Россия всегда права! - Александр Афанасьев

– Быстрее! Быстрее!

Земля летит навстречу, раннее утро, и все как в тумане. Перед гасиендой разбит регулярный английский сад, каждая клумба – как укрытие. Что тебе, что твоему противнику…

Капрал Бен Годак спустился по тросу последним, сразу после него вертолет начал смещаться в сторону, поливая пулеметным огнем здание. Четыре крупнокалиберных пулемета русских, применяемых с воздушной платформы, изрядно меняли ситуацию в пользу американцев, потому что их огня не выдерживали ни стены, ни укрытия.

– Сюда! Сюда! Сбор!

Их группа – «Золотые» – собралась за фонтаном, его чаша была такова, что можно было даже стоять пригнувшись. Высадили их чисто – только трое раненых, при таком сопротивлении – это ничто…

– Как ты?

Уроженец Мэриленда, капрал Том Смит, постарался улыбнуться:

– Еще поживу, сэр.

– Не лезь вперед! Значит, так: для нас самое главное – прорваться к зданию гасиенды и ворваться внутрь без особых потерь. Ясно?! Не подставляйтесь!

– Так точно, сэр!

Граната из ракетного гранатомета врезалась в бетонную чашу, во все стороны полетели осколки бетона. Несмотря на усилия русских, некоторые огневые точки в окнах здания так и не были подавлены.

– На счет три – дым и вперед, поняли? Не останавливаться, пока мы не достигнем здания.

– Так точно, сэр.

– Один! Два! Три!

Перу.

Горная дорога

Сама гасиенда была еще не видна, но были видны ее ворота, массивное сооружение, дизайн которого был откровенно украден с европейских триумфальных арок. Тот, для кого строилось эта гасиенда, был человеком тщеславным.

– Господин полковник, смотрите!

Полковник выглянул – на территории гасиенды поднялся столб разрыва, во все стороны летели искры.

– Из машин! Из машин, живо!

Солдаты антитеррористического батальона повиновались командам мгновенно – они не раз участвовали в совместных операциях с североамериканцами в джунглях и прекрасно знали, как выглядит разрыв пущенной с самолета управляемой ракеты.

– Разбиться на группы! Наступать на гасиенду!

– Вертолеты!

Еще не рассвело окончательно, вертолеты были плохо видны. Черные, небольшие, они вынырнули из-за горной вершины, зависли над гасиендой. Вертолетов было четыре, с них велся огонь – вспышки выстрелов бортовых пулеметов были отчетливо видны. Как электросварка – трепещущий, яркий огонек.

– Бронетранспортеру – цель воздушная, статичная!

Бронетранспортер, который прикрывал их, уже и без команды разворачивал башню, его длинная, тонкая, с ребристым стволом пушка задиралась все выше и выше. Но тут, почти без звука, что-то мелькнуло в воздухе, как шаровая молния, и ударила в бронетранспортер. Он вспыхнул разом, весь как бы разрываемый пламенем изнутри, башня оторвалась от корпуса и отлетела в сторону. Корпус бронетранспортера сверху почти не бронирован, разве что от автомата – а эта ракета была рассчитана на поражение танков.

Можно было уйти, но полковник не собирался этого делать. Раньше бы ушел, но сейчас – нет…

– Рассредоточиться! Перебежками – вперед!

Только бы эти идиоты не додумались выслать группу к воротам. Там крупнокалиберный пулемет и автоматический гранатомет, если они доберутся до них первыми… склон насквозь простреливается, он же сам и организовывал здесь оборону. Лягут все.

Капитан Риц-Дэвис

Капитан Риц-Дэвис испугался. Впервые за долгое время… он уже не помнил, когда в последний раз испытывал это чувство – чувство страха. Но сейчас оно было.

Нечего было и думать, чтобы прорываться вниз, – он слышал вертолеты и понял, что с вертолетов высаживается десант. Скорее всего, североамериканцы, проклятые кузены, они выследили Альварадо и теперь послали десантную группу, чтобы прикончить его. Или не североамериканцы… да какая тут разница?! Кто бы ни были эти ублюдки, они открыли огонь по зданию сразу из двух крупнокалиберных пулеметов как минимум. Нечего и думать было, чтобы прорваться по земле под огнем десантников и бортовых пулеметов.

Значит, надо было отступать вверх и искать выход уже оттуда. В крайнем случае держаться до последнего. Это чужая страна, десантники не могут штурмовать здание долго, их лимит времени ограничен запасом топлива в вертолетах. Рано или поздно они будут вынуждены отступить вне зависимости от выполнения боевой задачи. И если он к этому времени будет жив, значит, он спасен.

Выбравшись на второй этаж, он увидел длинный, прямой, простреливаемый на всем его протяжении коридор. В нем черт-те что творилось… дым, пыль, окна давно разбиты, пули крупнокалиберных пулеметов выламывают ценные куски стены, впереди что-то горит. Хорошо, что не бьют из гранатометов… видимо, им нужен труп Альварадо, который можно опознать. Или даже живой Альварадо, который может много чего интересного порассказать.

На карачках, не показываясь в оконных проемах, он пополз вперед. Внизу громыхнуло, глухо и сильно – скорее всего, штурмовая группа взрывает двери либо проделывает проходы в стенах, чтобы ворваться внутрь. Надо забиться в какую-нибудь щель, но…

Руками он наткнулся на труп, рядом с ним лежало странное, заваленное вываленной из оконного проема рамой оружие. Он освободил его, аж присвистнул от удивления. «Барретт М82А2», противовертолетная версия винтовки, которая изготавливалась специально для министерства обороны Великобритании[17], чрезвычайно эффективная вещь! Он подтянул ее к себе… как и любой САСовец, он умел обращаться с подобным оружием, идеальным для небольшой группы диверсантов – саботажников в тылу врага. Рискнуть?

Он встал между двумя оконными проемами, прикрытый стеной, дождался, пока очередная пулеметная очередь пройдет по стене рядом с ним. И – на мгновение, показавшись в окне, выстрелил в зависший в пятидесяти метрах от здания вертолет…

Показалось или?.. Кажется, вспышка.

Капитан упал на пол, уходя от ответного огня, пополз по заваленному гильзами, обломками стены и человеческими телами полу.

Штурмовая группа

«Золотые»

В боеспособном состоянии дверей достигли всего шесть человек. По правилам проведения операции помощь разрешалось оказывать только по прохождении сигнала «пожар потушен». Их было слишком мало, чтобы отвлекаться на что-то, кроме боя.

– Черт! Кипер, давай!

Кипер, штатный сапер их отряда, сноровисто начал крепить рамки с взрывчатым веществом на оконный проем. Проходить через двери было слишком опасно. Было бы хорошо, если бы это был обычный для юга дом, с почти картонными стенами, но это настоящая крепость, стены из армированного бетона. Тот, для кого строился этот особняк, имел много врагов и много денег, потому строился с размахом. Здесь даже система отопления была, нужная в холодных горах.

– Бойся!

Спецназовцы пригнулись, наверху грохнуло, полетели осколки. Направленный взрыв пластиковой взрывчатки выбил раму с бронестеклом.

– Пошли! Пошли!

Годак, как самый здоровый из оставшихся, встал спиной к стене, руки в замок на уровне пояса. Один за другим пять оставшихся боеспособными членов их группы перебрались в дом, последний подал ему руку.

Комната. Большая, все в пыли, в дыму. Они на что-то наткнулись, оказалось – пианино…

Чертов ублюдок, наркотиками торгует и музицирует.

– Дверь!

Они выстраиваются в штурмовом порядке. У Годака – пулемет «ПКМ» с питанием из заплечного рюкзака, поэтому он идет первым. Его задача – блокировать коридор огнем, подавлять противника, пока двое других проверяют комнаты. Задача не из легких – каждый труп может оказаться трупом Злодея – так в переговорах значится Альварадо, – и его надо будет забрать с собой.

В коридоре он дал длинную очередь, по стенам, по какой-то дряни, что стояла в коридоре. Ответного огня не последовало.

– Чисто!

– Первая группа – к центральной лестнице! Вторая – проверяйте все комнаты! Все комнаты до единой!

Перед тем как идти на это смертельно опасное задание, для них выстроили макет здания на базе Форт Хуачука. Чертежи взяли у международной строительной фирмы из Австро-Венгрии, которая строила это здание.

Лестница – широкая, парадная лестница, спускающаяся со второго этажа в большой зал – холл. Зал настолько большой, что в нем можно устраивать вечеринки и балы, а лестница для того, чтобы хозяин особняка спускался к гостям со всем возможным величием. Сейчас – с обеих сторон огневые точки, со второго этажа автоматный огонь, почти не прекращаясь. Бьют короткими очередями, но почти непрерывно простреливая все пространство зала.

Огонь со второго этажа заставляет спецназовцев затормозить продвижение.

– Я прикрою! – Дышать нечем от пыли и дыма, не видно даже стрелков, видны только вспышки выстрелов. – Вы пробивайте из подствольников!