Самурай-буги - Таскер Питер

Дом богатый, но уровень защиты просто умиляет. Все потому, что в этом городе не грабят на улицах. Серьезные люди заняты мошенничеством, вымогательством, шантажом, взяточничеством, отмыванием денег, откатами, ростовщичеством, сутенерством, инсайдерской торговлей, продажей оружия, редких животных, гнилого мяса, пиратского программного обеспечения, фальшивой валюты, детской порнографии, рабочих-иммигрантов. А подобные занятия требуют высокого уровня общественного порядка.

Мори срывает задвижку на кухонном окне и забирается внутрь, перелезая через раковину. Изнутри дом кажется еще больше. Он ходит по огромным комнатам; во многих, кроме ковров, ничего нет. В чем смысл такого простора? У человека, который последнюю четверть столетия жил и работал в тесных комнатах на шесть татами,[11] здесь может начаться агорафобия.

Он суется в немногие шкафы – ничего, кроме книг, журналов, тинсо.[12] Где они хранят важные вещи? В таком доме должен быть хозяйский кабинет. В холле – большая лестница с ореховыми перилами. Мори, крадучись, поднимается. Перила скрипят. Ступеньки скрипят. Даже потолок скрипит.

Наверху лестницы длинный коридор. В конце – раздвижная дверь, панели из прозрачной бумаги. За ней – сгорбленный силуэт. Человеческий. Мужской.

Мори делает полшага назад. Половица скрипит. Силуэт неподвижен. Мори тоже. Тишина. Лишь дождь барабанит снаружи.

Вперед или назад? Решение принимают инстинкты Мори. Он движется по коридору, как кошка, медленно, при каждом шаге перенося вес с одной ноги на другую. У двери долго ждет. Потом ногтем приоткрывает миллиметровую щелку и приникает к ней глазом.

Он видит лицо цвета засохшей крови. Бешено искривленный рот. Шипастый шлем.

Мори приоткрывает дверь еще на несколько дюймов. На него с воинственным весельем глядит самурай – так же, как смотрит на всех уже век или больше. В комнате много и другого антиквариата. На стене – маска но.[13] В алькове – деревянная статуя: семь ненормально веселых богов удачи с мешками риса и корзинами рыбы. Рядом с окном – полка с чайными чашками земляного цвета. За такие чашки можно заплатить и по две тысячи иен, и по двести тысяч, и по двадцать миллионов – все зависит от того, какого вы мнения о конфигурации всех этих темных пятен и разводов. А под полкой – традиционный деревянный комод из блестящего вишневого дерева. Мори никогда не страховал свою жизнь, но если бы у него имелся полис, он хранил бы его как раз в таком старинном комоде вместе с другими важными документами. В нижнем ящике с импозантной кованой ручкой.

Ящик закрыт на ключ, что обнадеживает. Если бы у него был такой комод, где бы он хранил ключ? Разумеется, где-нибудь недалеко, здесь же в комнате.

Мори ищет в других ящиках. Заглядывает под маску но. Аккуратно потряхивает чашки. Нигде нет. Он останавливается, думает, смотрит вокруг. Фигура самурая – шлем надет кривовато. Мори его снимает. Вот он, ключ, на полированной деревянной макушке самурая.

В ящике не так уж много вещей – всего несколько папок. Мори вываливает их на стол и просматривает. В первой – счета, отчеты по кредитным карточкам, выписки из четырех банков. Первые три счета невелики, а вот четвертый, на имя Корпорации защиты старости, содержит столько денег, сколько Мори за всю жизнь не заработать. Во второй папке – семейные фотографии, экзаменационные сертификаты, пластиковая папка с визитками докторов, академиков и других достойных людей. Последняя папка загадочная: внутри – планы и фото двух небольших офисных зданий в Иокогаме.

Но никакого страхового полиса, никакого подписанного соглашения с киллером. Ничего, что могло бы подтвердить темные подозрения Кимико Ито.

Мори берет папки и собирается положить их обратно в ящик, и тут одна выпадает, а содержимое разлетается по полу – письма, визитки, фото. Выругавшись, Мори опускается на корточки и принимается засовывать все обратно. И застывает. Одна из визиток почти полностью закрыта другими. И все же оставшиеся двадцать процентов ее приковывают его внимание. Причина: уголок визитки, которую Мори знает лучше всех прочих. Он поднимает ее. Действительно: «Кадзуо Мори, экономические и социальные исследования».

Снаружи вдруг доносится шелест шин по гравию. Хлопает дверца машины. Голоса: мужской и женский, близко.

Нельзя терять время. Мори вываливает все в ящик, запирает его, засовывает ключ под шлем самурая. Старик выглядит на несколько градусов веселее, чем раньше. Мори захлопывает дверь и мчится по коридору.

Хлоп-хлоп, шаги деревянных сандалий по дорожке. Мори слетает с лестницы через три ступеньки и оказывается внизу ровно в тот момент, когда ручка входной двери поворачивается.

Женский голос:

– Прошу войти, сэнсэй. Для меня большая честь пригласить вас в мое скромное жилище.

Входная дверь распахивается. Мори в отчаянии озирается. Под лестницей – шкаф, дверца приотворена. Он ныряет внутрь. К счастью, там смогла бы поместиться пара борцов сумо.

Мужской голос, громкий и напыщенный:

– Думаю, это прекрасная возможность. Немногие ученики способны оценить мои наиболее продвинутые работы.

Теперь они внутри, идут к шкафу. Мори забивается в угол, в дебри пальто и шарфов. Дверца отворяется и на несколько секунд нутро шкафа заливает свет. Всовывают зонтик, вешают пару плащей. Дверца захлопывается.

Голос женщины:

– Помочь вам подготовить оборудование? Мужской голос:

– Необязательно. Вместо этого я попрошу вас подготовить свое тело.

В женском голосе робость, сомнение:

– Подготовить тело? Что вам потребуется? Мужской голос:

– Подите примите горячую ванну. Ваши мышцы должны стать мягкими и податливыми.

Женщина поднимается по лестнице. Мужчина бродит по комнатам первого этажа, звучно мурлыча напев из театра «но». Что Мори сейчас должен сделать? Ясное дело: тихо вылезти из шкафа, выйти из дома и как можно скорее бежать к своей «хонде». Но он этого не делает. Почему? Он любопытен. Что за личность жена Миуры? Откуда у нее визитка Мори? Составление какого рода букетов требует от ученика горячей ванны? Поэтому Мори и дальше сидит в шкафу, искусственный мех колет ему нос, на ноги капает вода с плащей.

Через четверть часа она спускается. Мори выжидает еще пять минут, чтобы урок составления букетов вошел в разгар, и осмеливается вылезти из шкафа. На цыпочках пересекает холл. Прислушивается.

Голос мужчины дает указания:

– Не двигайте головой. Старайтесь, чтобы дыхание было ровным.

Голоса звучат издалека, судя по всему – из спальни в глубине дома. Мори крадется сквозь пустые комнаты, проверяя каждую половицу, прежде чем ступить. Шаг – застыл. Шаг – застыл. Проходят секунды. Вот дверь в спальню – в десяти ярдах, наполовину открыта. Мягко, бесшумно Мори преодолевает это расстояние. Мужчина мурлычет напев «но». Щелканье ножниц, отрезающих побег растения. Со стороны женщины – ни звука.

– Хорошо, – бормочет мужчина. – Теперь все готово.

Мори достигает двери, выжидает, приникает к прохладному косяку. Он как раз вглядывается в глубину комнаты, когда там вспыхивает слепящий белый свет.

– Теперь попробую с другой стороны.

Ничего не происходит. Мори застыл как камень. Не моргает. Напев «но» начинается сначала. Щелканье, настройка. Мори выбирает момент и заглядывает в комнату.

Детективам в ходе работы приходится видеть много странного. Иногда Мори думает, что разучился удивляться. Но тут челюсть у него отпадает, а глаза расширяются. Он удивлен.

И вот каковы причины – по возрастающей. Первое: женщина обнажена. Второе: она в алькове, куда обычно помещают керамические вазы или раскрашенные ширмы. Третье: она там вверх ногами, спиной к стене, ноги сложены над головой. Четвертое: между ее скрещенными бедрами что-то есть, и сэнсэй наклоняется вперед, поправляя это рукой.