Пожарский-3 - Ольга Войлошникова

— … и ложку с ножом держать своими руками, — хмыкнул Кузя.

— А оружие? — сразу испугался помещик.

— И оружие, — успокоил я. — Тебя звать как?

— Афанасием. Из Никитиных мы.

— Дмитрий, — я встал с докторской табуретки и протянул помещику руку, — будем знакомы. Поскольку ты был в беспамятстве, твои люди обратились ко мне с просьбой о помощи. Статус ваш пока гостевой. С ранеными разберёмся, там разговаривать будем.

Поскольку подобных раненых — пожжённых, а сверху помороженных — было много, Кузьме пришлось пару раз делать перерыв и отлучаться.

— Зато в хранилищах наших такая звенящая пустота на предмет грызунов образовалась, — смеялся он, — любо-дорого.

Итак, к вечеру образовалась огромная толпа крестьян, к которым прилагался один помещик с четырьмя помощниками. Уровень магического умения у Афанасия Никитина был не ахти — около ста сорока единиц по всем показателям. Удивляюсь, чего его Салтыков испугался. Впрочем, Пашка Салтыков хорош был только потому, что все остальные против него оказались магическими умениями не владеющие.

Что делать с этой толпой бегунков — я лично никак не мог сообразить. А ещё меня настораживало, что Кузьме приходится часто бегать энергию сбрасывать. А если момент неподходящий окажется? Ну вот, неудобно будет — что тогда? А если вдруг боевые действия подступят, и тяжело раненых будет переизбыток? Вливать смерть во внутреннюю структуру меча мне, извините, никак не хотелось.

— Слушай, бать, — предложил Кузьма, — а пошли к Кошу сходим? Сердце Кинич Ахау у него попросим, а?

— Неудобно как-то, подарки — не отдарки, и всё такое…

— Так мы на время только, пока обстановка не стабилизируется?

— Ну, пошли. Я с ним и другие дела обсудить хотел. Сгоняй, Горыныча позови, а то обидится. Посидим вместе, помозгуем.

Кош встретил нас радостно, хотя и выскочил навстречу тревожно — в такое время не знаешь, с хорошими новостями гости или с дурными. А вот насчёт сердца Кинич Ахау замялся…

— Извините, парни, тут такое дело… Сердце я вам отдать, конечно, могу. Но что после этого с Байкалом и прилегающими землями будет, я не знаю.

— А подробности? — потребовал Горыныч.

— Подробности такие. Под самым ложем Байкала и в окрестных горах сохранилось множество диких элементалей. С одной стороны — реликтовые магические виды, а с другой, почуяв, что после Великой Магической Войны их личное пространство расширилось, начали они пошаливать. Поначалу помаленьку, раз за разом всё сильнее и сильнее, до буйства. Горные с огненными завоевались до того, что землетрясения у нас не как раньше стали — подрожит чуть земля, да и всё — звонницы сами сорбой качаются, люди на улицах с ног валятся.

Кош переключился на эпический слог, и я понял, что камня Кинич Ахау нам не видать.

— Да не томи уж, к сути давай.

— Суть такая. Лет восемьдесят назад — может быть, ты, Змей, и припомнишь — до того меж элементалями война пошла, что огромный кусок у берега Байкала под землю ушёл. Перед самым новым годом! Холодина! Ледяной водой заливает! Сколько скота погибло, сколько народу пострадало.

Я понял.

— Ты сердцем замкнул?..

Кош кивнул:

— Запереть совсем не получилось — наплодилось их на раздолье сверх меры. Но активность им насколько смог снизил. Если пользоваться терминологией табунщиков, стреножил, так сказать. Я и сам из-за этого теперь надолго не могу Байкал покидать. Слишком много тут на меня завязано.

— Лад-но, — озадачился я, — будем другие пути искать. А то мы уж губу раскатали!

Кош расстроился, начал бегать туда-сюда, лысую свою башку платочком промакивать.

— Да не мечись ты, — попросил я. — Сломать одно, чтоб попробовать наладить другое — идиотская затея. Поищем другие варианты. Мы что — хоть раз не находили, что ли? Ты лучше посоветуй нам, куда три деревни крестьян вместе с помещиком пристроить?

— Вот это задача! — Кош удивился, аж колом встал. — Вы их откуда взяли?

— Сами прибежали, — проворчал Горыныч. — Ты тут сидишь в своём медвежьем углу, совсем от новостей отстал…

В общем, пришлось рассказывать Кошу новости в подробностях. Он внимательнейшим образом выслушал и некоторое время покачивался, поглаживая подбородок.

— Мда-а-а, как же быть-то? У себя оставлять — не вариант, тут я с вами согласен. Удел у тебя сейчас не такой большой, чтоб между чужими помещиками ещё делить. Это если к тебе крестьяне одни притекут — другое дело, можно у себя по полупустым деревенькам расселить. А с помещиком… Слушай, а если сюда предложить?

— Сюда? — хором удивились мы трое.

— За каким лядом тебе на Ольхоне толпа чужих крестьян, да с барином? — развернул всеобщее удивление Горыныч.

— Не-е-ет, не на Ольхон, — отмахнулся Кош. — Я имею в виду «сюда» в гораздо более широком смысле. Сибирь! Вы знаете, что если он явится в местный приказ с запросом на вывод крестьян в Сибирь хоть для пахотного освоения, хоть для промыслового, ему втрое-вчетверо больше удел отпишут, чем его прежний.

— И никаких государевых дозволений не требуется? — уточнил Кузьма. — Разрешительных грамот и прочего?

— Вообще ничего! Только соглашайся на переезд. Всё оформят пулей, в три секунды. Да ещё и подъёмные-дорожные выпишут. В свете надвигающейся войны — это ерунда, конечно, но всё равно лишняя копеечка.

— А вот это уже интересный вариант, — я почти обрадовался.

Нечаянно заполучить целую толпу нахлебников, подчиняющуюся левому хозяину, мне вообще не хотелось. А вот если приставить их ко благому делу добывания пропитания — другой разговор! Посадить к своим деревенькам поближе, чтоб на порталы не распыляться. Пусть мясо выращивают, хоть как те же якуты, или рыбу ловят.

Тема!

* * *

Если вы подписаны только на одного из соавторов, пожалуйста, подпишитесь на второго! (НУЖНО ПРОСТО ПЕРЕЙТИ ПО ССЫЛКЕ И НАЖАТЬ КНОПКУ «ПОДПИСАТЬСЯ»)

Владимир: https://author.today/u/a932990

Ольга: https://author.today/u/id129473957

20. СВОЕЙ ВОЛЕЙ

ЗА ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ

Однако, Афанасий Никитин идею о переселении воспринял без энтузиазма и переться за тридевять земель, по примеру своего знаменитого тёзки, не хотел.

Мы сидели в моём кабинете — я, Кузьма, Змей и молодой помещик, который горячился:

— Поймите меня правильно, князь! Я, конечно,