его лица. — Подожди за дверью.

Мы вместе вышли из комнаты. Парень, с которым свела меня Лера, хорошо воспитан и позволил себе роскошь не заметить ее хамства.

Как и прежде, мне было достаточно уже того, что он просто не забыл о встрече, — я моментально загорелась и почувствовала себя чуть ли не влюбленной. «Господи, как мало, оказывается, для счастья надо, — думала я. — Знали бы мужчины, как легко соблазняются перезрелые девственницы. Знали бы они…»

Меня удивляло, что он как бы и вовсе не замечает моей замкнутости и стеснительности. Общаться с ним оказалось легко, что придавало мне уверенности. Он был музыкальным фэном Владимира Преснякова, и я, совершенно не склонная к фанатизму, смотрела на него как на некое уникальное явление. Мне тоже нравился Пресняков, но было непонятно, как можно превращать это в культ и видеть в этом чуть ли не смысл жизни.