Пожарский-3 - Ольга Войлошникова

— Уж не путаешь ли ты меня с бродячим лекарем, милостивый государь? — холодно протянул я.

Афанасий немедленно вытянулся стрункой:

— Я прошу прощения, ваша светлость, если каким-либо образом невольно оскорбил вас, но… Отправиться в Сибирь? Добровольно? Увольте-с!

На некоторое время стало слышно, как с металлическим скрипом пошевеливаются волосы у Горгоны.

— Позвольте мне? — вступил Кузьма. — Господин Никитин, вы отдаёте себе отчёт, что с момента вашего выступления против реквизиционной команды ваше присоединение к лагерю царевича Дмитрия невозможно?

— Безусловно, — кивнул тот, слегка успокаиваясь. — Я и не хотел, собственно… Я намеревался, так сказать, влиться в ряды новоизбранного московского государя Василия.

Да-да, Скопина-Шуйского, которого за так и не сошедшую до конца шишку на лбу злопыхатели прозвали Единорогом.

— Этот выбор гораздо лучше, чем Тушинский вор, — подал голос Горыныч. — Однако, я хотел бы поинтересоваться: а куда вы намереваетесь девать своих крестьян? Я давеча подсчитал, одних мужиков более полусотни, да столько же баб, да ребятишек в каждой семье по несколько, не считая стариков и старух. Их вы тоже всех потащите на двор к московскому царю Василию?

— Э-э-э… По правде сказать…

По правде сказать, господин Афанасий рассчитывал оставить своих крестьян нам, наивный чукотский юноша. То есть, я должен был найти им жильё, выделить куски земли или иные средства к существованию, чтоб они хотя бы могли себя обеспечивать после того, как съедят с собой привезённое. А потом господин Никитин явился бы после победы на белом коне и предъявил требования на свою собственность. Красота!

Я позволил молодому помещику спокойно похлопать ртом и сказал:

— У меня есть предложение получше. Я куплю твоих крестьян и все деревушки, сколько их там есть.

— А как же?..

— Я дам хорошую цену. Очень хорошую. На эти деньги ты сможешь и сам вооружиться до зубов и боевых холопов своих вооружить. Прибавлю к деньгам грузовик, оснащённый гранатомётом. Магостатические гранаты нынче в большом почёте. Прибудете на царский двор внушительной боевой единицей, вас встретят с распростёртыми объятьями. Ежели Василий пересилит, тебе, как отважному воину, куда больший кусок отломится, чем три-четыре небольших деревеньки. А если уж вы проиграете, то, поверь мне, тебе будет всё равно. Но сидеть просто так на моей земле я никому не дам. Впрочем, люди твои здоровы, можешь забирать их и возвращаться в своё имение.

— Там, наверное, уж и вои бояр Салтыковых ждут не дождутся, — подлил масла в огонь Горыныч.

Афанасий погрузился в размышления.

— Слушай, Дмитрий Михалыч, — сказал вдруг Горыныч, — а чего мы тупим? Тушинский вор столько деревень окрест своего лагеря разорил. Там народишко мором помирать собрался. Надо среди помещиков свистнуть — тебе этих деревенек будут по десятку за рубль с полтиной предлагать! Ещё и перебирать станешь: нравится — не нравится.

— Я согласен на первое ваше предложение! — быстро сказал господин Никитин. — Я надеюсь, ваша светлость, вы хозяин своего слова?

— Конечно, хозяин! — усмехнулся я. — Хочу — даю, хочу — назад забираю… Да шучу, шучу. На заднем дворе грузовики с боя отбитые стоят. Выбирай любой, который на ходу. А в оплату за деревеньки — вот, — я выложил на стол несколько Горушевых рубинов. — Это гораздо лучше, чем деньги. Они не обесценятся, не превратятся в фантики. Я бы на твоём месте истратил не все, пару припрятал на будущее. Впрочем, хозяин — барин. Сейчас нашего стряпчего позовут, договор составим, и сразу — в Земельный приказ.

— Так война же…

— Война войной, молодой человек, — назидательно сказал Кузьма, — а вопросы собственности нужно оформлять по закону.

— Это верно, — несколько изумлённо пробормотал помещик.

— Ты сходил бы покуда, пообедал да машинку выбрал, — любезно пригласил я, — а мы тем временем всё честь по чести оформим. Как всё будет готово — позовём.

Господин Никитин поспешно вскочил:

— Благодарю покорно, ваша светлость. Не смею более докучать своим присутствием…

Эк у них, всё-таки, политес раздут.

— Ловко ты придумал про других помещиков ввернуть! — похвалил я Горыныча, когда шаги Никитина удалились по коридору. — Он враз сговорчивее стал!

— Да я и не ради того вовсе, — отпёрся Горыныч. — Я ведь натурально подумал: людишки мрут. А чего бы нам их не выкупить-то? На крайняк поднажмём на братца Анубиса, продаст нам ещё ячменя. Это хлеб из него твёрдый, как деревяха, а на кашу-то сгодится!

Меня внезапно озарило:

— Правильно! Скупим деревень, сколько можно — и в Земельный приказ!

— Погоди, — не понял Горыныч, — я думал, мы тебе подешёвке народишка прикупим, чтоб обезлюдевшие деревеньки Пожара заселить…

— Мы прикупим! И выведем их в Сибирь.

— В Сибирь⁈ — хором воскликнули Змей с Кузьмой.

— А что вас удивляет? Вы оглянитесь вокруг.

— Ну, война на носу… — начал Горыныч.

— Да хрен с ней, с войной! Как пришла, так и уйдёт. Вы на земелюшку посмотрите! Оскудели пашни, далеко того урожая нет, чтоб крестьянин вдосталь жил и воев кормить успевал. Леса чуть не под ноль свели. Что осталось-то? Мелколесье. Реки оскудели, рыба — мелочь одна, не говоря уже о приличной охоте. А в Сибири лес — вот это лес, я понимаю! Сколько богатств вокруг, попробуй с голоду помри.

— Убедительно, — согласился Горыныч. — А не растрясти ли мне кубышечку да не заняться ли тем же самым?

Дверь распахнулась, и на пороге появился наш юрист, Игорь Александрович, прибывший на неделе вместе с семьёй.

— Ваша светлость, мне сообщили, что требуется составить купчую?

— Верно, — я жестом пригласил его садиться. — И более того, завтра с утра вы с Тихоном Михайловичем отправляетесь в ответственный и опасный вояж.

— С какой целью? — цепко переспросил Талаев.

— А это я вам сейчас расскажу…

ПОДАЛЕЕ ОТ БЕЗУМИЯ

Обмозговав идею ещё раз и приняв от Талаева несколько дельных корректировок, мы начали обсуждать возможное место нашего грядущего переселения. Все сходились на том, что в Якутию русские крестьяне вряд ли решатся двигать, даже если их сильно заставлять, да и соседство оборотней их тоже, скорее всего, напугает, а вот дикие и местами вовсе нехоженные места вокруг Енисея всех нас очень даже привлекали. Постараться если, можно и долинки под пахоту выбрать. А уж