Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Неожиданно.

Лина всегда понимала, что занимает чужое тело, но в основном… забывала об этом, что ли?.. Просто жила, частенько разговаривала с юной подругой, подтрунивала над ней, учила её. Училась у неё. После того, как они примирились и немного притёрлись друг к другу, разногласия, если и возникали, были скорее шуточными, Лина умело срезала острые углы, Глинни делала то же самое со смехом. Их сожительство в «коммунальном» теле совершенно не напрягало. Даже жалобы мелкой на то, что Лина не дает заводить шашни с парнями – были чистой воды кокетством. Глиннтиан, обжегшись в своё время, вовсе не стремилась с ними близко общаться, скорей уж пыталась подсунуть парня подруге. Зато гордилась делами Тени, её тихой славой среди горожан, и совершенно наплевательски смотрела на статус опасной парии в Академии. Собственно, им – статусом этим – она тоже гордилась.

Три года общения душа в душу. В прямом смысле слова. Три года прорастания друг в друга, сплетения привычек и интересов. Они не слились воедино, не стали они и одинаковыми, но «звучали» их души на диво слаженно…

– Вот! – Глинн так резко успокоилась, что Фил заподозрил её в наглой симуляции. Да и сама Лина, не сиди она в той же голове, что и Мелкая, в жизни не поверила бы, что только что в этой душе бушевал ураган отчаянья. – Вот! Видишь? Сама понимаешь всё. Нельзя нам расставаться! Мы уже одно целое!

«Но ты же не любишь Фила», – этого мелкая тоже скрыть не могла. Или не пыталась.

«Ничего, – на сей раз Глинн ответила мысленно. – Сама говорила: я никого не люблю. Правда, ты ошиблась – я люблю тебя, – мысль прозвучала дико, и мелкая, сама ощутив это, зафыркала: – Не-не, не бойся, я к тебе в сон приходить не буду. Там у тебя другой властитель дум».

Фил, счастливо отдыхивающийся после истерики «своей занозы», развалился на её плече, порой подрагивая при особо ярком воспоминании. Да уж, досталось ему сегодня, то красочный сон и неприятности пробуждения, то вот – слёзы и стенания Мурхе. И ведь даже обнять её невозможно, чтобы утешить. Пытаясь забыть о пережитом кошмаре, бедняга старался думать о чём-то другом, и снова зацепился взглядом за отметины от призрачных зубов «котомолнии».

«Стоп! – он взвился на плече, протягивая лапы к правой руке девушки. – Подожди! Это ведь метка посвящения стихии. У меня тоже была – небольшой след от ожога, в форме лисьей морды. На правом плече. И «был» – слово ключевое. Ты что, правда, получила эту метку в детстве? Ты – Лина – получила её в детстве? Еще там – в своём мире? Но откуда она тут?..»

– Она проявилась после того, как Лине приснилась её «котомолния», через пару дней после переселения в музей, – ответила ему Глинн. – Я думаю, её душа проросла в этом теле. Мы даже внешне изменились, особенно в последнее время. Волосы вот. Глаза ещё. У меня они были каре-зелёными. И «были» – слово ключевое. Сейчас, вон, каре-жёлтые, даже золотые. Ты – такая же хозяйка этого тела, как и я, Лин.

Перейдя на мысленную речь, Глиннтиан добавила:

«В конце концов, если бы ритуал приворота не удался, я бы погибла. Так что я тоже – потерянная душа. Как и вы двое. И нечего даже думать о всяких крысах!»

И закончила вслух:

– А Фила мы найдем, я уверена. И вообще, идем спать, а? А то нас скоро Тенью называть будут за тёзок под глазами.

***

Уснули быстро, сказалась усталость после безумного дня. Но поспать толком не удалось. Мурхе дёрнулась так, что я, устроившийся в районе её ключицы, свалился на спальник.

– Идмира! – донесся до меня, барахтающегося в Занозиных волосах, хриплый смутно знакомый голос. – Скажи мне идмира!

«Я брежу?»

Мурхе коротко зевнула, шмыгнув носом, и окончательно убедила меня, что у меня бред.

– А-aш-эм-эс, ноль-ноль, ноль-ноль, – забормотала она, потирая глаза, – девять-семь-восемь-восемь, вила-сол-ноль-три, один-три-два пять-четыре-шесть семь-семь-семь.

О…

Это же ид мира. Координаты…

Я выпутался из волос Занозы и с ненавистью посмотрел на Ворона, нависшего над нами. Он, конечно, заявлял вчера вечером, что координаты должны от зубов отскакивать, даже если среди ночи разбудить и спросить, но я наивно полагал, что это была образная фигура речи.

А вот Мурхе действительно ответила спросонья. Очень основательно вчера зазубрила.

Но я тоже его помню, так что нефикс!

– Молодец, – похвалил скиталец, – надеюсь, твой Филёк тоже помнит. Но проверить увы не могу.

Что? Филёк? Да он вообще страх потерял?! Этот! Этот грачик!

Гшивр!

Вчера, когда Док с мамой уехали, я отчетливо понял, почему Ники периодически удирает от своей «половинки».

ГЛАВА 2. Тяжело в ученье?

Вчера, стребовав с нас всех клятву не рассказывать непосвящённым о содержании нашего урока, Ворон начал представление.

С видом грозным и величественным, как и полагается суровому наставнику, он нависал над нами с Мурхе, ещё выше завис дымчатый дракон, медленно помахивая крыльями. В разные стороны от них тянулись, причудливо извиваясь, струйки серого дыма.

Из широких штанин «суровый наставник» извлек артефакт – серебристую сферу размером с крупное яблоко, приподнял на уровень плеч и легко подул на неё. Сфера взвилась над ладонью источая радужные блики, затем раскололась на две половины, завертевшиеся в противоположные стороны, – и ослепительное сияние брызнуло изнутри сферы, мне даже пришлось на миг зажмуриться.

Проморгавшись, я окинул картину целиком – зрелище вышло довольно феерическое. На фоне алого заката – грозный Ворон, за ним крылья дракона, над тёмной рукою сияющий шар, в глазах отражается белое пламя. Этакий демонический магистр тёмного культа. Перед ним кружком столпились его адепты, и тоже сияют глазами, в ногах пара волшебных тварей – искрящая разрядами кошка и огненный лис, а за спинами вьются незримые, но весьма ощутимые хвосты древнего монстра – кицунэ по имени Дай Руан.

– Ну что, детишки, – зловеще улыбнулся Ворон, – учимся открывать дверь за грань?

Ники со смешком отвесила мужу затрещину, разом разрушив мистическую жуть момента.

– И так, смотрим внимательно! – потребовала она от нас.

Присмотревшись, я разглядел больше двух десятков символов, тёмными контурами подрагивавших в сиянии между половинками сферы:

– Это координаты мира? – сунул свой нос и Йожик.

– Да, координаты вашего мира. Коротко «ид».

Мурхе