Хризалида - RinoZ

раза, его истинный потенциал будет раскрыт. С этой мыслью, амбиции, которые, как думал Гранин, были погребены с его молодостью, снова разгорелись внутри. Мечта каждого члена культа заключалась в создании или наставлении последнего древнего, и завершении круга. Это было их миссией с момента, как она была передана им самим Великим Червём. Как и все новые члены культа, Гранин жаждал этой славы и посвящал много часов изучению книг и блужданию по Подземелью в поисках упущенных, малоизученных или невиданных образцов. И пока он делал хороший вклад выше среднего уровня для члена культа и испытал множество огромных успехов, мечта в нём со временем умерла.

Только чтобы странный муравей попался ему на пути и открыл его глаза для новых возможностей и будущего, которое он отказался увидеть в своей жизни. Временами он сожалел, что не отправился со своими более молодыми членами Троицы, когда Энтони сбежал. В то время он решил, что предпочтёт остаться рядом со своим народом для предстоящих испытаний, однако каждый день его народ находил новый способ дать ему знать, что его здесь видеть не хотят.

На расстоянии нескольких метров каста воинов что-то бормотала между собой в свободном кругу вокруг Высшего Клинка. Их славный лидер слушал их всех с задумчивой хмуростью на лице, как будто бы всё сказанное имеет какое-либо отношение к делу. Гранин сомневался, что у них было, что сказать, и что не было пережёвано уже сотню раз. Несмотря на трату крови Голгари, как воды, они не приближались к достижению своих целей, и время подходило к концу. Всё сводилось к гордости кланов.

«Формирователь Лазус, Высший Клинок желает говорить с тобой.»

Наконец-то они нашли для него время. Он по прежнему не был уверен, почему они так настаивали на разговоре с ним. У них есть свои Формирователи клана, верные дому Бальта, так зачем вызывать кого-то вроде него? Очевидно же, что из-за Энтони, однако он не был уверен, что так их заинтересовало в его связи с Энтони.

«Я здесь,» объявил сам себя Гранин, постаравшись открыто продемонстрировать свою гранитную кожу, пока отдавал честь. «Какова ваша воля?»

Высший Клинок пристально смотрел на него, отвращение и презрение ясно выражались всем на обозрение. Гранин чуть не расхохотался, однако сумел подавить смех в груди. Если бы он только знал, что Гранин чувствовал то же самое к нему, как бы он отреагировал? Если честно, вероятно отрубил бы Формирователю голову.

«Приятно видеть, что ты пережил невзгоды этой экспедиции,» произнёс Кооранон Бальта в излишне формальной манере аристократов. «Ты доказал, что достоин, чтобы быть выжившим.»

«Формирователи учатся адаптироваться и выживать в ситуациях, что неподвластны нам. Подземелье не подчиняется нашей воле с рождения, поэтому мы учимся им управлять,» ответил Гранин.

Бормотания и рычание раздались от воинов вокруг него из-за скрытого оскорбления их касты. Каждый гражданин Империи подскакивал, когда воины говорили прыгать. Их действительно баловали со дня их рождения. И хотя обычно Гранин прикладывал некоторые усилия, чтобы скрыть свои подзуживания, жить ему должно быть наскучило больше, чем он думал. Оскорбление воинов в лицо являлось быстрым способом угодить в дуэль чести. Абсолютно справедливую битву один на один, где было непозволительно использование магии…

Высший Клинок на удивление поднял руку и заставил всех мгновенно замолчать.

«Ты смелый,» высказался он, «возможно даже до глупого смелый.»

«Со всем уважением,» кивнул Гранин, «думаю я просто старею. С возрастом некоторые теряют былую хватку.»

«Я обнаружил то же самое. Значит возможно я смогу говорить с тобой напрямую.»

Он махнул рукой, и адьютант в спешке поднёс кресло, разместив его позади аристократа и предложив ему присесть с тихим «прошу вас». С остающимся на Гранине взглядом, Кооранон сел, разместив свой клинок в ножнах вдоль его коленей. Формирователь с усмешкой подметил, что ему места не было предложено. Типичные проклятые аристократы.

«У тебя имеются отношения с перерождённым существом, разве не так? Он был под твоей опекой во время его пребывания у Формирователей.»

«Был. Я бы не сказал, что у нас имелись отношения, однако мы общались множество раз.»

Глаза аристократа заблестели.

«Это хорошо,» сказал он. «На подобное я и надеялся. Ты возможно хорошо послужишь для исполнения той задумки, что у меня на уме.»

У Гранина было плохое чувство касательно всего этого.

«Могу я знать, какова будет природа моего служения?» Спросил он, не ожидая ответа.

К его удивлению Высший Клинок уточнил.

«Я не скрываю о своём пожелании смерти существа от моей руки. Это обязательно нужно сделать, чтобы избавиться от позора, который эта грязь возложила на мой дом. К сожалению прорыв в это гнездо и убийство всех внутри оказалось более сложной задачей, чем ожидалось, и, как бы странно это не звучало, вероятность, что волна вынудит нас отступить до того, как работа будет завершена, становится всё более реальной.»

Он склонился вперёд, его руки неосознанно поглаживали ножны клинка, что он держал.

«Это неприемлемо.»

Необузданный гнев, горевший в аристократе, был огромным, и сила мужчины начала выходить наружу, давя на Гранина на месте, где он стоял. Как бы он не смотрел на воина свысока, его уровень имел значение.

«Так что я был вынужден обдумать альтернативную стратегию по уничтожению насекомого. Я использую тебя, как приманку, и потребую, чтобы зверь встретился со мною в бою вне врат. Откажись он, и я отрублю тебе голову на обозрении всего гнезда, после чего возобновится осада.»

Гранин почему-то сомневался, что это было в границах того, что Высший Клинок без всяких сомнений пообещал его союзникам в виде Легиона, однако самого Высшего Клинка это мало волновало. Честь клана была единственное честью, что имела значение для Клинков.

«Как типично,» вздохнул он.

Резкий удар вызвал трещину в камне на его затылке, и более он ничего не осознавал.

Глава 668. Осада (Часть 14)

Я уже могу слышать сражение. Звуки звенящей стали и смыкающихся мандибул тянут мои коготки, и мне приходиться заставлять себя противиться слепому бегу вперёд прямо в пекло, как более блестящая, более умная Лирой. Никогда прежде не было так трудно поддерживать своё спокойствие. Но опять же, единственный известный мне член семьи в прошлой жизни, который подвергался опасности, был я сам. На Пангере же у меня есть тысячи сестёр, подвергающихся ужасной опасности каждый день. Этого достаточно, чтобы свести с ума.

Сборщик делает ситуацию ещё хуже, однако если я сосредоточусь, то могу сортировать их шёпот.

У нас есть план, и мы будем его придерживаться. Когда сражение здесь у врат станет жарким, я должен оказаться в самой гуще событий, где и хочу быть. Ведущая сила из нескольких тысяч муравьёв у первых врат занята вынуждением Легиона испытывать свои силы с помощью всевозможных трюков и тактик, что мы применяли на них в первый раз. Река кислоты, магический барьер, проделанные работы. Им придётся пробивать себе путь через всё во второй раз, прежде чем они доберутся до врат. Ко времени, как они доберутся сюда ко мне, я надеюсь, что они захотят убраться и пойти домой.

Скорее всего они будут жутко сердитыми и желающими разрезать меня на крошечные кусочки, но по крайней мере им придётся поработать, чтобы достичь этого места. Муравьям и людям на этой стороне всей картины потребуются все их возможные силы.

«Насколько ты уверен, Старейший?» Спросила Адвант.

Могучий солдат стоит рядом со мной во мраке, её антенны дёргаются в редком проявлении волнения.

«Мы победим,» с уверенностью сказал ей я, «мы муравьи. Что они вообще могут против нас сделать?»

«Они сумели отогнать нас в наш улей и уничтожить внешние врата.»

«Фи. Лишь небольшая ранка»

«Тебя чуть не разрезали напополам.»

«Как я сказал, лишь небольшая ранка.»

«Разрезание напополам лишь небольшая ранка?»

«Сейчас-то я абсолютно в порядке, не так ли?»

Бам.

«Так ты говоришь, что Колонию могут разрезать напополам, но мы со временем исцелимся?»

«Нет! Я говорю, что всё у нас будет в порядке!»

…

«Я тоже так думаю.»

Повсюду вокруг нас бегают собравшиеся муравьи Колонии. Не то чтобы мы скрывали наш разговор от них, как будто бы я ощущал необходимость в этом. Я правда верю,