Рысюхин, ну вы и заварили! - Котус

Ещё нужна, как дед называет, командно-штабная машина. Если миномётчик ещё может в подходящую погоду взгромоздиться на крышу кабины, то Ивану Антоновичу устроиться в бою так, чтобы и за обстановкой следить, и командовать боем попросту негде. И служебные мобилеты как более компактная, удобная, а если немного подумать – то и дешёвая замена вестовым. Надо закупить как минимум командиру батареи, командирам расчётов, разведчикам-наблюдателям. Штук пять-шесть приобрести просто необходимо, а лучше десяток, с учётом необходимости замены при поломках или повреждениях, что в бою исключать ну никак нельзя.

А ещё придётся менять тару для хранения и переноски мин, ящик на четыре штуки оказался слишком тяжёлым и громоздким. Шутка ли – пятьдесят шесть кило брутто! Это и так было понятно, но в бою стало совсем очевидно, но замена тары – самая простая из задач. Тем более, что старых ящиков не осталось – их, за ненадобностью, просто бросили на позициях, в доход крестьянам, как компенсация за порушенные заборы и частично разобранную кровлю. А чертежи новых я уже нарисовал, ещё и сэкономил на массе, заменив на внутренних перегородках доски на фанеру и стружки. Ящик с минами, двумя взрывателями и двумя метательными зарядами должен весить меньше двадцати восьми килограммов, тоже не пушинка, но, тем не менее…

А вот как подумаю о расходах на восстановление боекомплекта, да ещё и быстрое – жуть берёт. Я тут посчитал на досуге, если считать мою работу бесплатной, а других участников производства – в пределах пропорциональной части жалования, то себестоимость каждой мины получается примерно тридцать семь рублей за штуку. Умножьте на потраченные две тысячи сто восемьдесят (без трёх) мин, а потом ещё на три тысячи шестьсот нужных, и прослезитесь. Сегодня мои миномётчики потратили, считая цену ящиков – восемьдесят одну тысячу сто рублей, круглым счётом. Внушает, да, до икоты? Ладно, не всё так страшно: послезавтра отправим пикап с акавитой в Швецию, тамошние алкаши мне возместят почти две трети расходов, считая с налогами и патронами. И осенью они ещё добавят. Ну, и на складах ещё примерно двенадцать тонн аммонала – этого хватит на тысячу шестьсот мин, есть с чем начинать работать.

Значит, будем работать.

Глава 2

Полученный отпуск я использовал полностью, в Могилёв мы с женой уехали только в воскресенье, семнадцатого числа. За четыре дня успел сделать очень много, если бы не Маша, которая взяла на себя львиную долю работы с соседями, приезжавшими выразить почтение либо ещё что-то аналогичное. Правда, барона Шипунова, который приехал явно ещё и для того, чтобы по выражению деда «снять стресс», пришлось брать на себя. Точнее, на двоих, поскольку заявился он со всем семейством. И если детвора убежала «кормить пушистика», то взрослые понимали, по какому тонкому льду прошли. И прошли даже не благодаря моей дружине, а исключительно в силу пьяной удали двух кумовьёв-кожевников, историю которых я и узнал в тот день от гостя. Потому что на трезвую голову они вряд ли бы решились так вот сразу взять и подпалить мост, а на то, чтобы посоветоваться хотя бы со старостой времени не было. Иначе Волна бы вышла на северный берег, сожрала Шубники, Верхнее, Алёшкино… А дальше с намного большей вероятностью повернула направо, на Шипуново, чем пошла прямо на Плису или налево, на Смолевичи. Просто потому, что Шипуново в разы ближе. И как бы он отбивался со своими тремя гвардейцами во дворце, только стилизованном под замок – даже боги вряд ли скажут.

– Вот как так получается? – Горестно вопрошал не то у нас, не то у пространства Андрей Андреевич младший. – Все книги и наставники учат, что пьянство – зло, а рачительность и бережливость – благо. А что видим в реальности? Тяга к выпивке двух мужиков спасла не только их, но и кучу народа, а бережливых да рачительных – в лесу сожрали! И где справедливость?!

– Потому что всё хорошо в меру! Даже умеренность! – Ответил я дедовой присказкой.

– О! А давайте – за меру? И чувство умеренности!

Переглянувшись со старшим, мы решили младшему больше не наливать, и вообще передать его на попечение матери. Дочь барона Зинаида и невестка Астра к тому моменту уже куда-то ушуршали в компании моей жены с предельно загадочным видом, а чуть позже вернувшиеся с изнанки с кучей впечатлений – папа, там ещё настоящая зима, ты представляешь? – близнецы заедали их горячим обедом и запивали «настоящим изнаночным» компотом. Да, оказалось, что если «волосатые сливы» проварить пару минут в кипящем сиропе, то они напрочь утрачивают слабительное действие, но сохраняют вкус и аромат. Так неудачная попытка сделать жидкое лекарство обогатила наш стол.

Покосившись на младших детей, по третьему кругу рассказывающих маме о своих впечатлениях, барон украдкой вздохнул и придвинулся чуть ближе ко мне, вполголоса продолжил:

– Но в чём-то мой сын прав. Как представлю, что Волна перешла тот злополучный мостик и хлынула к нам… Сомневаюсь, что удалось бы пересидеть в имении. Да и вашим бойцам пришлось бы хуже. Как думаете, что бы они делали в таком случае?

– Постарались вывезти грузовиками и вывести пешком как можно больше людей из трактира, с завода и из самих Курганов, пока броневики отвлекали бы и задерживали тварей. Постреляли бы из миномётов – прямо с крыши форта из переносных и с дороги из самоходного. Потом бы какое-то время оборонялись на стенах форта, вот только он не предназначен для отражения нападения извне вообще никак, так что долго бы не продержались. Потом – отступление на изнанку и оборона портала, в самом крайнем случае отключили бы портал аварийным ключом и ждали, пока мы с лица к ним заново пробьёмся. Дичи и рыбы съедобных там много, запас круп и прочей бакалеи на чёрный день тоже есть, так что месяц продержались бы запросто. Но две трети Курганов сожрали бы, про Рудню вообще думать не хочется – им бы с двух сторон досталось.

– Думаете, часть Волны осталась бы на южном берегу?

– А вы тот, с позволения сказать, мост в Шубниках видели? Через него Волна бы не меньше суток перебиралась. Так что – да, часть бы пошла вдоль берега.

– Так вот чем дальше думаешь, тем больше лезет в голову странная мысль, что тем двум