За закрытой дверью - Ада Цинова

Если бы над этим парком работала я, он был бы похож на настоящий лес, дикий, пахучий и таинственный. Детская площадка была бы яркой и безобразной, переплетением всего, что только можно. Попал на нее — и глаза бы разбегались. Я бы добавила жизни, уж слишком картиночным здесь все выглядит.

С тех пор, как научился бегать, в коляске Мишутка ездить не любит. Опять бежит по дорожке, не замечая ни умиленных пенсионеров, ни парочки подростков. Порой он врезается в людей и я тараторю зазубренное: «Entschuldigen Sie bitte». Извиняют, и мы идем дальше. Да, вести ребенка за ручку проще, тогда он не измажет новый костюмчик, не принесет неудобства прохожим, самой будет спокойнее. Все зависит от приоритетов. Мне проще извиняться за него и дать свободу выбора, позволить исследовать мир и собирать собственные ранки.

День проходит молниеносно. Обед, сон Мишутки, который я просто лежу с музыкой в наушниках, игры, игры, книжки. Стоит ключу повернуться в скважине, как Миша бросает свои машинки и бежит в коридор. Иду вслед за ним, слыша хохот и не только детский. Это любимый момент сына. Весь день он ждет, когда папа вернется домой, подбросит его, а потом поймает и будет щекотать.

— Это у кого щеки, как у настоящего хомяка? — продолжает дурачиться Дима.

Мишутка не может отвечать, потому что заходится хохотом.

— Неужели ты хомячок? Не хомячок? А кто же ты тогда?

— Миха, — свое имя Миша произносит как-то так.

— Ах точно, это же Миша, мой самый любимый сынок. А давай-ка посмотрим, что папа принес. Вот огромный пакет, что же там лежит?

Пока Мишутка пытается донести две апельсинки до кухни, мы с Димой встречаемся взглядами. Как ни стараюсь, не замечаю в нем утренней агрессии. Может, это была разовая акция ревности? Что если не акцентировать внимание? Просто забыть плохое?

— Приготовим ужин вместе? — спрашиваю я.

— Конечно.

Благодаря приятной компании я и научилась неплохо готовить. Раньше на готовку не хотелось тратить время, потому что кормить было особо некого, кроме того, перспектива провести час у плиты меня совсем не радовала. Теперь у нас есть семейное развлечение: готовить вместе. Оказалось, что это может быть не просто сносно, а весело и даже страстно.

Громкая музыка специальной подборки для жарких танцев, запах жаренного мяса, разжигающий аппетит. У каждого посильная задача: Дима рубит зелень, я готовлю заправку, а Мишутка играет с разноцветными кусочками овощей. Пусть абсолютно все кухонные тумбы будут заставлены грязной посудой, пусть в волосах Мишутки окажется базилик, а на полу паприка. Зато какие неподдельные эмоции и отличное семейное времяпрепровождения!

Песни знаю наизусть, поэтому пою в лопатку, которой переворачиваю мясо и пританцовываю. Мишутка хохочет с меня, веселю его еще сильнее, подхватывая на руки. После активных танцев с сыном наступает этап не менее активных танцев с мужем. Время идет, а взгляд Димы не меняется, за него я готова прощать абсолютно все. Он смотрит на меня так, словно прямо сейчас утащит в постель. К взгляду добавляются и танцевальные движения. Напевая ту же чокнутую песню, он кружит меня за руку и хватает за бедра. Мы выступаем в ярчайшем дуэте. Наш взаимный пожар ничуть не погас за годы.

В такие моменты я уверена, что счастлива. Любимый мужчина рядом, ребенок, возможность баловаться и устраивать ночной клуб на кухне. Настоящие эмоции и обожание в его глазах. Все отлично. Мы усаживаемся пробовать совместные кулинарные шедевры, потом я убираю поверхности, Диме достается грязная посуда. Даже уборка не портит семейный флер. Вечером у Димы веселые игры с сыном, я же очень весело за ними наблюдаю. Все отлично. Читаю Мишутке сказку на ночь, Дима приходит пожелать ему спокойной ночи, спрашивает не открыть ли бутылочку красного. Пить не хочу, иду в душ. Все отлично.

Но если все настолько отлично, почему выйдя из душа чувствую, словно меня ударили кулаком в лицо? Напряжение нарастает постепенно. Сейчас, когда осталась одна, отлично его чувствую. Растет, растет и перерастает в хорошо знакомое чувство страха. Не знаю, чего боюсь, вернее, боюсь того, чего еще не знаю.

Глава 3

Комплект черного дорого белья с плотным бюстгальтером способен вызвать самодовольную улыбку. Смотрю на себя в зеркало, раздумывая о том, что же окажется на нем. Мне нравится сочетание крайне женственного белья с многочисленными татуировками, особенно хорошо смотрятся похабные девочки на ногах. У меня появилось еще два новых рисунка: медвежонок на ребрах слева и птица-феникс на пояснице. Медвежонок, конечно же, мой любимый Мишутка — самое удивительное событие в моей жизни. Феникс — книга, которую смогла издать без чьей-либо помощи. Именно она помогла мне воскреснуть, когда вся жизнь казалась серым пеплом.

Черные брюки палаццо, полупрозрачная блузка с округлыми рукавами и огромным бантом на груди. Шпильки теперь ношу редко. Когда рядом маленький ребенок, щекотать нервишки каблуками не хочется. Сегодня настроение вкусить женственности по полной, поэтому будут и ботильоны на каблуках-иголочках, и длинные стрелки, и бордовая помада. Подкрученные кончики волос почти касаются плеч, длинные черные сережки-метелки тоже. Набрасываю угольно-черное пальто на плечи и беру излишне современную сумку с бензиновыми разводами. Так классический образ становится странным. Мне нравится.

Захожу в гостиную, которая стала гоночной трассой, и какое-то время любуюсь тем, как задорно Дима веселит Мишутку. По делам я разъезжаю не так часто, как Дима, поэтому для меня это целое событие.

— Мишутка, мама скоро приедет. Я тебя очень люблю, — обнимаю сыночка и прижимаюсь щекой к его щечке вместо поцелуя, чтобы не вымазать в помаду.

— Подогреешь ему супчик, а в кроватку не забудь положить именно рыжего медвежонка, — улыбаюсь Диме.

— Как-нибудь справимся. Вы точно собрались на деловую встречу? Цвет вашей помады меня, откровенно сказать, смущает.

— Бордовая помада исключительно для любовников? — шепчу на ухо Диме.

— Накрасишь также губы, когда детки лягут спать, а взрослые лягут не спать?

— Ладно, — смеюсь я. — Пока.

— Пока и удачи.

— Спасибо, но тебе она понадобится больше.

Активно машу Мишутке, а Диме отправляю воздушный поцелуй. Машина у нас только одна, и я точно знаю, что Дима не светится от счастья, когда за рулем я. Несмотря на то, что я стала