Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

душ», – улыбнется Трумэн и наградит ученого «за выдающиеся заслуги перед Соединенными Штатами». Увы, Оппенгеймер не только примет эту награду, но и согласится занять пост директора Института физических исследований в Принстоне, куда возьмет с собой и Фукса, а заодно возглавит генеральный консультативный комитет Комиссии по атомной энергии США (КАЭ). В то же время Оппенгеймер выступает против создания американской водородной бомбы: ученый понимает, что в случае новой войны уже не будет победителей и побежденных – будут только бесчисленные жертвы…

Сообщение о том, что 29 августа 1949 г. СССР взорвал свою собственную атомную бомбу, стало для США настоящим шоком. ФБР, не без основания предположившее, что это произошло из-за утечки американских ядерных секретов, начинает срочное расследование. Вдело включается сенатская комиссия во гласе в Маккартни. После антиоппенгеймеровского выступления журнала «Форчун» председатель КАЭ Л. Штраус изымает секретные документы из принстонского досье Оппенгеймера. Почувствовав удобный момент, Теллер напоминает ФБР о нежелании Оппенгеймера создавать американское водородное оружие, а заодно и о его прежних связях с коммунистами. День, когда в 1950 г. президент США все же дал согласие на финансирование проекта водородной бомбы, стал для Теллера победным. Теперь судьба Оппенгеймера была предрешена. В 1954 г. ФБР характеризует Белому дому доклад, в котором представляет ученого как агента иностранной разведки. Президент Д. Эйзенхаур приказывает ограничить доступ Оппенгеймера к секретной информации, а КАЭ начинает рассматривать выдвинутые против Оппенгеймера обвинения. Закрытое слушание «дела» продолжалось три недели. Было вызвано 40 свидетелей, представлено 3000 страниц материалов следствия. В течение трех дней Оппенгеймера подвергали жесткому перекрестному допросу. Хотя сам ученый делал все, чтобы помочь следствию, его адвокатов к делу не подпускали. Все крупнейшие физики и столпы американского истеблишмента свидетельствовали об абсолютной честности и лояльности Оппенгеимера. Исключение составил только Теллер: «Было бы мудро не давать Оппенгеймеру сертификата благонадежности». И специальный комитет КАЭ с ним согласился, хотя при этом так и не признал Оппенгеимера виновным в «реальной выдаче секретов иностранным государствам».

Еще более десяти лет, отставленный от практических атомных разработок Оппенгеймер, продолжает возглавлять Принстонский институт. Правда, в 1963 г. о нем все же вспоминают: президент Л. Джонсон вручает ученому награду имени Ферми, но это было всего лишь актом вежливости.

«Страсти по Оппенгеймеру» не утихают до сих пор. На фоне существующего ныне ядерного паритета между ведущими державами его борьба против монополии одного из государств и сегодня заслуживает всяческого уважения. Что же до методов, посредством которых ученый, возможно, достигал (сам или с помощью своих сотрудников) этого, то кто осмелится бросить камень в человека, который любой ценой стремился опередить нацистов в обладании оружием массового уничтожения? Несомненно, на этом пути у «отца атомной бомбы» было немало ошибок. И все же, как говорится: не судите, да не судимы будете…

* * *

Среди тех, кто был привлечен к работе над бомбой в Лос-Аламосе, был физик Джозеф Ротблат. Его история такова. Родился он 4 ноября 1908 г. в Лодзи в Польше, в еврейской семье среднего достатка. В будущем один из самых видных ученых XX столетия, известный физик и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии.

В 1932 г. он окончил Варшавский университет, стал сотрудником Института атомной физики, после защиты докторской диссертации в 1938 г. переехал в Лондон и через три года вошел в совершенно секретную исследовательскую группу, которая приступила к работе над атомной бомбой. Вскоре Джозефа Ротблата переправили в США. Работа над бомбой успешно продвигалась, но когда Ротблату стало известно, что ученые нацистской Германии в своих исследованиях даже не приблизились к созданию атомного оружия, он отказался от дальнейшего участия в этих разработках и, к слову сказать, был единственным ученым, кто покинул Лос-Аламос до испытания ядерного заряда, до появления первого зловещего атомного гриба над планетой.

Он вернулся в Англию, работал в Ливерпульском, а затем в Лондонском университетах, искал пути применения атомной физики в медицине, в частности, исследовал влияние радиации на здоровье людей. Профессор Ротблат один из первых подписал так называемый «Манифест Бертрана Рассела – Альберта Эйнштейна» об опасности будущей ядерной катастрофы, опубликованный в 1955 г.

С 1957 и до 1973 г. Джозеф Ротблат возглавлял международные Пагуошские конференции видных ученых и общественных деятелей, призывающие к контролю над атомным вооружением.

В 1988–1997 гг. он был президентом, а в 1997–2005 гг., до последних дней своей жизни, почетным президентом этого всемирного движения против атомной угрозы.

В 1995 г. Джозеф Ротблат был удостоен Нобелевской премии мира. Многие страны наградили его орденами и медалями, крупнейшие университеты присвоили ему почетные степени и звания.

Джозеф Ротблат скончался в Лондоне в 2005 г.

Глава 8

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ПРЕДШЕСТВОВАВШИЕ СОЗДАНИЮ СОВЕТСКОГО ТЕРМОЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ

В послевоенные годы в США началась «охота на ведьм». Заседает комиссия Маккарти, проверяющая лояльность граждан. Все политические деятели в США после войны обсуждали будущее устройство мира и, естественно, американцы намеревались играть в нем главенствующую роль.

Впрочем, не только намеревались…

«Ответ на зловещий вопрос – когда Россия будет иметь атомную бомбу? – стал решающим для американских планов на будущее. Не зная ответа, стало почти невозможно думать о мире, о нашей национальной обороне и безопасном будущем для нас самих и наших детей».

Это признание принадлежит Джону Хогертону и Эллсуфту Рэймонду – авторам сенсационной статьи в журнале «Лук».

Хогертон, физик-атомщик, работал главным инженером заводов в Оридже и Хэфорде, двух предприятий, где производились плутоний и уран-235.

Рэймонд – специалист по России, работал в посольстве США в Москве, с 1938-го по 1943 г. составлял доклады для правительства США о русской промышленности. Он был главным консультантом при военном министерстве в Вашингтоне.

Естественно, их совместное выступление во влиятельном и в знаменитом в то время журнале «Лук» привлекло внимание не только в Америке и во всем мире, но, прежде всего, в СССР. Уже через несколько дней после выхода журнала «Лук» был сделан перевод статьи. Он был направлен Л.П. Берия, а тот, в свою очередь, передал его И.В.Сталину. Со статьей были ознакомлены и руководители «Атомного проекта».

На переводе стоял привычный гриф «Секретно». Каково же был удивление многих ученых, когда они узнали, что «сверху» пришло распоряжение об издании этой статьи в виде брошюры. Вскоре это распоряжение было выполнено. В издательстве «Иностранная литература» появилась книга с привлекающим всех названием «Когда Россия будет иметь атомную бомбу?».

Первые строки предисловия объясняли причины издания брошюры:

«За последнее время в Соединенных Штатах развернулась в широких размерах пропаганда атомной войны.

На поприще поджигателей и пропагандистов новой войны подвигается немало разного рода „пророков“, пытающихся взвешивать силы будущих „противников“ и одурманивать сознание рядовых