Bang - E.K. Blair

Я одеваюсь в повседневную одежду, оставляя мои густые, рыжие волосы свободно ниспадать волнами, и наношу немного макияжа на лицо. Я подготавливаю себя, пока еду до Ривер-Норта, обдумываю, как планирую сблизиться с Декланом; мне потребуется играть на его эмоциях. Поэтому я слушаю несколько песен, которые приводят меня в печальное настроение, и когда приезжаю к его дому после девяти вечера, я облегченно выдыхаю, когда вижу свет в его окне. Посмотревшись напоследок в зеркало заднего вида, я подхожу к зданию и нажимаю квартиру Деклана на интеркоме.

— Кто? — раздается в динамике его голос.

— Я, — тихо говорю я.

Он молчит несколько долгих секунд, прежде чем отвечает:

— Сейчас спущусь.

Поскольку нужна карта, чтобы добраться до его этажа, я жду его у лифта. Когда, наконец, двери открываются, и Деклан выходит ко мне, я делаю, как планировала. Я просто стою на своем месте, уставившись на него, желая, чтобы слезы наполнили мои глаза, пока он, в конце концов, не произносит:

— Что ты здесь делаешь?

Пожав плечами, я отвечаю дрожащим голосом:

— Не знаю. — Он покрывает расстояние между нами, берет мои щеки в свои ладони, но я не даю ему шанса что-то сказать, когда мое зрение затмевают непролитые слезы, и я слабо бормочу: — Я хочу злиться на тебя. За то, что ты сделал той ночью. Но... по каким-то причинам я не могу заставить себя ненавидеть тебя, — я утыкаюсь головой в его грудь, он крепко обнимает меня, и я добавляю: — Я просто... я напугана, но хочу быть здесь, с тобой.

Он целует меня в макушку, и по-прежнему обнимая, ведет нас к лифту, весь путь наверх он продолжает держать меня в своих руках. Когда двери открываются, он ведет меня по комнате к тому же дивану, на котором мы как-то сидели, и который находится рядом с уже разожженным камином. Я сажусь рядом с ним, кладу голову на его плечо, когда он, наконец, прерывает молчание своими словами:

— Последнее, чего я хочу, так это, чтобы ты ненавидела меня Нина.

— Тогда, что это было в ванной?

— Просто я. — Поднимая голову, я замечаю морщинки на его лбу, но его взгляд решителен, когда он говорит: — Я не собираюсь извиняться.

Несмело кивнув головой, шепчу:

— Хорошо.

— Как я и говорил, я не умею нежничать. Я не хочу, чтобы из-за этого ты решила, что у меня нет чувств к тебе, потому что я не буду отрицать, что ни уже есть.

— Я напугана.

— Знаю, — тихо произносит он.

— Неужели?

Он проводит большим пальцем по моей скуле и говорит:

— Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль.

— Но... Беннетт.

— Он ничего не должен знать, пока ты сама не будешь готова рассказать ему. Он не существует здесь, в моем доме. Тут только ты и я, — говорит он прежде, чем его губы прикасаются к моим в ласковом поцелуе. В очень даже не по-Деклански поцелуе. Он нежен, и когда я вытягиваю руки, чтобы прикоснутся к его лицу, он хватает меня за запястья и усаживает меня поверх его коленей. Мои ноги оказываются по обе стороны от его бедер, а его эрекция явно давит мне между ног.

Его руки быстро находят мою грудь, и он сильно сжимает ее, в то время как я проскальзываю пальцами в его волосы, сжимая руки в кулаки. Когда я тяну его за волосы, он рычит в мой рот и поднимает мою кофту. Я вытягиваю руки вверх, поощряя его снять ее, и он так и делает. Он плавно встает, вместе со мной, вцепившейся в него, и несет меня по коридору в его спальню. Комната во мраке, освещена только огнями города. Когда он опускает меня, моя спина ложится на мягкие простыни.

Его губы поглощают меня, спускаются вниз по шее, по выпуклостям моей груди, к впадинке моего пупка. Он расстегивает мои штаны, стягивает их с меня вместе с обувью. Я смотрю на него, когда он возвышается надо мной, пока я лежу лишь в лифчике и трусиках. Медленно, он начинает расстегивать пуговицы на своей рубашке, прежде чем снимает ее и кидает на пол. У него хорошо накачанные плечи и руки. Его гладкая грудь крепкая, подчеркивает его накачанный пресс, ведущий к прекрасно очерченной V, которая исчезает в его штанах. Он расстегивает ремень, и когда он вытаскивает его из петель своих штанов, он крепко хватает его обеими руками, будто собирается использовать его. Внезапно я холодею и, садясь, спрашиваю:

— Что ты собираешься делать?

— Не задавай вопросы, Нина.

Мой взгляд застопоривается на кожаном ремне, и меня начинает тошнить от воспоминаний о том, как меня запирали в кладовке, били, как кожа врезалась в мою спину и разрезала ее, как меня душили таким ремнем, заставляя сосать член моего приемного папаши. Я не могу оторвать взгляд от крепкого захвата на его ремне, от которого выступают вены на его руках. Все, что я слышу — это стук сердца в моих ушах, и я с трудом сглатываю.

— Посмотри на меня, — говорит он, и я не могу скрыть страх, который, уверена, отчетливо виден на моем лице. — Я имею в виду именно то, что сказал. Я никогда не причиню тебе боль, но я не такой как большинство парней.

Я киваю. Я не знаю, что еще делать, потому что не могу потерять его, когда, наконец, зашла так далеко.

— Я люблю контроль. Понимаешь, что это значит? — спрашивает он, пока я поднимаю взгляд к его глазам.

— Я не хочу, чтобы ты причинил мне боль.

Он встает между моих ног и прикасается к лицу.

— Это не о боли, Нина. Это о доверии. Ты доверяешь мне?

Я никому не доверяю, но как бы то ни было, отвечаю ему:

— Да.

— Точно?

— Да.

— Хорошая девочка.

Эти два слова, я слышала их там много раз от куска дерьма, именуемого Карлом. Он всегда говорил их, когда я доводила его до оргазма. Никто после него больше не говорил мне этих слов до настоящего времени. И я знаю, что это разрушит меня, но разве у меня есть другой выход? Поэтому я играю свою роль и нежно улыбаюсь ему, хотя все, что мне хочется сделать — это блевать.

— Боже, ты такая красивая, — выдыхает он и затем наклоняется, чтобы поцеловать меня, проскальзывая языком между моих приоткрытых губ. Он вытягивает руку и расстегивает мой лифчик. Затем встает между моих бедер, проводит руками по моим коленям, вверх по ногам, всасывая вершинку моего соска в свой горячий рот. Его язык наворачивает круги, прежде чем он обнажает зубы, притягивая больше груди в свой рот, и прикусывает, заставляя меня хныкнуть, когда его зубы врезаются в чувствительную плоть. Молниеносно он раздвигает мои ноги и опускает свою голову к моему лону, всасывая мою киску в свой рот, облизывает сквозь кружево моих трусиков, и затем проводит зубами по моему холмику, потом отстраняется, бросает на меня долгий взгляд и встает.

— Ты хоть представляешь, какая сладенькая на вкус или каково это для меня, смотреть на вот такую тебя.

— Деклан, — выдыхаю я в тот же момент, как он говорит:

— Ляг на спину.

Я делаю, как он говорит, и он хватает меня за бедра и переворачивает так, чтобы я оказалась на животе. Сильным движением он хватает мои руки, заворачивает их мне за спину, и я чувствую, как холодный ремень оборачивается вокруг них, чуть повыше локтей, болезненно сдерживая. С резким толчком мои лопатки соединяются, и все исчезает, поскольку кожа ремня кусает мою кожу в неумолимом захвате, означающем, что выхода нет, когда он застегивает ремень и закрепляет его. Мое сердце подскакивает к горлу, а мое тяжелое дыхание сложно не заметить. Но когда я начинаю издавать паникующие звуки в простыни, теплое дыхание согревает мое ухо, когда он прижимает к нему свои губы и тихо произносит:

— Шшшш, малышка. Доверься мне.

Он убирает мои волосы назад, пока я лежу, уткнувшись щекой в постель. Я киваю, но все внутри меня кричит, что то, что он собирается сделать, слишком. И затем он слезает с кровати, хватает меня за бедра и приподнимает повыше мою попу, ставя меня на колени, в то время как моя грудь остается на матрасе. Он спускает мои трусики вниз до моих коленей, и затем раздвигает руками мою попу, прежде чем его рот оказывается на моей обнаженной киске. Его влажный язык ласково обводит мой клитор, пока его руки грубо сжимают мою попу, и в тот момент, когда он всасывает мой клитор в рот, он со всей силы шлепает меня по попе. Я вскрикиваю от боли, лежа тут как какое-то животное, беспомощное в чьих-то руках, и возвращаюсь в гребаный подвал, о котором никогда не хотела думать, но я здесь, на грязном матрасе, и надо мной надругается приемный отец.

Я закрываю глаза и использую каждую унцию усилия, чтобы думать о чем-нибудь, кроме того, что происходит здесь и сейчас, но Деклан делает это невозможным, когда проскальзывает языком в мою киску, и в тоже время проводит пальцами по моему заднему проходу, заставляя меня напрячься. Затем он опускает эту руку под меня, хватает мою грудь и перекатывает сосок между пальцами, продолжая трахать меня своим языком. Я пытаюсь сосредоточиться на боли в руках, но он отвлекает мое внимание, когда убирает рот с моей киски, хватается за ремень и тянет меня назад, приподнимая мою грудь от кровати так, чтобы я села на свои пятки.