Цена гостайны — девять жизней - Анатолий Гущин

Одно меня оправдывает — не свою волю выполнял. Первым секретарем тогда был Кириленко, но он в дело напрямую не вмешивался, «курировал» меня Ештокин, второй секретарь. Несколько раз в ходе следствия вызывал в обком. Давал указания. Дичь, конечно, по нынешним меркам. Версию о светящихся шарах я не отработал. Так и «замяли» дело...»

Когда Лев Никитич давал это интервью, он работал уже не в Свердловске, а прокурором Кустанайской области. Интервью оказалось одним из последних в жизни криминалиста. Вскоре его не стало...

Что характерно, примерно такую же причину гибели туристов называет и другой следователь — Владимир Иванович Каратаев. В 1959 году он работал в Ивдельской прокуратуре и тоже начинал вести расследование, но потом был отстранен. Его воспоминания частично уже появлялись в печати. Думаю, что для полноты картины стоит привести их целиком.

«На месте катастрофы я оказался одним из первых. Довольно быстро выявил около десятка свидетелей, которые рассказали, что в день убийства студентов пролетал какой-то шар. Свидетели — манси Анямов, Санбиндалов, Куриков — не только описали его, но и нарисовали (рисунки эти из дела потом изъяли). Все эти материалы вскоре затребовала Москва, в частности заместитель прокурора республики Ураков. Я передал их прокурору Ивделя Темпалову, тот отвез в Свердловск.

Затем меня приглашает к себе первый секретарь горкома партии Проданов и прозрачно намекает: есть, мол, предложение — дело прекратить. Ясно, не его личное, не иначе как указание «сверху». Я сообщаю Темпалову, тот звонит в Свердловск и слышит те же советы: нечего вам там больше возиться, пора прекращать дело. По моей просьбе Проданов звонил тогда и Кириленко. И услышал то же самое: дело прекратить. Буквально через день-другой я узнал, что его взял в свои руки Иванов, который быстренько его и свернул...

Конечно, не его в этом вина. На него тоже давили. Ведь все совершалось в режиме страшной секретности. Приезжали какие-то генералы, полковники, строго предупреждали нас, чтоб зря язык не распускали. Журналистов вообще на пушечный выстрел не подпускали. Правда, одному очень шустрому из них я все-таки помог — Юрию Яровому из «На смену!» Затолкал его в вертолет в качестве понятого. Рисковал, конечно. Да и ему было бы несдобровать, если б узнали, кто он такой...

Поначалу в смерти туристов однозначно обвиняли манси. Многие из них прошли тогда через камеру предварительного заключения. Были даже предложения применить по отношению к ним пытки, как в 1937-м. Но, к счастью, до этого не дошло...

Когда анатомировали первую группу дятловцев, в морг пустили лишь очень ограниченный круг лиц: все охранялось КГБ. Я был в качестве санитара.

Напомню, причиной смерти первых пяти человек было названо переохлаждение. Такую предварительную информацию имела и судмедэкспертиза. Но когда один из экспертов — его фамилия Ганс — вскрыл кожу на голове одного из трупов, то невольно вскрикнул нечеловеческим голосом: череп был грубо сплюснут! Другие тоже были изуродованы. Звоню в Лозьву руководству государственной чрезвычайной комиссии, докладываю об обстоятельствах вскрытия. Меня посылают подальше. Ты что, говорят? Какие могут быть травмы, они же замерзли? Не верите, говорю, приезжайте. Но они, кажется, так и не приехали...

Хорошо помню: в морге стояли две большие бочки со спиртом. После вскрытия мы все в них буквально чуть не купались — таким образом обеззараживались, правда, не зная от чего...

Тайна гибели дятловцев не давала мне покоя многие годы. Волнует и до сих пор. Когда началась гласность, я даже попытался найти Юрия Ярового, чтоб написать наконец всю правду, но узнал, что он погиб в 1980 году в автомобильной катастрофе вместе с женой...

Были у меня в Ивделе знакомые вертолетчики — Гладырев, Стрельник и Гагарин. Отчаянные ребята. Машину могли посадить даже во дворе у местных жителей. Где-то вскоре после гибели ребят получаю сообщение: охотник Епанчиков нашел в тайге какую-то странную «железяку». Садимся в вертолет, летим к нему. Действительно, любопытная была железяка. Но следствие она не заинтересовала.

Кстати, вскоре этот прекрасный экипаж вертолетчиков разбился в горах, все погибли. Было такое ощущение, что именно смерть дятловцев потянула за собой целую цепочку других смертей. Прямо-таки настоящий российский вариант «Спрута»!

Мой вывод относительно гибели группы Дятлова один: их убило взрывом какой-то свалившейся с неба ракеты (можно сказать, шара, НЛО). Потому что по характеру травм, всех их довольно высоко приподнимало и швыряло, ударяло оземь...»

Наверное, на этом признании криминалиста, изучавшего трагедию прежде того, как она стала предметом непонятных интриг “компетентных органов”, можно было бы и поставить точку — завершить наше расследование. Пусть даже и осталось бы до времени тайной эти огненные шары. В конце концов не так уж и важна физическая природа этого явно рукотворного феномена: достаточно знать, что инопланетяне тут ни при чем (иначе отчего бы государство так ревностно заметало все следы?), что ребята оказались случайными жертвами какого-то крупномасштабного эксперимента, рассекречивать который даже после всего случившегося руководство страны сочло нецелесообразным, возможно, рассудив, что погибших все равно ведь не воскресишь. Словом, нормальная трагическая коллизия времен идеологического единомыслия и холодной войны.

Так-то оно так, да не получается красивой трагически-скорбной концовки! Какие-то пусть мелкие, но многочисленные факты досадно не вписываются в стройный сюжет с огненными шарами. И, следовательно, ставить здесь точку никак нельзя.

Осложняющие обстоятельства

С целым рядом фактов, неудобных для версии с шарами, мы уже познакомились — напомню о некоторых, не возвращаясь к их обсуждению.

Эбонитовые ножны и много других вещей, не опознанных Юдиным. И, кстати, где ножи от тех ножен? Что-то молчат о них протоколы следствия.

Относительный порядок в палатке, из которой туристы выбегали, согласно версии следователя, закрывшего дело, в страшной спешке и панике. Выбегать-то выбегали, но еще кто-то успел разрезать — изнутри! — так и не найденным ножом прочные парусиновые стенки палатки. Основательно раскромсал; даже если нож очень острый — в считанные секунды это вряд ли сделаешь. И для того ли раскромсал, чтоб выскочить наружу через дыру? Вероятно, по следам это нетрудно было определить.

Лыжи, как-то очень нерасчетливо разложенные под днищем палатки. А что за лыжи находились перед входом в палатку? Их ли не опознал Юдин или какие-то другие? Была это девятая или, может, десятая (тогда откуда она взялась) пара?