Bang - E.K. Blair

— Как скажете, босс, — шутит он, перед тем как подарить мне целомудренный поцелуй, и затем направляется обратно в ванную. Складываю остальные вещи, которые он должен был уложить, чтобы убедиться, что он ничего не забыл. Болдуин и Беннетт будут в Дубае следующие пару недель, вместе с Ричардом. Они будут набирать команду людей для работы, в то время как реконструкция уже идет полным ходом. Я пересмотрела график Клары, чтобы быть более свободной на это время.

Когда Беннетт, наконец, выходит из ванной полчаса спустя, я решаю подарить ему фальшивую уверенность, что я отличная жена. Возможно, это моя совесть нашептывает мне так поступить, чтобы он и не думал сомневаться во мне. Мне нужно внушить ему крепкое ощущение, что мы единое целое, и мы крепко любим друг друга. Поэтому, как только он выходит, я направляюсь к нему, легко опускаю бретельки платья вниз по плечам, затем расстегиваю сбоку молнию платья. Он стоит и смотрит на меня, затем протягивает руку ко мне и легко тянет нежный материал, и платье падает лужицей к моим ногам.

— Я просто хочу тебя, — отвечаю я ему. — Еще раз, прежде чем ты уедешь.

— Я подарю тебе столько раз, сколько ты захочешь.

И он делает это, дарит мне еще и еще, он компенсирует свое будущее отсутствие, я чувствую, что нуждаюсь в этом. Как только я позволяю ему поверить, что полностью удовлетворена, мы просто лежим в течение некоторого времени. Я смотрю на часы, уже четыре, и я должна быть у Деклана в отеле. Когда Болдуин заходит, чтобы помочь Беннетту с багажом, я тоже вытаскиваю пальто из шкафа и надеваю его.

— А куда ты собираешься? — спрашивает Беннетт.

— Мы договорились встретиться с Марсией, когда ты уедешь. Но ты виноват, что я опоздала, — отвечаю ему наспех придуманную ложь, немного капризно, флиртуя.

— Ох, нет, миссис Вандервол, это вы виноваты, что я опоздал!

— Ты жалуешься?

— Не совсем, и пожалуйста, не чувствуй себя виноватой, что заставила меня опоздать.

Я вижу, что Болдуин улыбается, когда слышит наш диалог, я поворачиваюсь к Беннетту и говорю:

— Ты такой самоуверенный извращенец.

— Только для тебя, — смеется он. — Я буду очень скучать.

Мы прощаемся, пока лифт медленно опускается вниз. Я замечаю, что Беннетт на самом деле расстроен, в то время как я чувствую эмоциональный подъем, что должна быстро добраться до Деклана, так как прилично опоздала. Но я это скрываю, потому что сейчас играю роль хорошей женушки, которая будет умирать от тоски по любимому муженьку. Когда лифт останавливается внизу, мы выходим из него, обмениваемся поцелуями и нежными словами, затем Беннетт садится в машину, в которой его уже ожидает Болдуин. Я же направляюсь на подземную парковку гаражного типа, чтобы взять машину. Когда я приезжаю в «Лотос», я выхожу из машины, взяв с собой бумажник, и на ресепшне забираю карточку от номера, которую оставил мне Деклан. Когда поднимаюсь на верхний этаж, я использую ключ-карту от номера, чтобы попасть в пентхаус Деклана.

— Где, черт возьми, ты была так долго? — сразу же кричит он, когда я захожу внутрь. То, как звучит его голос, пугает меня.

— Прости.

— Где ты была прошедший час?

Он проходит на середину комнаты и рявкает эти слова разъяренным тоном. Одетый в костюм с идеально подобранным галстуком, он выглядит властно, жестко. Его глаза сужаются, челюсть крепко сжата, можно понять, что он раздражен не на шутку.

— Деклан, прости, — говорю я спокойно. — Беннетт уехал поздно, и я не могла приехать к тебе. Я приехала сразу, как только у меня появилась возможность.

Он проделывает свой путь ко мне и останавливается, крепко сжав кулаки.

— Мне не нравится слышать, где ты была. Ты сказала в четыре, ты согласилась, и значит, в это время тебе необходимо быть тут.

Я открываю рот, чтобы огрызнуться или дерзко ответить. Но если я это сделаю, то разозлю его еще больше. Он хватает меня своей огромной ладонью за подбородок и сжимает его. Деклан смотрит в мое лицо, затем говорит немного спокойней:

— Я думал, с тобой что-то произошло.

— П–прости, — выдыхаю я.

Прижимаясь своим лбом к моему, он делает глубокий вдох, закрывая глаза. Внезапно он сдавливает пальцами подбородок до боли, я могу чувствовать напряжение, которое звенит в его теле. Он резко открывает глаза и делает быстрый шаг назад, не выпуская моего подбородка из своих рук.

— Его запах на тебе, — выплевывает он, слова полны ярости и отвращения.

— Я... я…

— Ты что трахала его, перед тем как прийти ко мне? — дыхание толчками вырывается из его груди, голос похож на скрежет металла.

— Да, — испуганно бормочу я.

Он отпускает меня, смотря гневным взглядом.

— Быстро на кровать, — рявкает он. — И сними это чертово платье, я не хочу чувствовать его запах на тебе, когда буду трахать тебя.

— Деклан, пожалуйста.

— На кровать! СЕЙЧАС ЖЕ!

Его слова, словно самый болезненный укус, ранят меня, мне страшно от того, что он может сделать мне. Когда иду по направлению к спальне, я быстро стягиваю платье. Подхожу к кровати, сажусь на край и жду, когда темнота Деклана накроет меня. Он уже снял рубашку, брюки расстегнуты, ремень зажат в его руке. Я прикрываю глаза, горло стягивает от страха, и я начинаю умолять его.

— Деклан, пожалуйста.

— Молчи, Нина.

Я продолжаю сидеть с закрытыми глазами, я не отдам Деклану власть надо мной. Я знаю, он стоит передо мной; я чувствую жар его кожи.

— Я не глупец, чтобы не понимать, что у тебя есть секс с этим мужчиной, но я ожидаю, что ты будешь принимать душ, когда приходишь ко мне! Ты все поняла?

Я быстро киваю, когда слышу его рык:

— Ответь мне!

— Да.

— Открой глаза и ответь мне.

Когда я открываю глаза, я замечаю, как напряжены мышцы на его руках, я отвечаю еще раз:

— Да.

— Ты опять пытаешься заставить меня ревновать?

— Нет, — быстро бормочу я, защищаясь. — Я просто... не подумала, Деклан. Прости.

Он садится рядом со мной, говоря:

— Я собираюсь наказать тебя сейчас. Не потому что я хочу причинить тебе боль, а потому что не хочу, чтобы ты забывала то, о чем мы сейчас говорили.

— Пожалуйста, — говорю я жалобно, когда он смотрит на меня, я замечаю злость и разочарование в глубине его глаз.

— Я больше никогда не хочу чувствовать его запах на тебе.

— Обещаю.

— Ложись грудью на мои колени, — дает он указания.

Я тянусь к нему руками, легко сжимаю его колени, затем выполняю его просьбу и ложусь поперек его коленей. Когда закрываю глаза, я слышу, как об пол ударяется пряжка ремня, затем через пару мгновений он достает из кармана галстук и оборачивает шелковой материей мои запястья, крепко затягивая лоскут дорогой ткани.

Его рука начинает поглаживать мою задницу, которая обтянута тонким кружевным материалом. Ласка длится недолго, его рука исчезает. Я жду удара, приготовившись к боли. Беспощадный шлепок по моей коже, нежное поглаживание. Через пару секунд еще удар.

И еще.

И еще.

Шлепок.

Шлепок.

Шлепок.

— Аааа, — я кричу от боли, которая опаляет мою кожу. Удары его безжалостной руки причиняют мне боль с каждым следующим ударом. Он подтягивает меня за связанные запястья, поднимая и аккуратно бросая на спину на центр кровати. На его губах растягивается опасная улыбка. Он словно безжалостное животное стягивает мои трусики по ногам, раздвигает бедра и хлестким шлепком хлопает меня киске.

Я вскрикиваю от боли, слезы льются по щекам. Он мгновенно приникает к моей киске, его нежный язык проходится по влажной и пульсирующей плоти, слизывая жесткую боль от удара, перемешивая все ощущения. От контраста его прикосновений я начинаю хныкать. Все, что он делает, больше не поддается моему контролю, тело отдельно от меня, оно принадлежит ему. Эмоции берут надо мной верх — страх, удовольствие, печаль, наслаждение, комфорт. Эти чувства ведут жесточайшую войну во мне, побеждая мой контроль, когда Деклан нежно ласкает языком мои изгибы, затем опускаясь опять к влажным и припухшим складочкам, мучительно медленно проводит языком, захватывая мое желание и приникая к клитору, так же как целует меня в губы — жадно. Он просовывает руку под мою спину, находит связанные руки и резко тянет меня на себя, одним рывком входя пальцем на всю длину, тогда мой разум теряется в калейдоскопе ощущений, взрываясь яркими вспышками света. Деклан посасывает чувственный комочек нервов, трахая меня пальцем.

Все, о чем я могу думать в данную минуту, что он делает со мной развратные вещи, которые нравятся мне.

Наслаждение пронзает меня, словно раскаленный экстаз проносится по моим венам. Но он не дает мне время прийти в себя, когда тянет меня подняться, усаживая на пятки, а сам возвышается надо мной, стоя на коленях. Хватает меня за волосы, оттягивает их в жесткой манере назад, смотрит на меня и приказывает голосом, не терпящим противоречий:

— Возьми мой член в свой сладкий ротик.