Владыка Зазеркалья - Илья Романов

— Думаю, Ромул был дураком, раз не понимал твоих намёков.

Она фыркнула и усмехнулась. Каждый в нашей команде знал, что Маления неровно дышала к моему брату. Вот только Ромул… Он был отличным воином, первоклассным охотником и магом. Лучший из тех, кого я знал и с кем скрестил клинки. Но в плане женщин мой брат был тем ещё тормозом. Как он любил говорить: «Я — воин! Я не знаю слов любви!».

Насколько мне известно, Маления так никого и не нашла. Ромул умер, а рана в её душе так и осталась, зарубцевавшись кривым шрамом.

— Как насчёт вина? Или ты в старых традициях не будешь пить перед миссией?

— Думаю, один бокал можно, — улыбнулся я ей. — Но только один.

Маления ответила своей улыбкой и быстрым шагом направилась из моих покоев в поисках вина с бокалами.

Я внимательным взглядом проводил её спину, покачал головой и посмотрел на винтовку Ромула, лежащую на столе.

— Скучает она по тебе, брат… — прошептал я. — Не переживай, я сделаю всё, чтобы она выжила… Даю слово…

* * *

Врата в Срединный Мир кардинально отличались от обычных порталов. Находились они в капитолии, являвшем собой мраморный храм старой, тёмной эпохи. В дань традициям и памяти о том, через что пришлось пройти всем трём мирам, архитекторы и строители сделали его таким. По моему приказу, разумеется.

Белые, монолитные стены, при одном взгляде на них давили на плечи. Высокие потолки, под которыми скрывалась темнота. Массивные, величественные колонны. Весь пол был выполнен в виде мозаики, складывающейся в причудливые узоры и символы.

Капитолий внушал трепет своим великолепием и пафосом, а каждая его часть была пропитана магией. Здесь, по сути, находился один из энергетических узлов всего Зазеркалья, поддерживающий работу врат.

Весь зал был поделён на секции. Всё же прибывшие в Зазеркалье разумные не просто проходили через врата и всё. Нет, следовало сначала пройти контроль, который осуществляли работники капитолия в специально отведённом месте. Затем оставить слепок своей ауры и души, который заносился в базы данных. После, каждого эмигранта отводили в зону карантина, где тех осматривали доктора и целители. Энергетический фон Срединного Мира и Зазеркалья отличались очень сильно. Я бы сравнил это с кислородным голоданием где-нибудь в высокогорье. Бывали нередкие случаи, что разумные теряли сознание после перехода. И пока эмигранты проходили карантин, им оформляли документы в администрации. На выходе получался специальный паспорт, нужная виза и всё. Эмигрант становился частью Зазеркалья.

— Ох, этот запах бюрократии и суеты, помноженный на вонь Срединного Мира, — вдохнул полной грудью Агилар, стоило нам оказаться внутри капитолия. — Давненько я не чувствовал его.

— Ещё надышишься, — хмыкнул я и указал подбородком в сторону специальной арки. — Пошли. Не будем терять времени.

Степан вышел на связь и рьяно убеждал, что всё в силе. Его кузен выдал координаты места, где им нужно встретиться, но я прекрасно понимал — это может быть ловушкой.

Причина встречи, которую назвал чёрт — обнаруженная в ящике контрабанда. До этого Степан был просто слепым звеном, но теперь, по плану, попросился в бизнес своего родственника. Вся эта история шита белыми нитками, а потому стоило быть готовым ко всему.

Балем знал, что сегодня мне понадобятся врата, а потому нас ждали. Работники капитолия провели последние приготовления и мы с Агиларом шагнули в огромную, пятнадцати метровую воронку. Прекрасно зная, что будет дальше, я заблаговременно прикрыл глаза. Но даже сквозь закрытые веки мелькали блики света, а в ушах звучал оглушительный треск молний.

— Тц-ц! Ненавижу порталы! — сразу же выразил своё мнение Агилар, стоило нам оказаться на другой стороне.

Я рассеянно покачал головой, сбрасывая помутнение перед глазами. Картинка плыла. Верх и низ менялись местами, как при головокружении. В висках пульсировала кровь, маленькая капля которой вытекала из носа.

Но это всё ерунда, по сравнению с тем, как моё тело отреагировало на магической фон. В Срединном Мире он был очень скуден, практически отсутствовал, от того и дезориентация.

— Держи, — бросил я Князю монету, которую тот ловко поймал.

— Вот это другое дело, — ухмыльнулся он, сжал кулак и с облегчением вздохнул. — Ещё бы литра три крови, ванну с пеной, кружку гномской огневухи и можно было бы жить!

— Вернёмся и возьмем у Бофура бочонок, — отмахнулся я. — У этого скряги в заначке чего только нету.

Зал врат Тимерана, как назывался этот город, в корне отличался от тех, что были в капитолии. Было видно, что разумные старались следить за порядком, исправно обслуживали храм и ремонтировали его, но вид всё равно удручал. Разруха и упадок чувствовались здесь в полной мере, как и во всём Срединном Мире.

Что тут говорить, нас по сути никто и не встречал, кроме парочки жрецов. Но и тем было настолько плевать, что на нас внимания не обращали. Они свою задачу выполнили, отправили в Милитариум группу тех, кто смог оплатить переход. Дальше храм будет простаивать, а переход заблокируется.

У нас с Агиларом было два дня, чтобы найти контрабандистов и Лисандру. Ровно через два дня Балем вновь откроет проход со своей стороны. Либо же придётся платить жрецам.

Покинув храм, мы оказались на его крыльце и остановились.

— Вот он, дом родной, — втянул Князь спёртый воздух. — Разруха, хаос, дерьмо и гниль. Как я скучал по этому.

Это он точно описал представший перед нашими глазами город. Когда-то Срединный Мир был прекрасен, богат реками и лесами, но теперь являлся лишь развалинами прекрасного прошлого. Небеса заволокли свинцовые тучи, изредка рассеивающиеся. Ветер горных долин Ар-Ангора трепал одежду и приносил с собой, как свежесть снегов, так и зловоние мертвечины.

Если бы здесь оказались люди, мои создания Зазеркалья, то они бы описали этот мир одним словом — Постапокалипсис.

Ранее величественный Тимеран был тенью себя прежнего. Высокие здания из бетона, стали и стекла походили на убогие памятники старых времен. Тех времен, когда Срединный Мир развивал технологии и добился многого, а теперь скатился в тёмное средневековье. Дороги разбиты, по ним лишь изредка ездили машины, но в основном кареты и повозки, запряжённые лошадьми. Магазины с лавками сочетались с одноэтажными домишками, бараками и халупами. На улицах то и дело можно было встретить палатки и шалаши, где выживали битые жизнью разумные.

Нищета, бандитизм, коррупция, власть сильного