Пламенев. Книга 2 - Сергей Витальевич Карелин

Я замялся на долю секунды. Котов — нельзя. Нужно что-то, не привязанное к деревне. Что-то свое, настоящее. И в голове само собой всплыло имя, которое стало моим по праву пролитой крови и неоплаченного долга. Имя человека, который дал мне шанс.

— Пламенев, — сказал четко, без колебаний. — Александр Пламенев.

Глава 15

Мы шли по темным, извилистым переулкам Нижней Слободы, и я держался на полшага сзади Пудова, следя не только за его спиной, но и за каждым поворотом, запоминая путь.

Я активировал зрение Духа, позволил внутреннему взору скользнуть по силуэту нового знакомого. Никакого свечения, ни малейшего намека на концентрацию или течение Духа.

Обычный человек без капли магической силы. Это знание успокаивало. По крайней мере, в случае чего я смогу без проблем скрутить его в бараний рог.

— План простой как три копейки, — говорил Пудов, не оборачиваясь. Его голос глухо отдавался от близко стоящих кирпичных стен. — Есть тут подпольные бои. Кулачные. Без оружия — до нокаута или сдачи. Деньги на кону, ставки, все дела. Народ сходится разный: от уличных громил до бывших бойцов войска Топтыгиных.

Он уверенно свернул в низкую темную арку, ведущую во внутренний дворик, заваленный старыми, рассохшимися бочками и ржавым железом.

— Ты по виду… ну, скажем так, не богатырь. — Он наконец обернулся, окинул меня с ног до головы быстрым, оценивающим взглядом, как покупатель лошадь. — Худощавый. Ростом особо не вышел. Идеально для нашего дела. Будут думать, что щенок. А ты им врежешь по-взрослому. Заниженные ожидания — лучший друг крупной ставки.

Мы поднялись по скрипучей, ненадежной деревянной лестнице, ведущей по задней стене дома на второй этаж. Пудов пошарил в кармане и достал связку ключей. Выбрал один, открыл неприметную дверь в темноту, щелкнул выключателем.

Зажглась одна пыльная лампочка под потолком, тускло освещая небольшую, почти квадратную комнату. Тем не менее тот факт, что у Пудова в квартире было проведено электричество, которого не было ни в трактире «У Лешего», ни в первом детдоме, наглядно демонстрировало, что человек он непростой.

Обстановка была обычной, но на удивление опрятной и чистой. Деревянный стол, две табуретки, диван у стены, ситцевая занавеска, отгораживающая угол с примусом и парой кастрюль.

— Садись, если хочешь. — Пудов махнул рукой, скинул пиджак и аккуратно повесил его на гвоздь у двери. — Так вот, о силе. У тебя она есть, это я в трактире просек сразу. По моим прикидкам, ты не ниже средней стадии Вен. Среди здешних бойцов все опытные на той же стадии, поздних мало, пиковых — почти нет. Но даже если ты против поздней стадии выйдешь, они на тебе расслабятся, увидев такую внешность. А ты их — раз! И готово. Зрители обожают такие сюрпризы, кошельки развязывают быстрее.

Я стоял у порога, не решаясь пройти глубже, держа узел с вещами. Комната пахла старым деревом, пылью и слабым запахом лука.

— И это поможет выйти на Червина? — спросил прямо, без предисловий. — Бои, ставки?

— Медленно, но верно. — Пудов достал из тумбочки потертую бутылку без этикетки с мутноватой жидкостью и две граненые стопки. — Заработаешь имя, репутацию. А уж там… пути найдутся. Выпьешь? Для знакомства. Поужинать, кстати, могу что-то соорудить, яичницу ту же.

Я посмотрел на стопки, на его оживленное, деловитое лицо. Доверять еде и тем более питью от незнакомца, который только что открыто предложил криминальный заработок, было верхом глупости. Отравление — самый малый из рисков.

— Нет, — ответил я сухо, но без вызова. — Спасибо. Не буду.

— Как знаешь. — Пудов не обиделся, лишь пожал плечами и поставил одну стопку обратно в тумбочку. — Не принуждаю. Койка есть в соседней комнатке. Дверь напротив. Можешь отдыхать, пока я дела обстряпываю. Если, конечно, ты окончательно в деле. Решай сейчас.

Он внимательно, без улыбки, посмотрел на меня, ожидая подтверждения. Я коротко кивнул.

— В деле. Если это приведет к Червину.

— Отлично! — Лицо Пудова снова расплылось в быстрой, деловой ухмылке. — Тогда я, пожалуй, схожу, пошепчусь с нужными людьми. Насчет первого боя. Ты тут располагайся как дома.

Он вышел, и я услышал, как ключ дважды повернулся в замке снаружи. Вряд ли чтобы запереть меня — скорее, чтобы обезопасить эту конуру от непрошенных гостей в свое отсутствие.

Я подошел к двери, приложил ухо, прислушался — его быстрые шаги вскоре затихли на лестнице, потом во дворике. Только тогда перевел дух, скинул напряжение с плеч и осмотрелся пристальнее.

Комнатка, которую он указал, оказалась собственной спальней самого Пудова. Тут стояла его кровать, а в углу меня ждала обещанная койка с тонким матрацем, шерстяным одеялом и подушкой без наволочки, будто дожидавшаяся именно меня.

Я не лег. Доверять Пудову настолько, чтобы позволить себе погрузиться в сон под его крышей, было еще рано и глупо. Вместо этого встал в центре маленькой душной комнатушки, расставил ноги на ширину плеч и начал с первой позиции второй главы. Это давно стало ритуалом и способом успокоить нервы.

Так прошел час, потом другой. Время текло вместе с энергией внутри. Я слышал, как скрипят половицы в соседней квартире, как кто-то кашляет за стеной, как где-то далеко на улице тявкает собака. Город, в отличие от деревни, никогда не засыпал по-настоящему.

Когда в единственное запыленное окно пробились первые смутные, серые признаки рассвета, за наружной дверью послышались шаги — неуверенные, спотыкающиеся о ступеньки. Ключ долго, с лязгом, искал замочную скважину, потом с грохотом щелкнул замок.

В квартиру ввалился Пудов. От него сразу потянуло стойким запахом дешевого махорочного табака и еще более дешевого кислого самогона. Но глаза, хоть и покрасневшие, с опухшими веками, блестели лихорадочно и победно.

— Договорились, черт возьми! — объявил он хриплым, сорванным голосом, скидывая на пол помятую куртку. — Через три дня, в субботу. В погребе у «Каменного быка», знаешь такую харчевню на Складочной? А, не важно. Первый бой. Легкая прогулка, Сашок, легкая! Соперник — местный здоровяк, Кувалдой кличут. Все на него ставить будут, а мы сорвем куш!

Он плюхнулся на диван, отчего тот жалобно заскрипел, и удовлетворенно крякнул, запрокинув голову на спинку. Я вышел из комнаты, остановившись в дверном проеме, скрестив руки на груди.

Его развязный энтузиазм и азарт были мне чужды, но сам факт того, что дело сдвинулось с мертвой точки, приносил удовлетворение. Движение лучше застоя.

— Значит, до боя я свободен? — уточнил,