Bang - E.K. Blair

Но он не дал мне иного выбора, поэтому я солгала ему, сказав, что Клара приедет в мою квартиру, и мне надо там появиться, чтобы не вызвать подозрений. Мне просто нужно было убежать от него. Как только я возвращаюсь домой, я принимаю обжигающе горячий душ, отмывая каждую мою часть, но ничто не может очистить меня так, как Пик. Я чувствую, что ломаюсь и прекращаю бороться. Никогда в жизни я не хотела чувствовать то, что меня заставил ощутить Деклан. Когда картинки прошлой ночи и этого утра всплывают у меня в голове, слезы начинают свободно струиться по щекам, а в животе гниет отвращение.

Неспособная удержать все в себе, я выхожу из душа, падаю на колени, и меня неудержимо рвет. Болезненной смесью слюны, самой рвоты и слез. Образы Деклана, Карла, ремня, плоти, спермы, того старого матраса, вони подвала, запаха Деклана, моей ненормальной ненависти к Беннетту, моего одиночество без Пика, надгробного камня отца. Все это поглощает меня. Я слышу, чувствую, вижу, и затем еще один мощный позыв поднимает все вверх по моему горлу и отправляет в туалет.

В данный момент я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу все в этой дерьмовой жизни, от которой так отчаянно хочу освободиться. Из меня вырываются рыдания, и я падаю на холодный пол и лежу, мокрая и обнаженная, а по комнате витает запах рвоты. И когда закрываю глаза, вижу папочку.

— Принцесса, что ты делаешь? — сонным голосом бормочет он, когда я пробираюсь к нему под одеяло.

— Я испугалась.

Он помогает натянуть на меня одеяло, а затем обнимает меня и говорит:

— Никто не причинит тебя боль. Я всегда защищу тебя. Теперь расскажи, что напугало тебя.

— Я не помню. Я просто проснулась и уже была напугана.

— Плохой сон?

Я киваю головой у его груди и съеживаюсь под покрывалами, говоря:

— Можно я посплю с тобой, папочка?

— Ты не хочешь возвращаться в свою кровать?

— Нет, я хочу побыть с тобой.

Его большие руки сжимают меня крепче.

— Ну как я могу сказать тебе «нет»? — говорит он и целует меня в лоб, щетина на его подбородке щекочет мою кожу, заставляя меня хихикать.

— Папочка! Щекотно! — взвизгиваю я, и как только слова вылетают из моего рта, он смеется и опускает свое лицо к моей шее, притворяясь, что ест меня. Мы вдвоем громко смеемся в темной комнате, кубарем катаясь по его постели.

Я начинаю щипать его за бока, и он откатывается на свою сторону, широко улыбаясь, и хихикает.

— Ты выиграла. Выиграла. Сдаюсь.

— Ты никогда не сдаешься, — говорю я.

— Иногда мужчине нужно понимать, что нужно позволить женщине выиграть. Теперь поцелуй меня перед сном, — отвечает он.

Он показывает пальцем на свою щеку, и я наклоняюсь и целую его небритое лицо, ощущая, как щетина колет нежную кожу моих губ.

— Иди сюда, — говорит он, и я ложусь в его объятия. Он целует меня в макушку. — Закрывай глаза. Тебе нечего бояться. Я никогда не позволю никому причинить тебе боль. Ты всегда будешь в безопасности.

— Я люблю тебя, папочка.

— Я так сильно люблю тебя, принцесса. Засыпай и найди меня в своих снах.

Картинка исчезает, и я падаю на бок, сворачиваюсь в клубок и плачу из-за всего того, что он пообещал, и что так и не произошло. Я никогда не была в безопасности, этот мир причинил мне столько боли, сколько я и не думала, что человек вытерпит. Все из-за Беннетта. И теперь я лежу здесь, в его ванной, нашей ванной. Он мой муж. Мы делим дом, постель, жизнь. Я знала, что делала, когда присоединилась к его миру, но после того, что случилось с Декланом, я хочу убежать. Убежать так далеко, не оглядываясь назад и не вспоминая ничего из этого. Бежать по дороге назад во времени. Вернуться в Нортбрук, в дом, где я раньше жила, пронестись сквозь входную дверь, в мою спальню, где мой папа все еще ждет меня возле маленького столика с розовыми маргаритками, чтобы присоединиться к нашему чаепитию принцесс. Возможно, если я буду достаточно сильно плакать, мир сжалится надо мной, сойдет со своей оси и осуществит мои мечты.

Я хочу назад моего папочку.

После всех этих лет, я просто хочу, чтобы папочка вернулся.

Проходит пара часов, и теперь я сижу в гостиной и наблюдаю, как идет снег. Все мое тело болит, и я чувствую усталость после своего срыва. Я знаю, лучше так, чем позволить этим чувствам жить во мне. Прошло много времени с тех пор, как я так истерила и жалела себя. А теперь я сижу и беру под контроль огонь, растущий внутри меня. Огонь, который я выпустила ранее. Я чувствую, как он разливается по венам горячей лавой. Возрождая то, что я делаю здесь. Тут я ради восстановления того, что у меня украли. Возвращение того, что было моим до того, как моего отца оторвали от меня и убили в тюрьме. Я могу справиться с Декланом, это была просто минутная слабость, но сейчас, я подправила ту стальную стену.

К черту Деклана.

К черту Беннетта.

Это для того, чтобы справедливость восторжествовала.

Это месть, к которой я готова.

Не тратя время впустую, я хватаю пальто и ключи и направляюсь в гараж, чтобы поехать в Джастис. Мне нужно увидеть Пика. Когда я подъезжаю к его трейлеру, вижу машину Мэтта. Я никогда не забуду ту ночь, когда Пик пробрался в мою спальню через окно посреди ночи. Мэтт тоже там был. Пик обнимал меня, пока я рыдала на заднем сиденье машины Мэтта несколько часов подряд, пока он вез нас в северный Иллинойс, где они с Пиком снимали квартиру. Мы втроем жили несколько лет вместе, пока я и Пик не сняли свою собственную квартиру.

Я больше не возвращалась в школу. Я была беглянкой, но не позволила себе стать недоучкой. Пик дал мне денег, чтобы купить учебники для домашнего обучения, которые помогли мне окончить среднюю школу. Самостоятельное обучение не отбирало того, что я была образована как любой другой выпускник, с дипломом или без. Я всегда любила школу и изучение новых предметов. Я просмотрела каталог курсов в местном университете и купила учебники для занятий, в которых была заинтересована, и сама училась по ним. Пик всегда дразнил меня, но я не позволила реальности того, что меня исключили из средней школы, изводить меня. Пока я не достигла положенного возраста, я не могла рисковать, чтобы получить работу, поэтому помогала Пику взвешивать и упаковывать фигню, которую приносил Мэтт. Из-за тех людей, с которыми они имели дело, я всегда была около Пика. Было безопаснее продавать вместе с ним, чем оставаться одной в квартире.

Но мне никогда не нравился Мэтт, несмотря на то, что он дружил с Пиком. Мне приходилось пару раз драться с ним, когда он напивался и пытался залезть мне в трусики. Но он тоже был на моей стороне той роковой ночью, когда они с Пиком вручили мне самый огромный подарок, о котором я только и могла просить. Мэтт и Пик позволили мне отплатить смертью. Первый вкус мести, который я ощутила, и они оба были на моей стороне, когда я зажгла спичку и убила Карла и Бобби той темной ночью. Мне было лишь пятнадцать, когда я почувствовала сладкий вкус мести, пока их жалобные крики были охвачены адским пламенем. И сейчас, увидев его здесь, я раздражена, потому что независимо от того, как он не нравится мне, я всегда буду признательна ему за тот бесценный подарок. И когда я закрываю дверь и захожу внутрь, Мэтт презрительно усмехается, зная обо все, что я делаю с Беннеттом.

— Так, так, так, что привело в эту дыру дамочку из высшего общества?

— Я безумно рада видеть это.

— Что — это? — спрашивает он.

— То, как твой словарный запас подрос за годы, — выдаю я, снимая пальто, а затем смотрю на Пика и говорю:

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Чувак, выметайся, — говорит он Мэтту.

— Какого хрена?

— Не начинай, ты знаешь, что Элизабет редко может выбраться, чтобы увидеть меня, — высказывает он Мэтту, встает и подходит ко мне. Я обнимаю Пика и наблюдаю, как Мэтт хватает свою куртку и направляется к двери.

— Позвони, когда она свалит.

— Да, чувак. Поговорим позже.

Мэтт оглядывается и смотрит на меня через плечо, прежде чем выходит за дверь и уезжает. Я крепко обнимаю Пика и почти душу его.

— Вау. Что происходит? — говорит он, обнимая меня.

— Я очень соскучилась по тебе, — неразборчиво бормочу я.

— Все в порядке? Что-то произошло? — спрашивает он, подводя нас к дивану и усаживаясь.

— Прошлой ночью я трахалась с Декланом.

Беспокойство на лице Пика не удивительно. Кроме Карла, Пик был единственным парнем, с которым у меня был секс, до Беннетта. Но Беннетт ничто по сравнению с Декланом.

— Черт, — выдыхает он. — Ты как, нормально?

— Он связал меня ремнем, — произношу я.

— Это еще что за фигня?

— Вот такой он. Он властный. Вообще-то он трахнул меня на новогодней вечеринке. Тогда был наш первый раз. Был быстрый перепихон в ванной.